Криста Ритчи – Тепличный цветок (ЛП) (страница 72)

Провожу рукой по волосам. Я обещал брату свободу от этой хрени. И подвел его. А затем фотограф выглядывает из-за куста, показываясь в полный рост, и я встречаюсь с ним взглядом, тогда как все мое тело пылает от злости. Я уж было бросаюсь вперед, но Коннор хватает меня за руку и заставляет развернуться к нему.

— Ты не можешь снова пойти под суд, — говорит он.

Чертов оператор больше не заботится о том, чтобы снять наши "откровенные" фото, которые можно продать в таблоиды, вместо этого он достает видеокамеру.

— К черту их, — говорю я Коннору. — Их не должно быть здесь.

— Это общественная собственность, — говорит Коннор. — Он законно может находиться в этом лесу.

— Я сказал не должно. Как они узнали о том, где мы?

— Автофургон, — говорит оператор. — Я — друг двух ребят, которые разбили лагерь рядом с вами. Они позвонили мне прошлой ночью. Так что я прилетел этим утром.

Я качаю головой. Было бы большим совпадением, если бы папарацци не получали информацию подобным образом. Однако обычно у них есть чертовы друзья и связи.

— Охуенно фантастически, — восклицаю я. Я ошибся. Нам следовало остановиться в чертовом отеле. Мне не стоило пробовать это.

Я возвращаюсь в лагерь, собираясь упаковывать вещи. Роуз уже складывает стулья и выливает бутылку воды в костер.

Оператор следует за нами, словно тень, заходя в наш лагерь, будто мы дали ему на то разрешение, пригласили потусить с нами. О, постойте, мы же на хрен этого не делали.

— Сколько еще человек приехало с тобой? — спрашивает Коннор.

Парень просто улыбается, и тогда я слышу звук шин и стон моторов за холмом. А затем еще два фотографа выходят из-за кустов в дополнение к тем, что приехали только что на машине. Ебать.

— Рик, — кричит парень, его камера направлена на меня, когда я направляюсь к палатке Дэйзи. — Как тебе здесь спалось?

Прежде чем расстегнуть молнию на палатке, я поворачиваюсь, и оператор почти врезается мне в грудь. Он выравнивается, светя вспышкой мне в лицо. Мои кулаки сжимаются.

— На хуй отойди, — рычу я. — Ты пришел в наш лагерь и нарушил наш отпуск. Не делай вид, что это ради твоей ебаной работы.

— Мне разрешено…

— Тебе разрешено дышать, потому что я позволяю тебе это, — отвечаю я. — Отвали как минимум на десять футов, иначе твое лицо встретится с долбаной землей.

— Ты не можешь ко мне прикасаться.

Я приближаюсь к нему, и парень делает пару шагов назад.

— Думаешь, меня испугает несколько часов в тюрьме? На хуй, давай проверим это, рискни своей камерой за штуку баксов и этими гребаными снимками. Поверь, они исчезнут в одно мгновение.

Он остается стоять на месте.

Я так зол, что едва могу видеть происходящее передо мной. Открывая палатку Дэйзи, я засовываю голову внутрь, осторожно, чтобы не открыть вид оператору на девушку. Она устало зевает, не выспавшаяся и по-настоящему охуенно голая. Я заползаю в середину и застегиваю за собой палатку. Дэйз напрягается, замечая мой расстроенный вид.

— Мы уезжаем, — говорю я, хватая свою футболку, в которую она была одета. Быстро я натягиваю ее Дэйзи через голову.

— Что происходит?

— Папарацци.

— Ну вот, — она спешит, чтобы обратно надеть мои мешковатые шорты. Они спадают с ее талии, и я затягиваю шнурок потуже. — Каков план? — спрашивает она, пытаясь не выглядеть испуганной. Но она еще никому не рассказывала о порезе на лице, и уверен, Дэйзи предпочла бы рассказать об этом своей маме лично, а не чтобы та узнала сей факт из таблоидов.

— Я вынесу тебя, — говорю я ей. — На руках. Просто прижмись лицом к моей груди, ладно?

— Типа как Ло носит Лили на руках? — спрашивает она.

Я не осознавал до этого… но да, именно так мой брат носит Лили перед папарацци.

— Да, типа того.

— Сколько их там?

— Пиздец как много.

Она улыбается.

— Пиздец как много это сколько? Десять? Сто?

Я бросаю на нее взгляд.

— Что?

— Просто иди ко мне на руки, — я распростираю их перед ней.

Дэйзи широко улыбается.

— Скажи это снова.

— Иди, черт возьми, ко мне на руки, Кэллоуэй.

Она ахает, смеясь.

— А я уж было думала, ты никогда не попросишь меня об этом.

Я не улыбаюсь, но мое напряжение немного спадает, а нервы успокаиваются. Вот, что она делает со мной — успокаивает. Дарит чувство, что это волнение не должно быть столь существенным или значимым.

Дэйзи подползает ко мне, и я беру ее на руки; ее ноги оборачиваются вокруг моей талии, а щека прижимается к груди. Пальцами я расчесываю ее спутанные волосы.

— Держись крепче, сладкая.

Я открываю палатку, и вспышки вокруг нас взрываются, словно неоновая бомба.

ГЛАВА 42

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

Мы разделились.

Я оказалась в черной двухдверной спортивной машине, на которой приехали Роуз и Лили, и сейчас вместе с Риком мы едем по шоссе. Роуз, Коннор, Лили и Ло заняли внедорожник. Папарацци тоже разделились. Кто-то последовал за нами, другие — за ребятами.

Рик избавился от трех преследующих нас фургонов всего за тридцать минут. Наша спортивная машина на ручной коробке передач, так что Рик резко переключал передачи и срезал на поворотах, ведя машину так, словно он хозяин дороги. Он не боялся врезать по тормозам в последнюю минуту, ехать задним ходом или разгоняться до ста миль в час. Если бы мы только что не переспали, я бы посчитала это самой сексуальной и возбуждающей вещью, которую он со мной сделал.

Сейчас же шоссе кажется не таким захватывающим, а скорее умиротворяющим. И я благодарна за отсутствие хвоста и ошалевших папарацци.

Сотовый сигнал здесь немного нестабилен, но нам удалось составить план с другими ребятами, следуя которому, мы должны встретиться в Юте в Каньонлендс.

Я внимательно смотрю на Рика. Он уверенно смотрит на дорогу, но его рука напрягается, крепко сжимая руль. Сейчас мы наедине, по-настоящему, и от этого кажется, что основная часть стесняющих нас обстоятельств исчезла. Я люблю свободу и хочу ощущать ее во время всего этого путешествия.

— Прекрати, Дэйзи, — говорит Рик. — Это чертовски раздражает.

Я осознаю, что закрыла и открыла бардачок раз пятьдесят.

— Играй с гребаным окном.

— Так и делала, — говорю я, — пока оно не восстало против меня и не перестало открываться.

Держа одну руку на руле, Рик смотрит на меня.

— У тебя проблемы.

— Какое проницательно правдивое утверждение, — говорю я, улыбаясь. — Поведай еще одно.

Он показывает мне средний палец и затем ерошит мои волосы.

Я смеюсь.

— Не могу ничего поделать со своей неусидчивостью. Ехать в машине — скучно.