Крисия Ковальски – Гитара в руках твоих (страница 8)

Полина, не успев ничего сказать, только наблюдала, как парень подошёл к ребёнку и протянул ему свою ладонь для приветствия.

– Вы к Вадиму Романовичу? – наконец решилась спросить Полина.

– Да не торопись, – заметив, что девушка собралась подняться, парень махнул рукой, – Сядь, не суетись, конфетка. Давай лучше с тобой поболтаем. С тобой, по-любому, намного интереснее, чем с моим братом.

Парень присел на край стола, не обращая внимания на то, что девушка слегка смутилась его напором, и представился:

– Максим.

– Так вы брат Вадима Романовича? – опешила от удивления Полина.

– Да, малышка, а что, не похоже, чтобы у этого монстра за дверью имелся брат? – парень кивнул на закрытую дверь и улыбнулся широкой, просто лучезарной улыбкой, – Он уже вас всех тут успел застращать? Хочешь, открою тебе секрет, конфетка, – парень ниже наклонился и доверительно понизил голос, – Всё человеческое и ему тоже не чуждо. Так что не бойся его.

Парень одним стремительным движением вскочил со стола и бесцеремонно распахнул дверь в кабинет начальника. Ещё секунда – и из-за двери послышался его весёлый голос:

– Братка, а вот и я как обещал, приехал. Только не говори, что не вовремя.

– Вовремя, заходи, Макс, – по ту сторону двери отозвался другой голос, более спокойный и полный серьёзного достоинства. Потом дверь закрылась.

Полина подошла к Антошке, погладила его по голове, приглаживая непослушные пряди, ребёнок прижался к ней и обхватил ручонками.

– Хочешь молока с печеньем? Согреть тебе молока? – спросила она. Антоша кивнул. Пока Полина кипятила воду в чайнике, чтобы разбавить холодное молоко, она не заметила, как брат Вадима Романовича вышел из кабинета и ушёл. Полина поставила на маленький столик перед Антошкой кружку молока и открыла пачку печенья, а сама опять вернулась к таблицам. Так ничего в них не поняв, Полина отложила их в сторону, решив завтра сходить в бухгалтерию к кому-нибудь из девчонок, чтобы ей объяснили, как с ними работать, и занялась текущей документацией. Вышел Вадим Романович с толстой папкой документов в руках, взглянув неодобрительно на ребёнка, который ел печенье и пил молоко, положил перед Полиной папку.

– Подшейте документы и в архив, – кратко распорядился он и снова исчез в кабинете.

«Хоть бы уехал, что ли, куда-нибудь на объекты», – с тоской подумала молодая женщина, выдвинула ящик стола, достала степлер, большую иголку, канцелярские нитки и принялась подшивать бумаги. Но в это время дверь приёмной снова широко распахнулась, и на пороге снова появился Максим.

– Всё, забираю вашего начальника до завтра, – как будто читая её мысли, весело произнёс он. Полина посмотрела на парня с восхищением и благодарностью, как дети смотрят на деда Мороза, когда он исполняет их желания. Максим подошёл к Антошке, достал из большого яркого пакета пачку апельсинового сока и связку бананов и положил их перед мальчиком. В пакете что-то брякнуло, и Полина заметила стеклянные горлышки бутылок.

– Спасибо, – обрадовался ребёнок.

Парень приблизился к столу Полины, положил перед ней плитку дорогого бельгийского шоколад. Она смущённо подняла взгляд, но сказать ничего не успела.

– Девушка моя на свидание не пришла. Ждал её, ждал, ну не пропадать же шоколаду.

Полина рассмеялась и произнесла:

– Ваша девушка, наверно, уже пожалела об этом.

– Да, конечно, – с весёлой улыбкой подтвердил Максим и бесцеремонно сдвинул кипу бумаг, сел на край стола, – Она ещё будет жалеть, что упустила свой шанс. Как зовут тебя, синеглазая?

– Полина, – ответила она, чувствуя, что с этим парнем легко, весело и свободно. И о таком состоянии души Полина уже и забыла, когда в последний раз испытывала такую беспричинную лёгкость и беспричинное же веселье.

– Имя какое красивое, – искренне восхитился парень, – У меня ещё не было девушки с именем Полина.

Полина прыснула от смеха, и в это время открылась дверь.

– Максим, давай после обеда, дел невпроворот, – произнёс он, неодобрительно взглянув на Полину. Молодая женщина сразу же напряглась, улыбка сползла с кончиков красивых пухлых, таких волнительных губ.

– Братка, – начал возмущённо парень, – Я к тебе с утра примчался, все дела забросил, чтобы приехать в эту вашу деревеньку, и что я слышу? Максим, мне не до тебя сейчас, – парень гнусаво передразнил брата, а Полина отвела взгляд, чтобы не улыбнуться.

«Вот ведь жук, – с досадой подумал Вадим, – Дела он забросил! Наверно, как обычно, всю ночь в ночных клубах тусил. И как ему удаётся наутро быть таким свежим и опрятным, как будто мирно спал всю ночь», а вслух произнёс:

– Ладно. Идём. Подожди меня на ресепшен, пару звонков сделаю, и пойдём.

– Окей. И секретаршу свою домой отпусти. Мы до завтра не вернёмся, не рассчитывай. Спиртного купил, баньку затопим, а там и девчонки подтянутся. Ангелинка уже выехала, так что поторопись.

– Полина Викторовна, распечатайте статистику продаж за декабрь и … – начал Вадим Романович, но Максим его снова перебил:

– Влад, дела до завтра подождут. Сегодня тридцатое, отпусти людей пораньше, пусть к празднику готовятся, а Полинку сейчас домой отправь, видишь же, что она с ребёнком.

– Ладно, – чуть поколебавшись, согласился Вадим Романович, – Идите, Полина Викторовна, домой. Макс, а ты на ресепшн подожди.

Максим спрыгнул со стола, подхватил тяжёлый пакет с продуктами и спиртным, но всё же успел подмигнуть Полине, прежде чем скрыться за дверью.

Уже через десять минут Вадим садился с братом в машину и отчитывал его:

– Макс, к моей секретарше не лезь. На работе никакого флирта, ты мои правила знаешь. И как-то посерьёзнее будь с персоналом.

– Ага, сам на Полину запал, да? – Макс со смехом нажал на газ и крутанул руль, лихо выезжая со двора, и заметив вспыхнувший возмущением взгляд старшего брата, продолжал, – А что, девчонка красивая, большеглазая, синеглазая… Ножки стройные, я бы на твоём месте не терялся.

– Ты не на моём месте, – сердито перебил брат.

– Да и слава богу, – без капли раздражения ответил Максим, – Кстати, Ангелинка приедет с подругой. Подруга – для тебя, брат.

– Я не просил.

– Ты не просил, а я позаботился. Что будешь делать один, когда мы с Гелей уединимся в спальне? Вот, то-то и оно! Так что никому скучно не будет.

Максим знал о нежелании брата заводить серьёзные отношения после того, как два года назад он развёлся. Возможно, брак можно было сохранить, если бы Вадим простил жену. Но не смог. Он очень много работал, бывало, неделями не бывал дома. Вот молодая жена и заскучала. Вадим застал её со своим шофёром. С тех пор Вадим всегда водит машину только сам, жене оставил квартиру и подал на развод. Лиля долго дежурила у подъезда дома отца, куда ушёл жить Вадим, но всё безрезультатно. Когда он выходил во двор и сталкивался с Лилей, то делал вид, что её не замечал. Постепенно ей надоело безрезультатно преследовать бывшего мужа, и она перестала искать с ним встреч. Но и отношений с тех пор Вадим не заводил. Впрочем, и сам Максим про себя никогда не считал, что он находится в отношениях с девушками. Единственная, кому удалось задержаться рядом с Максимом, это Ангелина, дочь компаньона отца Петра Емельяновича Ставицкого. Пётр Емельянович и Роман Степанович считали, что их дети – блестящая партия, оба равны по социальному положению, оба учились в одном университете. Правда, Максим бросил университет на третьем курсе, когда ему исполнилось девятнадцать лет, и пошёл в армию. Этот поступок очень рассердил Романа Степановича, но исправить что-то он уже не мог. Сына забрали в пограничные войска, где, естественно, сфера влияния Романа Степановича не распространялась. Левицкий подозревал, что это очередной протест против родительской опеки, долго злился на сына и не мог простить. К тому же Максим грозился остаться по контракту, но после окончания срочной службы всё-таки передумал и вернулся домой. На время немного поутих, стал помогать отцу в делах, но особых ожиданий не оправдывал. Роман Степанович знал, что на сына положиться нельзя, он может не прийти на важные переговоры, забыть о срочном поручении, вообще пропасть на несколько дней с сомнительной компанией приятелей. И только Ангелина, всё это время терпеливо ждавшая Максима из армии, немного удерживала сына Романа Степановича от эпатажных выходок.

Ангелина всегда была принцессой. Есть такие девочки, которые с детства знают, что они особенные. И с детства им же говорят об этом. Ангелина была папиной дочкой, которую он баловал. Она даже ревновала мать к отцу и требовала, чтобы его внимание доставалось ей одной. Училась она хорошо и школу закончила блестяще, с золотой медалью, поступила в тот университет, который выбрал любимый папочка и ждала принца, который заменит отца и возьмёт финансовое бремя содержания девушки на себя. Всегда ухоженная, с макияжем в самых модных вещах, её никто и никогда не видели неопрятной, в домашних тапочках и уютном махровом халате даже во время болезни. Она всегда была совершенна. И ждала такого же совершенного принца. И почему-то решила, что её принцем станет Максим Левицкий. Да, он обеспечен, богат, правда дерзкий и неуправляемый, но это девушка ему прощала. Она чувствовала, что по-настоящему влюблена в него, в его потрясающую улыбку, в лучики – смешинки в его глазах, даже в его легкомыслие и бесшабашность. Правда, Ангелине совсем не нравился тот факт, что рядом с её Максимом постоянно находятся какие-то девушки, но, будучи по-женски мудрой, она старалась пока этого не замечать, чтобы не спугнуть парня. До Максима она ни с кем не встречалась, потому что считала, что ненужно разменивать себя на тех, кто всё равно её не достоин и кого её папочка не одобрит. Зачем ей глупые одноклассники, бесперспективные молодые люди, нищие студенты, живущие только на стипендию и деревенские соленья-варенья, передаваемые мамами и бабушками? Нет, её мужчина будет перспективный, богатый, красивый, идеальный.