Криста Ритчи – Тепличный цветок (ЛП) (страница 76)

— Ага, ладно, когда ты шутить на этот счет, мне приходится читать между строк, а я не всегда читаю тебя верно. Так что проще спросить.

И я рада, что он спросил. Это свидетельствует, что Рик волнуется.

— Я хочу быть полностью уверенной в ком-то, чтобы выйти замуж, вероятно, лучше раньше, чем позже. И я хочу завести детей. Возможно, троих. А еще я хочу путешествовать, и увидеть семь чудес света, и нырнуть с аквалангом под водопад в Коста-Рике, целуя тебя.

Он тянется и берет меня за руку.

И мое сердце раздувается, как воздушный шарик.

— Необязательно в данной последовательности, — говорит он мне.

Я широко улыбаюсь, потому что он не снимает со счетов ни одну из моих потребностей. Я могу фактически видеть это в его глазах.

Он хочет все это, так же как и я сама.

ГЛАВА 45

РИК МЭДОУЗ

— Просто не спишите, — говорит мне по телефону Коннор. — Мы остановились в Розуелле, потому что Лили и Ло хотели увидеть инопланетян. Они провели четыре часа в музее — извиняюсь, я имел в виду чертовой дыре пропаганды.

Я слышу голос Ло на заднем плане.

— А ты заставил нас проторчать три часа на кладбище. Между нами, кто из нас самый ебнутый на голову, а, любовь моя?

— Это было военное кладбище, — говорит мне Коннор. — И мы с Роуз разыскивали своих предков.

— Я выиграла, — кричит Роуз. — У меня на три мертвых родственника больше, чем у Коннора.

Я качаю головой.

— Вы все долбаные психи.

В его голосе слышна улыбка.

— Итак, мы встретимся с вами в Юте через четыре дня. Нам удалось оторваться почти от всех папарацци, но парочка из них постоянно нас настигает.

— Ну, а мы не видели папарацци с тех пор, как расстались с вами.

— Это хорошо. К слову, Грег пытался дозвониться Дэйзи, чтобы убедиться, все ли с ней хорошо. Она проверяла свой телефон?

— Не знаю, — говорю я честно. — Но мы были в зоне с очень хреновым сотовым сигналом. Обещаю проследить, чтобы она позвонила ему сегодня.

— Идеально, — мы прощаемся и кладем трубки. Я возвращаюсь к парковке, где на бордюре восседает Дэйзи. Наш мотоцикл припаркован возле лагеря, который на сей раз не скрыт в густом лесу, как это было в Смоки Маунтинс. Мы сделали крюк по местности Вайоминга, которая в основном пологая и травянистая, но прямо здесь позади нас расположена массивная скала, окруженная деревьями. Дьявольская башня. Она похожа по форме на наперсток, острие из камня.

Я уговаривал Дэйзи доехать до Йеллоустоун, потому что она никогда там не была, но когда рассказал ей, что сольно взбирался на Дьявольскую башню и почти побил рекорд самого быстрого скалолаза, Дэйзи настояла, чтобы мы остановились именно здесь, и она увидела это место. Так что сейчас мы собираемся прогуляться вдоль подножья горы… и скорее всего одновременно с тем, будем красить ее чертовы волосы.

Коробки с красками лежат открытыми вокруг нее на цементе, и Дэйзи оборачивает фольгой разные участки ее волос. Почему я предположил, что она сделает все, как нормальные люди — с зеркалом у раковины — сам не знаю. Дэйзи делает все по-своему — каким-то ебанутым образом.

Она поднимается на ноги, оборачивая желтый шарф вокруг своей покрытой фольгой головы, и надевает пластиковые солнечные очки. На ней надета футболка с надписью "страсть к путешествиям". Я никогда не видел, чтобы она так улыбалась до прошлой недели.

Я опускаю козырек своей темно-зеленой бейсболки и забрасываю на спину рюкзак.

— Ты в последнее время звонила своему отцу? — спрашиваю я у Дэйзи. — Он пытался связаться с тобой.

Она бросает полиэтиленовый пакет с остатками красок для волос в мусорное ведро по дороге к тропе.

— Ага, я написала ему в ответ сообщение. Должно быть, оно не дошло. Папе нравится, когда я отзваниваюсь ему с каждого нового места.

Я поправляю лямку рюкзака, которая некомфортно давит мне в области груди. Коннор говорил мне бесчисленное количество гребаных раз, что Грег внимателен к своей младшей дочери, и сейчас это начинает касаться меня. Я с ней, и однажды мне может понадобиться одобрение ее отца. Я просто не уверен, что должен сделать, чтобы его получить. Но я осознаю, что ради Дэйзи мне нужно приложить чертовы усилия. Она близка с родителями. Дэйз любит их.

А я никогда бы не стал на хрен просить ее выбирать между ними и мной. Порвать отношения с кем-то, кто вне сомнений заботится о вас — это потеря для вашей души. Я думаю о своей матери и той утрате, которую я даже не могу измерить, описать словами или долбанными числами. Она просто во мне, пожирает день ото дня. Я ненавижу и люблю себя за это. Но в тоже время ненавижу и люблю свою маму.

Не знаю, как вернуться к женщине, которая взвалила столько горя на голову моим друзьям, моему брату и мне самому. Как я вообще могу хотя бы начать пробовать ее прощать?

Дэйзи ахает.

— Это альпинисты? — она запрыгивает на серый валун и смотрит вверх на скалу. Отсюда экипированные скалолазы выглядят как едва различимые пятнышки. Но все они взбираются на Дьявольскую башню по парам.

— Это популярная гора, — говорю я Дэйз. — Если стоит хорошая погода, то здесь всегда есть люди.

— Сколько времени тебе понадобилось, чтобы взобраться на вершину? — спрашивает она, спрыгивая с булыжника и присоединяясь ко мне.

— Двадцать гребаных минут, — почти 900 футов восхождения. На две минуты больше, чем здешний рекорд. Я подумывал, чтобы попробовать снова, но решил, лучше сфокусироваться на скалах в Йосемити.

— Ты говоришь это так равнодушно, — замечает Дэйз. — Ты разве не горд собой?

— Если я буду кричать об этом на всех заставах, ничего не изменится, — я не Коннор Кобальт. После окончания колледжа все мои достижения по пути к тому, что я имею сегодня, были в некотором роде сокровенны. Стремиться, улучшать время, тренироваться. Мои рекорды не расскажут вам всей истории. Они просто цифры.

Мы обгоняем пару опытных пеших туристов в их беговых кроссовках от Adidas, шортах и солнечных очках. Я только сейчас осознаю, каким быстрым был мой шаг, а Дэйзи даже не жаловалась на это. Но не могу сказать, что она хочет продолжить этот марш-бросок, потому что ее дыхание явно тяжелее, чем в начале нашего пути. Капелька краски для волос пурпурного цвета начинает скатываться по ее лбу.

— Ну, если ты не собираешься этим хвастаться, то я сделаю это за тебя, — говорит она, напоминая мне Салли. Дэйзи бросается к еще одному большому валуну, буквально набрасываясь на него и взбираясь, используя свои колени и подтягивая тело на руках. Оказавшись наверху, она раскидывает руки. — У меня есть объявление! Птицы, люди, деревья, слушайте внимательно!

Я скрещиваю руки на груди. Чем дольше смотрю на нее, тем шире улыбаюсь.

Некоторые люди смотрят на нее внимательно, но большинство просто наблюдают, продолжая путь. Птицы реально кажутся заинтересованными в Дэйзи, каркая и летая над ней, пока она говорит.

Я просто качаю головой, но не могу игнорировать долбаное чувство в своей груди. Гордость. Но не от того, что я взобрался на Дьявольскую башню. Я горд тем, что эта девушка присутствует в моей жизни.

— Мой парень, а вот и он, — она указывает на меня. — Он покорил эту гору, — она тыкает пальцем на скалу. — И внимание, он сделал это за двадцать ебаных минут. Не просто за двадцать минут. А за двадцать ебаных минут! Поапплодируйте ему! — она вскидывает вверх обе руки, и я ловлю на себе взгляды пары рейнджеров, проходящих мимо нас по тропе.

Я машу Дэйзи.

— Кей, празднование на хрен окончено.

Она спрыгивает с валуна и прижимает руки к бедрам, в течение секунды восстанавливая дыхание.

— Ну, как я выступила?

— Птицы были в восторге, — я вытираю след краски для волос с ее лба, пачкая свой палец и размазывая цвет по ее коже. — Ты, кажись, вот-вот превратишься в чертового пурпурного динозавра.

— Оу, — говорит она, улыбаясь. — Барни. И Литлфут! Такой пурпурный как у Литлфута?

Я качаю головой.

— Я даже не представляю, о чем ты говоришь.

Она ахает.

— Ты не знаешь, кто такой Барни? На что ты потратил свое детство?

Я закатываю глаза.

— Я на фиг знаю, кто такой динозавр Барни. Но не тот другой, Кэллоуэй.

Она улыбается.

- Фильм Земля до начала времен.

Мы скрываемся в изолированной части леса, огибаем большие скалы и деревья. Дэйз открывает свою упаковку бутылок с водой и расставляет их на валуне.

— Наклонись, — говорю я ей, после того как она снимает фольгу с волос. Я раскручиваю бутылку воды, закрываю одной рукой ее глаза и затем лью воду ей на голову. Я пытаюсь провести пальцами по ее прядям, но они спутались от длительного нахождения в фольге.

— Ты брала расческу, Дэйз?

— Неа, — она хитро улыбается, поворачивая ко мне лицо. — Все в порядке. Я просто расчешу их пальцами.

Я поворачиваю ее лицом вниз.