Криста Ритчи – Тепличный цветок (ЛП) (страница 23)

— С черникой и банановым маслом.

— Ты такой жестокий, жестокий человек… — я замолкаю, когда мне удается бросить на него взгляд и понять, что я никогда раньше не встречалась с этим парнем.

— Иан, — говорит он, еще раз кусая батончик. Парень мускулистый, а не такой тощий, как все остальные мужчины модели. Его лицо наделено классической красотой, как у греческой статуи. Думаю, я видела его в рекламе одеколона. Он протягивает мне остатки батончика.

— Можешь доесть, — говорю я.

— Я поменяюсь с тобой, — он поднимает один из фруктов. — Это не кекс, но… — Иан улыбается. И конечно же, его улыбка великолепна, у него идеальные белые зубы, блестящие и здоровые.

Мне нравится этот парень. Он говорит со мной на одном пищевом языке.

— Я возьму, — мы меняемся. — Я Дэйзи, кстати.

— Я знаю. Думаю, я сел тебе на лицо (в сленговой речи подразумевается оральный секс — прим. пер.) сегодня на автобусной остановке.

Я шутливо ахаю.

— Сел мне на лицо? Это невозможно. Я не позволяю незнакомцам подобных вольностей.

Он смеется. Стилист брызгает голубой краской ему на волосы. Дизайнеры реально безумны. Мне следовало бы это знать, так как моя сестра Роуз — одна из них. Хотя ее сюда никогда не приглашали. Она по-прежнему работает в Филли.

— Итак, — говорит он, — мой рост метр восемьдесят восемь, у меня голубые глаза и каштановые волосы, мне двадцать пять лет… — он наклоняет свою голову ближе ко мне в тот момент, когда стилист заканчивает распылять на его волосы краску, — я могу перечислить свои параметры, но что-то мне подсказывает, что тебя не интересует обхват моей груди.

Это напоминает мне о подобном разговоре с Риком. Он пытался уговорить меня съесть кекс.

— Твои бедра никто не измеряет по утрам, — сказала я ему.

— Это можно организовать, — ответил Рик. — Ты съешь чертов кекс, если я измерю обхват своих бедер?

— И твоей задницы.

— Ты хочешь знать размер моей задницы? — его брови приподнялись.

— Ага.

— Тогда съешь кекс.

Моя улыбка становится шире от вспоминания о том моменте по сравнению с той, когда я обратила внимание на привлекательность Иана.

Я качаю головой парню модели и отвечаю:

— Нет, только твоей задницы.

Он усмехается.

— Я предоставляю эту информацию только тем девушкам, которые мне реально нравятся.

— Черт, — говорю я. У меня в желудке образуется ком. Мы флиртуем. Я не хочу предаваться воспоминаниям о Рике, когда веду шутливую беседу с Ианом. Это вызывает у меня отвращение к самой себе. Хотя, может тошнота от фрукта или от нескольких кусочков батончика. У нас с Ианом могли бы завязаться хорошие отношения. Он мог бы стать моим номером семь. Это ведь то, чего так хотел Рик, верно? Прекрати предугадывать будущее, Дэйзи. Отпусти Рика и свое прошлое.

На лице Иана играет легкая улыбка, когда он смотрит на меня.

— Хочешь, встретимся позже? — спрашивает он.

Возможно, комментарий на счет его задницы значил больше, чем я того хотела. Рик никогда не флиртовал со мной во время наших разговоров. Иногда я забываю, что не все парни, как он. Большинство ребят идут к цели, не видя препятствий. Они хотят секса. Всего. Они не останавливаются на грязных разговорчиках. Может это и к лучшему. Хоть и не кажется сейчас таким.

Но я думаю о том времени, когда после показа поздно ночью вернусь в свой номер. В балконных дверях нет засовов, так что кто-угодно может ударить по стеклу снаружи и разбив его, открыть дверь изнутри. В первую ночь в Париже я не могла уснуть, потому что пялилась на эту дверь. Может, если Иан будет рядом, то это поможет мне успокоиться… а может, секс поможет мне уснуть без Амбиена (снотворное — прим. пер.). Я не пробовала раньше этот метод, но с другой стороны, у меня и не было желания рассматривать секс в роли заменителя лекарства.

Мне не хотелось повторить ошибки Лили.

Но на данном этапе это кажется хорошим выходом из сложившейся ситуации. Так что я даю Иану свой номер. Я не собиралась давать никому свой гостиничный номер телефона, но думаю, не будет никакого вреда от того, что я дала его Иану.

Меня преследует ощущение, что у меня практически нет выбора. Что вокруг происходит кучу негатива, а позитива так мало, что выбор глобально невелик.

— А ты не подскажешь, где я могу найти этих людей мира с их батончиками мюсли? — спрашивает Иан, размахивая пустой оберткой от батончика.

Я улыбаюсь. А он не так уж плох.

Думаю, я только что сделала свой выбор.

ГЛАВА 13

ДЭЙЗИ КЭЛЛОУЭЙ

К тому времени как я возвращаюсь в свой номер, на часах уже 2 ночи, и у меня остается время лишь на то, чтобы умыться да расчесаться, прежде чем Иан постучит в двери.

Я выглядываю через глазок, проверяя, он ли это. Даже через полотно двери я могу учуять аромат его одеколона, но тем не менее парень выглядит довольно обыденно, одетый в простые джинсы и голубую футболку. Я все еще смотрю через глазок, по многим причинам сомневаясь, стоит ли его впускать. Он вновь стучит. От этого резкого шума я вздрагиваю. Ты можешь это сделать.

Я поворачиваю ручку, и когда Иан разглядывает мои джинсовые шорты и мешковатый свитер, то улыбается.

— Мило, — говорит он, указывая на надпись у меня на груди: Булимия — это же 1987.

Он даже, наверное, знает, что это из фильма Смертельное влечение. Может Иан и правда мне подходит.

— Добро пожаловать в мою обитель, — я жестом приглашаю его войти. Я все еще не распаковала чемоданы, так что у меня не было возможности разбросать все по номеру. Мой чемодан на колесах стоит возле телевизионной тумбы, при этом он по-прежнему застегнут на молнию. Гостиничный номер оформлен в золотых тонах, а покрывала на кровати красные, здесь более чисто и опрятно, чем у меня дома в Филли, а цвета кажутся очень сочетаемыми.

— И номер у тебя тоже милый, — говорит он.

— Ага, здесь довольно круто.

Он проходит глубже в комнату, направляясь к балконной двери, на закрытие и зашторивание которой я потратила нереально много времени. Иан отдергивает шторы в сторону, и мой пульс учащается. Я слышу, как щелкает единственный замок на двери, а затем он открывает стеклянную дверь, выходит на улицу, чтобы насладиться видом на город.

— Святое дерьмо, — говорит он, его голос довольно громкий, так что я могу слышать его, находясь в номере. — Моя комната выходит на многоуровневую парковку. Это…

Я оставляю его на балконе в одиночестве, закрываю двери на все замки, тем самым надеясь обезопасить нас обоих. Я даже еще раз выглядываю в глазок. В коридоре гостиницы пусто. Хорошо.

А затем я иду к кровати, ожидая пока Иан вернется с балкона. Я не хочу привлекать внимания папарацци, на случай если они здесь. Не хочу, чтобы они сфотографировали меня на балконе или смогли вычислить, в каком номере я остановилась.

— Ага, вид реально хороший, — говорю я.

Иан возвращается в комнату, но оставляет раздвижную дверь полностью открытой.

— Ты не мог бы ее закрыть? — спрашиваю я, пытаясь не показаться парню параноиком. Я слабо улыбаюсь ему. — Сегодня вечером немного прохладно.

— Конечно, — он закрывает двери, а затем задергивает занавеску. Но он не закрыл замок. Мне просто придется это сделать, когда Иан уйдет. А что если он не уйдет? Что если у меня с ним будет секс? Тогда я закрою дверь, когда он уснет. Не волнуйся.

Я сажусь на краешек кровати и скрещиваю ноги, гадая, о чем же думает Иан, чего он хочет прямо сейчас. Он смотрит на меня более голодным взглядом, чем несколько минут назад. Его глаза опускаются к моим ногам, останавливаясь на месте между бедрами.

Парень засовывает руку в карман. Проверяет наличие презерватива, — думаю я. Но вместо этого он вытягивает пакетик с белым порошком.

— Я подумал, что ты выглядела уставшей сегодня утром. Хочешь поправиться? — он направляется к моему комоду и начинает разделять порошок на две линии.

— Нет, — говорю я. — Я проглотила энергетик Вспышка молнии! и еще Взрывное топливо. Не думаю, что кокс с ними хорошо сочетается.

Я выпрямляю ноги и затем встаю, нервно шагая, пока не подхожу к парню сбоку.

— Ага, я заметил, что ты была под чем-то, — говорит он, — ты ерзала на стуле все утро.

— Взрывное топливо делает меня немного беспокойной, когда я употребляю вместе с ним кофеин. Совсем другое дело, если вместо кофеина пить таблетки для диеты, — они похожи на инъекцию эндорфинов, помогают улучшить самочувствие лучше любого энергетика, если не говорить об употреблении кокаина или других запрещенных препаратов.

— Ладно, я помогу тебе успокоиться, — говорит Иан, он тянется ко мне одной рукой и потирает мои плечи. Это именно то, чего мне хотелось. За вычетом кокса, возможно, мой выбор мужчин стал получше.

Свободной рукой Иан берет свою свернутую трубочкой стодолларовую купюру и через нее вдыхает обе дорожки. После чего парень вытирает нос и поворачивается ко мне, его взгляд опускается к моим губам. Он ведет меня к кровати так, что задняя часть моих голеней ударяется о матрас, а сердце начинает учащенно стучать.

— Ты и правда красивая, Дейзи, — говорит он. А затем прижимает свои губы прямо к моим, и не проходит и пары секунд, как его язык атакует мой рот. Все не так уж плохо. Я стараюсь не поперхнуться, сдерживая воздух в легких, но его рот обрабатывает чуть ли не половину моего лица, а слюни парня стекают на мой подбородок.

Я ненавижу поцелуи.

Очень, очень сильно.