Криста Ритчи – Тепличный цветок (страница 44)
Я почти что улыбаюсь, но эта ее единственная реплика порождает целый десяток вопросов от других фотографов. Мы продвигаемся вперед, а люди продолжают толпиться вокруг нас.
- Дэйзи, какой-то странный парень идет за тобой, - вдруг говорит один из операторов.
- Ага, это преследователь. Тебе лучше поостеречься, Дэйзи!
Я поворачиваю голову и замечаю парня, который медленно пододвигается все ближе к Дэйзи. У него нет камеры, но он прикасается к ее волосам. И я замечаю, как другой рукой он достает из кармана ножницы. В секунду я ударяю по его чертовой руке, бросая на него предупреждающий взгляд. Я насчитал три случая в своей жизни, когда разбил чертовы камеры. Однажды, я даже ударил "пешехода", и мне было инкриминировано нападение. Даже несмотря на тот факт, что этот так называемый "пешеход" подглядывал за происходящим в квартире Дэйзи с помощью бинокля. Я просто не смог этого доказать. Он утверждал, что наблюдал за птицами. К тому же находился на улице, а не на территории частной собственности.
Полнейшая хрень.
Этот парень раскидывает руки так, словно я заразил его болезнью или что-то в таком роде.
Я становлюсь за Дэйзи и направляю ее вперед, удерживая за плечи.
- Что это было? - спрашивает она у меня, пытаясь оглянуться.
- Просто хренов парень.
Обычно на людях Дэйзи старается выглядеть милой и спокойной. Она не волнуется и не пугается, как это делает Лили. Дэйз просто энергична и подвижна. Однако, ночью, когда она остается одна-одинешенька - совсем другая история.
Дэйзи поворачивается и идет задом-наперед, так чтобы мы были лицом к лицу. Ее взгляд прослеживает путь от моих волос и до моих ног так медленно, как только возможно. Это на фиг выносит мой мозг и доводит до сумасшествия мой член...
В этот момент вспышки камер блекнут.
Есть что-то гипнотическое в свете, исходящем и проникающем в эту прекрасную девушку. В одну секунду я способен видеть ее полную, игривую улыбку и смелые зеленые глаза. А в следующую секунду она полностью скрывается в ночной тьме.
Это до чертиков пугает меня. Между нами не больше трех футов. Я делаю шаг вперед одновременно с тем, как она отступает назад. И в те моменты, когда она скрывается во тьме, я гадаю, что, если она исчезнет навсегда. Я представляю, как вспыхивает свет, и она больше не улыбается. А затем следует еще одна вспышка света, и в ее глазах я вижу страх.
Этот образ у меня в голове, сама возможность подобного развития событий толкает меня к Дэйзи, словно невидимая сокрушительная сила. Я хватаю ее за талию, собираясь развернуть, но вдруг она останавливается. Наши тела врезаются друг в друга. И все это видят. Напряжение настолько сильное, что мы ахаем от столкновения.
- Двигайся, - говорю я ей грубо. - Или я переброшу тебя через свое чертово плечо.
Но она стоит неподвижно, а ее улыбка становится шире. И сейчас я пиздец как рад, что у меня есть оправдание, чтобы взять ее на руки. Дэйзи раздражается, отталкивая меня - мы все-таки в общественном месте, на виду у папарацци.
Но я быстро хватаю ее за бедра и забрасываю себе на плечо. Она хохочет, когда я опускаю ладони ей на попку.
Ага, ее отец точно невзлюбит меня ко всем чертям.
Это явно нам не поможет.
Коннор думает, будто я идиот, потому что совершаю вещи, выставляющие меня в дурном свете, особенно потому, что я никогда даже не пытаюсь разъяснить причины своих действий. Но в конце концов, они все могут думать, что хотят. Я не могу изливать душу перед каждым, кто считаем меня мудаком. Мне сложно открываться людям, которые на самом деле для меня важны.
Когда мы доходим до двери бара, я аккуратно опускаю Дэйзи на ноги. Вышибала отталкивает в сторону одного из операторов. Нас же впускают практически сразу, игнорируя длинную очередь людей, которые, вероятно, ожидают там в течение получаса, чтобы войти.
Как только дверь за нами закрывается, шум становится более насыщенным. Вокруг ошиваются пьяные люди - это однозначно не то, что я люблю. Некоторые из присутствующих - модели, просто красивые люди и худые девушки.
Один из них мой брат. Вообще-то он мог бы сойти за модель, его черты лица с ярко выраженными скулами позволяют ему выглядеть среди присутствующих своим.
Он сидит на
- Дэйзи! - восклицает одна из девушек. Ее лицо покрыто веснушками, и она очень молода, прямо сейчас девушка обнимает Дэйзи, при этом широко улыбаясь.
- Кристина! - усмехается Дэйзи. - Что ты здесь делаешь? - она бросает на меня взгляд, будто бы говорящий:
Так что я оставляю ее с подругой и направляюсь к бару.
- Эй, - говорю, кладя руку на плечо Ло. Он потягивает свою газировку, словно в этой темно-коричневой жидкости нет ни грамма алкоголя. - Как прошел ваш шоппинг?
- Скучно, - отвечает Ло, беря картошку фри с тарелки, которую они делят с Коннором. Он мельком смотрит на полки с алкоголем на дальней стене бара, при этом выглядя так кровожадный маленький член. Я не знаю, как еще описать своего брата, когда тот начинает пить. У него всегда этот
Я несколько раз киваю, зная, что в моих глазах вспыхивает огонь. А затем я хватаю чертов табурет возле него и переставляю его так, чтобы сесть между братом и Коннором. Прямо сейчас я не хочу, чтобы Коннор был близко к моему брату, защищая его. Ло не нуждается в гребаной защите, так что я отрезаю этот канал общения.
Коннор молчит, не пытаясь спорить со мной.
Я останавливаю молодую девушку француженку, бармена.
- Что я могу вам предложить? - спрашивает она на свободном английском.
- Тоже, что и у него, - я указываю на стакан Ло.
Ло допивает свой напиток в один глоток.
- Я закончил. Давайте просто уберемся отсюда, - он встает.
Но я нажимаю рукой на его плечо.
- Усади обратно свою задницу. Я хочу чертов напиток, - я заставляю его снова сесть.
- Ты говоришь прям как папа, знаешь это? - отвечает он, выпуская пулю в мою сторону, пытаясь остановить меня от реализации намеченного плана.
Но этого не достаточно. Мне нужно, чтобы он признался в том, что сделал. Так что я игнорирую его замечание, наблюдая за тем, как бармен готовит мой напиток. Она насыпает лед.
- Рик, - восклицает Ло.
Я поворачиваю к нему:
- Что?
Думаю, он собирается признаться, но затем осознаю, что Ло уголком глаза смотрит на бармена. Одновременно с тем говоря. - Давайте уйдем.
- Я же сказал тебе. Я сперва хочу чертов напиток.
Он смолкает, а бармен наливает в стакан газировку. Думаю, она добавила алкоголь, когда я смотрел на Ло.
Ло стискивает зубы и опирается предплечьями на барную стойку, вытягивает шею и отворачивается от нас. Я гадаю, попытается ли он меня остановить. Я хочу, чтобы он признал, что пил алкоголь. Но вместо этого он продолжает молчать, даже когда бармен пододвигает ко мне стакан.
- Повторить? - спрашивает она у Ло.
Он качает головой.
- Нет, я в порядке.
- Твое здоровье, - я поднимаю стакан в его сторону, и он наблюдает за мной, прищурив глаза. Я прикладываю край стакана к губам.
Это игра с высокими ставками.
Но его мускулы не дрогнут, а с губ так и не срывается ни одного чертового слова.
Я наклоняю стакан и ощущаю сладкий вкус сочетания газировки Физзли и резкого привкуса
Шотландский виски.
Он пил алкоголь.
Чем больше я повторяю себе это, тем сильнее раздражаюсь и беспокоюсь об этом. Я выпиваю половину стакана, ожидая, что он хоть что-то скажет или выхватит его из моей руки. Но в его взгляде даже не появляется сожаления, он наблюдает за мной холодным, смертоносным взглядом, словно я заслужил это дерьмо. Словно это наказание за то, что я игнорировал его больше двадцати лет.
Я ставлю стакан на стойку.
И мне требуется мгновение на осмысливание тяжести произошедшего.
Я просто нарушил свои девять лет трезвости.
Я смотрю прямо на него.
- Надеюсь, ты насладился этим.
- Чем именно? Тем, что я пил или тем, что наблюдал, как это делаешь ты?