Криста Ритчи – Тепличный цветок (ЛП) (страница 29)

Я прикладываю телефон обратно к уху.

— Эй, ты еще там? — я прекрасно понимаю, что Дэйзи слышала весь наш разговор.

— Ага, — говорит она. — Скажи ей не использовать твой шампунь. Он не пахнет так же хорошо, как мой.

На это я улыбаюсь. Вероятно, она усмехалась бы пиздец как шире, если бы видела, что я тоже смеюсь.

— Мой шампунь делает свою работу. А это самое главное.

— Обычно я не волнуюсь о стоимости, но ты пользуешься шампунем за девяносто семь центов. Единственная работа, которую он выполняет, так это распространяет запах лемонграсса.

— Рик, — зовет Эмилия. — У нее здесь мужской шампунь.

Я отнимаю телефон от уха и говорю:

— Я знаю, и бля, не спрашивай об этом.

— Тебе все равно? — удивляется Эмилия.

— Ага.

Потому что это мой шампунь.

После секундной паузы, она спрашивает:

— У нее есть запасная бритва, которую я могу использовать?

Я собираюсь сказать: Я, бля, думал, ты собиралась принять душ по быстрому. Но голос Дэйзи раздается из динамиков. Только я ее слышу.

— В шкафчике за коробкой тампонов.

По какой-то причине, меня тянет к девушкам с высокими запросами, к ревнивым и выжившим из своего гребаного ума девушкам. Я привык к импульсивным, несносным и выводящим из себя женщинам. Моя мама говорила, что все девушки, которых я приводил домой были "отборными сумасшедшими". Может, она права.

Возможно, мне нравятся немного чокнутые.

Однако, я лезу в шкафчик, отодвигая пачку тампонов, чтобы найти бритву. Как только я хватаю одну, замечаю пластиковую баночку с круглыми капсулами. Я знаю, что это. Я просто, черт возьми, не понимаю, что это делает здесь в Филли, а не в Париже. Я беру таблетки контрацепции Дэйзи, проверяю даты. Баночка почти полная, отсутствуют всего пара капсул. Похоже на то, что она прекратила принимать их около недели назад, и все было бы нормально, если бы она не призналась, что чуть не трахнулась с парнем во Франции.

— Ты нашел ее? — спрашивает Дэйзи.

— Ага, — говорю я резко. Не могу сказать ей о контрацепции, когда Эмилия прямо здесь.

— Что там?

Я замираю.

Эмилия выглядывает из-за душевой занавески, а с ее руки капает вода. Она прищуривается, внимательно глядя на таблетки.

— О, черт, — говорит она, смеясь.

Я кладу их в карман и сердито смотрю на нее, так сердито, как только могу.

— Держи свою бритву, — я бросаю бритвой в девушку. Она ловит ее, но вместо того, чтобы закончить принимать душ, она выключает воду и выходит, оборачивая полотенце вокруг своего тела.

— Дай мне взглянуть на это, — говорит она, улыбаясь.

Я удерживаю телефон возле уха и говорю:

— Я перезвоню тебе.

— Что происходит? — спрашивает Дэйзи.

— Это она? — глаза Эмилии загораются, когда она смотрит на телефон.

Мне не нравится это чертово выражение на ее лице.

— Эй, Дэйзи, — зовет Эмилия громко, так, чтобы моя подруга ее услышала, — спасибо за шампунь. Он пахнет, как души детей.

— А она забавная, — говорит мне Дэйзи, и в ее словах слышна улыбка. Обычно она не злорадствует не над кем, боясь показаться незрелой.

— Нет, она не такая, — говорю я легкомысленно, при этом зло глядя на Эмилию. Она смышленая. За одну секунду она крадет баночку с капсулами у меня из кармана.

— О мой бог, — смеется Эмилия и размахивает таблетками. — Мужской шампунь, и она прекратила принимать таблетки, — девушка смотрит на телефон. — Эй, Дэйзи, тебе нужно сказать своим ебарям, чтобы они одевали свои конфетки, дорогая, или же ты станешь шестнадцатилетней и беременной.

— Мне восемнадцать, — говорит Дэйзи категорически, но только я могу слышать ее голос.

Я сердито смотрю на Эмилию.

— Тебе нужно на хрен уйти.

Ее улыбка угасает.

— Я просто пошутила, Рик, — она бросает таблетки обратно мне. Я ловлю их одной рукой. — Дэйзи знает это.

— Но я, блядь, не шучу.

Я слышу истеричный голос Дэйзи у своего гребаного уха.

— Стоп, Рик, ты не можешь просто вышвырнуть ее. Она может продать эту информацию прессе.

Эмилия и так, вероятно, сделает это. Я закатываю глаза и качаю головой.

— Я отвезу тебя домой. Просто не делай из этого большого дела, — я поднимаю таблетки, сжимая их между двумя пальцами и показываю ей, что именно я имею в виду.

— Ага, прости, — ее взгляд устремляется к столешнице. — Это ее расческа?

Охуенно.

— Я подожду тебя в спальне, — меня не волнует, что она еще сделает, по крайней мере она не будет мне мешать в течение пяти или около того минут. Я сажусь на матрас, пока Эмилия причесывает свои волосы. — Ты здесь, Дэйзи? — спрашиваю я, кажись, в миллионный раз.

— Ага, насчет таблеток… Мне не нравится их принимать в течение Недели Моды. Моя мама говорит, что я набираю вес, когда принимаю их. Так что… не сходи с ума.

Если бы я не сказал ей встречаться с другими гребаными парнями, то ей бы вообще не нужна была контрацепция прямо сейчас. Мои ноздри расширяются, и мне нужна минутка, чтобы собраться с ответом.

— Это твое тело. Просто будь очень осторожна.

— Буду, — говорит она. На линии повисает молчание. — Эй, Рик?

— Да?

— Не трахай ее в моей постели.

Я кривлюсь.

— Я бы никогда этого не сделал.

— Просто хотела убедиться.

Я испускаю протяжный выдох.

— Я скучаю по тебе.

Трахните меня. Зачем я сказал ей подобную хренотень?

Потому что это правда.

Дэйзи отвечает:

— Прошло всего четыре дня.