Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 80)

— Что? — рассеяно спрашивает Лили, глядя на нас искоса.

Коннор еще сильнее наклоняется, опуская подбородок мне на плечо, а затем говорит:

— Мы собираемся поесть.

Лили ахает.

— Вы под кайфом? — она слезает с дивана прежде, чем я могу сказать что-нибудь в свое оправдание. Она от нас на довольно-таки приличном расстоянии, но все же делает еще пару шагов назад, пощипывая свою переносицу. — Фу, — она прикрывает рот рукой. — Ненавижу этот запах.

Лорен широко усмехается.

— Вы двое… — он качает головой, подходя к своей девушке. — Кто бы подумал, что самые ответственные люди в этом доме станут нарушать закон? Мои поздравления, вы официально приняты в наш клуб.

— Наш круг дружбы, — уточняет Коннор.

На меня накатывает еще один приступ смеха. Коннор подхватывает меня на руки, несет к кухне и усаживает на стойку.

— Мы можем остаться и посмотреть? — взволновано спрашивает Лили.

— Мы посмотрим это в следующем эпизоде, — напоминает ей Лорен.

— Я хочу неотредактированный вариант.

Коннор касается моей ноги.

— Ты в порядке? — спрашивает он, беспокоясь обо мне, даже при том, что сам под кайфом.

— У меня нет паранойи. Так что думаю, это отличная травка, — но до тех пор, как у меня есть Коннор, я знаю, что могу пережить даже негативное воздействие наркотиков.

Вот такая странная штука любовь.

И она вся моя.

ГЛАВА 42

КОННОР КОБАЛЬТ

Гостиная была расчищена. Мягкие объемные маты покрывали пол. Дэйзи уже скакала вниз и вверх, готовясь к уроку по самообороне, которые мы с Риком и Ло обещали преподать. Я предложил нанять настоящего инструктора, но Рик сказал, что ему практически выдали лицензию.

Я, конечно же, напомнил ему, что способность избить кого-то еще не делает его хорошим учителем. На что он ответил:

— Прекрати, твою мать, меня раздражать и сходи выкури косячок.

Я умею оскорблять гораздо лучше.

Скотт ван Райт показал лишь маленький фрагмент того, как мы с Роуз глупо хихикали и пожирали остатки тако. Поскольку не было фактического метража самого процесса курения, отрицательная реакция на это видео была минимальной. На ТВ показывали уже столько реальных звезд, лежащих в собственных рвотных массах, что два, непонятно от чего хохочущих, совершеннолетних человека никого не повергли в шок.

Единственный недостаток — то, что я впервые в жизни выглядел глупо.

Но меня и это не заботит. Понадобилось двадцать четыре года жизни, чтобы прийти к данному типу апатии. В колледже, если бы кто-то посчитал меня меньше, чем умным, на дне рейтинга класса, то я почувствовал бы себя так, словно жизнь окончена. Возможно, они считали меня болваном, ну и пусть. Может, думали, что я карьерист, ладно. Странно, конечно, но ладно.

Глупость была словом, от которого меня будто резало на куски. Неудача была тем, что повергало меня в близкое к смерти состояние.

За один день я бросил Уортон. Утратил свою "якобы" мечту. А затем сделал то, что выставило меня, как глупую версию самого себя.

Сегодня же я могу сказать "Меня это не волнует" и на самом деле иметь в виду сказанное.

Мне двадцать четыре года. Я всегда думал, что закончил расти. Но время вместе с Роуз стимулирует меня развиваться и преображаться в ту версию себя, которая нравится мне больше всего.

Мои страхи уже не так эгоистичны и не столь претенциозно тщеславны.

Роуз говорит мне:

— Если на меня нападут, я использую свой перцовый спрей и электрошокер. Я не стану использовать для защиты свои кулаки, не в первую очередь. Это последнее средство самозащиты.

— А что, если у тебя не будет времени воспользоваться всем этим? — спрашиваю я ее. Не могу удержаться от улыбки всякий раз, как смотрю на ее одежду. Не ней нет удобных мокасин. Или легинсов с футболкой. Вместо этого она выбрала туфли на платформе, кожаные шорты и белый хлопковый топ, заправленный в шорты так, словно она собирается на встречу за обедом. Лорен сказал ей переодеться, и она бросила на него такой взгляд, словно хочет исцарапать его лицо.

Я знаю лучше.

— Не все папарацци такие подлые, — говорит она. — Уверена, у некоторых есть мораль, и они помогут мне отбиться от злых приставал.

— А что, если папарацци не будет рядом?

Она подымает вверх указательный палец.

— Один раз, — говорит она мне. — Всего один раз за последние четыре месяца я оказалась одна в общественном месте. И это было, когда Лили проехала пять кварталов в неправильном направлении.

— Эй! — отзывается Лили. Она сидит на полу, одетая в подходящую для тренировки одежду, как и Дэйзи. Вот только у нее на голове одета меховая белая шапка, больше подходящая для снежной погоды, чем для тепла в середине мая. На шапке имеются бивни и очевидно она имитирует Вампу из Звездных Воин. Мне на ум приходит единственная логическая причина, по которой она ее носит — Лорен. Каждый раз, как он смотрит в ее сторону, его дыхание становится более поверхностным, а янтарные глаза заволакивает дымка желания, будто он готов немедленно трахнуть ее.

Лили встает на ноги, отказываясь повторять движение, которое Лорен пытался ей показать.

— Я проехала пять кварталов в неверном направлении лишь потому, что GPS работал на французском языке.

Роуз сердито смотрит на нее.

— Ты сама его настроила на французский.

— Только потому, что пытаюсь выучить язык, — поясняет Лили, — так, чтоб я могла понимать, о чем вы двое, черт возьми, говорите за нашими спинами.

В последнем эпизоде впервые показали наш разговор на французском. Продакшн добавил субтитры.

Наша беседа вращалась вокруг Лили и чего-то шедшего по телевидению.

РОУЗ: Она похудела. Я могу увидеть даже ее ребра.

Я: Это тень.

РОУЗ: Это не тень. Это ее кости.

Я: У меня наверху есть книга по физике. Уверен, там имеется раздел о свете и тени. Хочешь дам почитать?

РОУЗ: Зачем тебе книга по физике? Ты студент бизнес отделения.

Я: Для таких моментов, как этот.

Это был один из самых незамысловатых обменов фразами на французском, но Лили позабавил тот факт, что мы обсуждали ее вес, прямо у нее перед носом.

Видимо, они все думали, что мы просто спорим о всяких "сверх умных" вещах (слова Лили), и что у нас есть некое правило не обсуждать ребят на французском.

У меня и правда есть правило на этот счет.

Если ты хочешь меня понять, выучи мой язык.

Рика и Дэйзи, кажется, не волнует, говорим ли мы о них, но Лили и Лорена это раздражает.

— И просто, чтобы вы знали, — говорит Лили, — я уже могу сказать целых пять слов на французском. Так что придерживаясь данного темпа в изучении, скоро я буду говорить на этом языке бегло.

Напрыгавшись, Дэйзи подходит к нам.

— Ты разве не забросила изучение испанского и латыни в подготовительной школе? — спрашивает она, улыбаясь.

— Это немой вопрос, — защищается Лили. — Это совершенно разные языки.

Роуз бросает на меня еще один взгляд, но я не могу удержаться.

— Спорный вопрос, — вставляю я (mute — немой, moot — спорный, в оригинале звучит практически одинаково — прим. пер.).

Лили смотрит на меня, пораженно.

— Что?