Криста Куба – Не из этого мира (страница 2)

– Здравствуйте, Владимир Георгиевич! – проговорила я как можно незаметнее.

– Сирена, привет, вот чёрт, и дала же мать такое имя, – протянул главврач дома престарелых.

– Да, оно редкое. Это потому, что я такая красивая. Вы знаете, кого называли сиренами? – продолжила я, надевая белый халат и зачёсывая длинные шоколадные волосы в хвост. – Сирены были красивейшими женщинами-русалками, у них был очаровательный голос, которым они заманивали мужчин, а приманив – съедали.

– Да ладно!

– Вы не знали? Не смотрели фильмы про пиратов? – засмеялась я.

– Я врач. Привык верить в реальность. Да и времени нет, на сказки всякие.

– И в вампиров не верите? – сорвалось у меня.

– Почему же, верю, – я напряглась, – наш директор – настоящий вампир. Все соки уже высосал. Кстати, может, тебе выходные дать? Целыми днями торчишь здесь. Ты ведь молодая – гулянки, дискотеки, вот что должно быть в твоём возрасте.

– У меня слабое здоровье, – грустно протянула я.

– Жаль. Ну, больше гуляй. Дыши. Я в курсе про твоё здоровье.

– Спасибо за беспокойство, но выходные мне не нужны!

Я мило улыбнулась.

Владимир Георгиевич всегда беспокоился обо мне. Чем это было вызвано, я не могла объяснить. Да и общалась с ним так, словно это был мой отец. Легко и непринуждённо. Всегда подозревала, что ему нравится моя мама, но кроме редких встреч на улице, их отношения никак не проявлялись.

– Ладно, пойду. Старикам пора таблетки принимать.

Я зашагала по длинному коридору. Запах медикаментов плотно въелся в стены этого здания. Справа располагались широкие витражные окна. Вид из них выходил в парк, куда вывозили стариков на прогулку. Я остановилась и на секунду заострила взгляд.

На улице стояла жара. Солнечные лучи играли в зелёных кронах деревьев.

Всё-таки я человек и могу наслаждаться солнечным светом, а то, что меня нелегко убить, просто замечательно. Значит, совершенно точно умру от старости.

Я улыбнулась сама себе. Не зная, кто я, всё же имею право жить.

Внезапно дыхание перехватило. В голове пронёсся вихрь. Сердце бешено заколотилось. На лбу тут же выступила испарина. Коридор потемнел. Мир окрасился чёрно-белыми красками. Перед собой я совершенно точно увидела силуэт человека в чёрном костюме и шляпе, скрывающей глаза.

– Не тем занимаешься! – глубокий голос буквально ворвался в мозг.

Я зажмурила глаза.

Картинка вновь приняла цветные краски.

Я пыталась отдышаться. Сейчас мне было страшно.

– Что это было?

– Подарок на день рождения! – ответил голос и исчез.

Может, привидеться всякое. Мне оставалось лишь отдать таблетки в палате номер 8.

Тут располагались три бабульки: баба Валя, Вика и Клавдия. Самая старая из них была Клавдия. Бабулька лет 85, отданная своими детьми на попечение дома престарелых. Не отличалась примерным поведением и добропорядочным характером. Любила азартные игры и частенько прятала алкоголь под подушкой.

С утра до вечера вела себя достаточно агрессивно, через день скандалила с постояльцами. Две остальные были вполне сносные и тихие, они побаивались свою агрессивную сожительницу.

– Как у вас дела? – проговорила я, раскладывая на столе таблетки.

Бабушка Валя и Вика тут же оживились.

Их глаза засветились интересом, когда я вошла. Они всегда радовались моему появлению.

– Сирена, золотце моё, как же хорошо, что ты пришла! – пропела бабушка Валя, её морщинистое лицо озарилось улыбкой.

Вика лишь молча кивнула, но в её глазах читалась благодарность.

Я раздала таблетки, помогла им принять лекарства и присела на краешек кровати, готовая выслушать их истории и жалобы. В такие моменты я чувствовала, что действительно приношу пользу, пусть в образе сиделки.

– Сиренушка, ты пришла. Бабушке Клавдии нездоровится. Мы все ждали, пока ты придёшь. Доктора позовёшь. Она с утра не поворачивается. Лежит на боку и молчит.

Я подошла ближе к Клавдии. Бабуля неподвижно лежала на кровати.

– Бабушка, – схватившись за плечо, я попыталась перевернуть её, – пора вставать. Бабуля!

Тело не сразу поддалось мне, бездыханно перевернувшись. Глаза трупа были открыты, выкатившись почти из глазных яблок, в них читался страх и ужас. Тело было холодное как лёд. Одна рука сжимала кожу на бедре, другая была зажата на кофте, словно её кто-то хотел раздеть. Лицо было бледным и обескровленным. Бабульки взволнованно заохали.

Через пару часов тело уже находилось в процедурной. Должна была приехать скорая – констатировать смерть. Смерть в доме престарелых – обычная вещь.

– Но она ведь ничем не болела? – я повернулась к Владимиру Георгиевичу, осматривающему тело.

– Старость не шутки, не знаешь, когда преставишься! Посмотри на глаза, у неё остановилось сердце.

Я снова перевела взгляд на старуху. Тело давно окоченело. Она умерла ночью. Так почему же остальные бабули не заметили, что ей плохо? Разве она не охала? Да с её характером она бы весь дом подняла на уши. Кроме того, этот взгляд и рука, словно бы прячущая грудь. Она явно чего-то испугалась!

– Пойду. Надо кучу документов подписать. Ну и воняет тут!

Главврач поспешил удалиться. Я подошла ближе к бабушке и на автомате слегка отодвинула край рубахи в области шеи. Кожа была чистой.

«Дура! Возраст, вот и умерла сама», – отмахнувшись рукой, я поспешила за Владимиром Георгиевичем.

Сердечный приступ – такой диагноз поставили приехавшие врачи. Владимир Георгиевич мог бы и сам сделать это, но он просто-напросто не хотел брать на себя ответственность, являясь лишь смотрящим врачом этого дома. За всё остальное отвечали городские власти.

Время близилось к вечеру. Ровно в 20:00 я уходила домой. Небо заволокло тучами, и стало невероятно темно. Я прошла по коридору и выключила везде свет. В это время все постояльцы обязаны находиться в своих комнатах, поэтому кругом стояла гробовая тишина.

Я поплелась по тому же злополучному коридору. И как заворожённая снова посмотрела в окно. Полный штиль.

Внезапно окно распахнулось, в помещение ворвался холодный как лёд ветер, занеся в комнату мокрые листья, которые тут же прилипли к моим рукам и обнажённой шее. По коже пробежали мурашки.

Тут же передо мной возник человек в чёрном как смоль костюме, в чёрной шляпе. Коротко стриженные светлые волосы прекрасно сочетались с его чёрным стилем. Хорошо сложен, абсолютно точно старше меня. На вид ему меньше 40. Его глаза переливались оранжевым светом.

Он медленно протянул ко мне руку и спустя секунду обнажил белые зубы с отчётливо выступившими клыками.

– Пойдём со мной! – пригласил мужчина.

Я не могла пошевелиться. Мужчина неспешно двинулся ко мне, всё также держа протянутую руку перед собой. Каждая клеточка моего тела трепетала, я боялась его и в то же время желала протянуть ладонь. Я знала, кто он! Знала, что рано или поздно они придут за мной. Те, кто так похож на меня. От него смогу узнать, кто я! Зачем родилась?

Рука сама скользнула по халату. Снова порыв ветра. Я зажмурила глаза. Кисть внезапно сжала крест, висевший на шее.

В этот момент я поняла – моя жизнь больше никогда не будет прежней. Этот человек пришёл не просто так. Он явился, чтобы раскрыть все тайны, которые столько лет хранила моя мать. Чтобы показать мне мой истинный путь. Чтобы ответить на все вопросы, терзающие мою душу.

Но страх перед неизвестностью и привязанность к привычной жизни боролись во мне. Что ждёт меня впереди? Кем я стану? И готова ли я узнать правду, какой бы страшной она ни была?

– Господи спаси! – тихо проговорила я.

Мужчина тут же исчез.

Правда

Спустя неделю в больнице трагически скончались десять человек. Симптомы у всех были идентичными. Озадаченные врачи пришли к выводу, что речь идёт о неизвестном вирусе, и срочно вызвали специалиста из города.

Дом престарелых, где я работала, считался престижным заведением. Пребывание здесь стоило немалых денег, поэтому массовая гибель пациентов в столь короткий срок казалась загадочной и необъяснимой.

«Может быть, какие-то скрытые факторы влияют на их здоровье?» – размышляла я.

Именно это и предстояло выяснить вновь прибывшему доктору из департамента здравоохранения.

– Мам, я уйду пораньше! Сегодня приезжает новый доктор, буду его сопровождать, – сообщила я.

– Хорошо. А с чего вдруг такая спешка? – поинтересовалась мама.