Криста Ритчи – Тепличный цветок (ЛП) (страница 56)

Ло приподымает брови.

— Потому что я рассказал ей, что это секс в общественном месте, и она сразу же ответила: Значит, у Рика было много секса в общественных местах. Может, он тоже сексуально зависим, — он поднимает на меня взгляд. — И затем последовал чертовски длинный разговор, в результате которого я узнал, что она общалась с тобой на эту тему.

Дэйзи смотрит на меня с усмешкой.

— Тебе нравится секс в общественных местах? Типа в продуктовых магазинах?

— Ага, прямо между отделом с дынями и бакалеей, — спокойно отвечаю я.

— Я предпочитаю делать это в отделе с выпечкой. Шоколадная крошка. Куча разных кексов, — ее улыбка становится шире.

Ло смотрит на нас обоих.

— Нет, — говорит он резко. — Даже не смей туда ходить, — его глаза фокусируются на Дэйзи. — И не занимайся сексом в публичных местах. Это чертовски противно.

— Эй, — перебиваю я его. — Позволь ей делать то, что она хочет.

— Ага, конечно, попади в тюрьму, Дэйз, — говорит ей Ло. — Или лучше, трахнись в продуктовом, чтобы потом какой-то кассир, прячась между проходов, заснял тебя на мобильник. Чудная история, чтобы поведать ее миру.

Я ожидаю от нее еще одни саркастичный комментарий, но вместо этого лицо Дэйзи становится серьезным.

— Ты считаешь противным то, что у Лили был секс в публичном месте?

Ло кривится и начинает качать головой.

— Конечно, нет. Она не противна.

— Но если это сделаю я, это будет противно, — говорит Дэйзи, касаясь своей груди. От замешательства ее лоб морщится.

Я сердито смотрю на Ло. Он только что сказал это.

— Я не это имел в виду, — говорит Ло, содрогаясь. — Ты просто… ты это ты, Дэйзи. Ты молода.

— У Лили был секс на чертовом колесе, когда ей было восемнадцать, — холодно опровергаю я. — Не ссылайся на возрастные ограничения. Скажи чертову правду, Ло. Тебе противно думать о том, что Дэйзи занимается сексом. И неважно, где этот секс случится.

— Ладно, ребята, — быстро говорит Дэйзи, — простите, что вообще затронула эту тему, — она отворачивается к окну, ее лицо поглощает чувство вины за то, что она стала причиной спора между мной и моим братом. Но если честно, что бы Дэйзи не говорила, это возмущает Ло. Просто потому, что он такой.

Ло долго смотрит на меня.

— Просто будь осторожней с Лил в следующий раз. Твои разглагольствования о потере долбаной девственности на поле для гольфа не помогут ей. Она захочет попробовать это, а мне придется ей отказать.

— Вы не можете сделать это вне спальни даже разочек? Я думал, ей стало лучше, — говорю я.

— Она не может просить об этом, — поясняет Ло. — А ей чертовски хочется попросить. Видишь, здесь замкнутый круг?

— Ага, — он говорит все, как есть. Но я знаю, что есть нечто большее. Он беспокоится о ней. Всегда.

— Кто заблокировал окна? — вдруг спрашивает Дэйзи.

Я бросаю взгляд в ее сторону и вижу, что Дэйз щелкает кнопкой на дверце, и ничего не происходит. Она не может сидеть неподвижно дольше гребаных тридцати минут. Засуньте ее на час во внедорожник, и она вылезет головой, руками, ногами, а в конце концов всем своим телом в окно. Ло приходилось затягивать ее обратно в салон уже три или четыре раза.

Я пододвигаюсь к ней.

— Это был я, — говорит Коннор. — Я не получу свой первый штраф лишь потому, что Рик не может угомонить своего щеночка.

— Эй, — вставляет Ло. Я хмурюсь. Он собирается придираться ко мне? — Не называй Дэйзи его кем-либо.

Я закатываю глаза.

— Просто открой чертово окно, Коннор.

— Нет, все круто, — говорит Дэйзи, пододвигаясь ближе ко мне. — Я не хочу никому создавать проблем, — она убирает свои длинные светлые волосы за ухо, и ее нога соприкасается с моей. Ее синяки исчезли, и этим утром доктор в Огайо снял Дэйзи швы. Рана вдоль ее щеки затянулась, но все еще красная.

Тем не менее это выглядит в десять раз лучше прежнего. Я расплетаю ее волосы и играю светлыми прядями. Они спутались на ее голове, закрутившись так, словно она вертелась в кровати или бегала по лесу.

Дэйзи напрягается, наблюдая за нашей близостью. На виду у всех я веду себя с ней так же как, когда мы не были вместе — а это означает, что мой брат бросает в мою сторону предупредительные взгляды каждые полчаса, напоминая о тонкой грани, которую не следует переступать.

— Тебе нравятся мои длинные волосы? — спрашивает она у меня.

— Нет, потому что я знаю, что ты их чертовски ненавидишь, — я задаюсь вопросом, нужно ли ей было мое мнение в роли разрешения, чтобы схватить ножницы. Я думал, что стрижка волос станет одним из ее естественных первых поступков, после окончательного прощания с карьерой модели.

— Тогда почему ты постоянно развязываешь мои волосы, когда я заплетаю их?

Мне приходится чертовски обобщить свой ответ, так как мой брат сидит на переднем сидении. Так что я говорю:

— Мне нравится, когда у девушек спутанные волосы.

— Типа "мы только что трахались" спутанные волосы?

В любом случая она озвучивает мои мысли. Я пытаюсь сдержать улыбку.

— Дэйзи, — вмешивается Ло, кривясь. — Не говори подобного моему брату.

— Ты прав, — отвечает она Ло. — Слово на букву Т звучит немного грубо, — она наклоняет голову ближе ко мне. — Так что на счет "мы только что трахались" спутанных волос?

Ло качает головой пару раз, одевает наушники и капюшон своей толстовки, разворачиваясь к окну.

— Разбуди меня, когда прекратишь флиртовать с парнем, который старше тебя на 7 лет. Это отвратительно.

Ее улыбка увядает.

Я люблю Ло, но он не может быть таким чертовым мудаком.

Коннор по-прежнему молчит, сосредоточившись на вождении, так что я использую возможность приободрить Дэйзи. Я хватаю ее за запястье и усаживаю между своих разведенных ног. От удивления она снова улыбается, и я проскальзываю рукой под ее футболку, поглаживая спину девушки, пока второй рукой массажирую ее плечо.

Ее напряженные мышцы никак не могут расслабиться, пока Дэйзи находится так близко ко мне. Чем больше я массирую пальцами ее плечо и скольжу по ее спине своей ладонью, тем сильнее она сжимает мои коленные чашечки.

Дэйзи специально вжимается своей попкой в мой пах. Черт меня подери.

Я убираю руку из-под ее футболки и расчесываю ее волосы своими пальцами.

— Мне нравятся твои волосы, когда они распущены, потому что так ты выглядишь более дикой, однако, ты можешь сделать с ними все, что хочешь, и я все еще буду их любить, — я хочу, чтобы она выбрала длину и цвет своих волос, основываясь на собственных желаниях. Ее мама и агентство диктовали, как она должна выглядеть и так слишком долго. Я, черт побери, не стану их заменой.

Дэйзи разворачивается, и мои руки опадают с ее плеч. Она фактически начинает садиться на мои колени. Ее попка опускается на край сидения, не на меня.

— Могу я попросить у тебя твой нож? — спрашивает она.

Я смотрю на нее сверху вниз, накрываю ее щеки своими ладонями, пробегая большим пальцем вдоль ее гладкой щеки.

— Какой нож?

Она тянется к моей лодыжке, но я перехватываю ее запястье. Улыбка играет на ее губах, а озорство пляшет в глазах.

— Нож, который ты обычно берешь с собой в кровать, — шепчет она шелковистым голосом.

Этот нож закреплен на мне и сейчас; но я перестал прикреплять его к своей лодыжке на ночь, потому что считал, что это может уменьшить тревогу Дэйзи, думал она поймет, что если я больше не беспокоюсь о том, что кто-то может ворваться в ее квартиру, то и ей не стоит.

— Не говори о моем ноже, Кэллоуэй, — невозмутимо произношу я.

Она пододвигается вперед, буквально оседлав меня.

— Мне нравится твой нож.

Вот же озорная чертова девчонка. Есть причина, по которой парни не могут долго быть с ней. В постели она, вероятно, не будет лежать неподвижно, пока мужчина доминирует над ней. Ей не понравится подчиняться кому-то всецело. Дэйзи хочет быть частью переживания, чтобы когда я трахну ее, она трахнула меня в ответ с равнозначной интенсивностью. Я не ожидал, что перетягивание каната между нами коснется и секса, но сейчас это стало для меня очевидным.

Мой взгляд становится более суровым, подобное выражение на моем лице в момент пугает других женщин. Однако глаза Дэйзи в ответ вспыхивают, словно загипнотизированные темнотой внутри меня. Мое постоянное "меня не заботит ваше мнение" пугает некоторых людей, но ее это привлекает. Так было всегда.

Она глубоко вдыхает, проводя рукой по моим волосам, прежде чем ее губы касаются моего уха.