Крис Вудинг – Туз Черепов (страница 84)

Это не ее ошибка. Ее обманули. Она никогда не думала, что в этом обвинят весь экипаж. Она никогда не думала, что они узнают об этом.

«Ты бы выслушала себя?»

Она ударила себя в то же самое место. Боль была такая, что на мгновение она перестала дышать. Но она продолжит это делать, иначе ей придется вспомнить выражение лица Малвери. То, как он посмотрел на нее, предательницу, с его точки зрения. Или она вспомнит Крейка, который едва смог сдержать отвращение, коснувшись ее. Или ей придется вспомнить обиженный взгляд, который кэп бросил на нее, проходя мимо, напомнивший ей, из-за чьей ошибки их всех арестовали.

Она чувствовала их всех, молча сидящих в своих камерах, и только из-за нее.

«Я прошу прощения. Мне очень, очень жаль», — подумала она. Но она никогда не скажет этого вслух. Извинения ни хрена не значат в ее мире.

На короткое время она почувствовал себя так, словно у нее есть семья. Но она ошиблась. Несколько месяцев не создадут семью. Они совсем не знали ее. Во всяком случае, не настолько хорошо, чтобы понять, почему она это сделала. И они никогда не поверят ей снова. Случайно или нет, но она шпионила на самми. И, по меньшей мере, в глазах Малвери и Крейка, нельзя было пасть ниже.

Она опять ударила себя. Завтра эти синяки будут болеть, как ублюдки. Но терпеть боль ей придется недолго.

Глава 36

Разговоры у виселицы — Колокола — Герой небес — Неправильный конец бича — «Ничего не кончено, пока дело не сделано»

Экипаж «Кэтти Джей» стоял в линию, лицом к серому утру. Руки связаны за спиной, на шеях петли. Бок о бок, как всегда.

Фрей глядел на небо, пока на заднем плане бубнил судья, перечисляя преступления, настоящие и вымышленные, заполняя время нудными обвинениями и напыщенными юридическими обоснованиями. Холодный воздух больно кусал щеки и нос. Низко висящие облака, черные и тяжелые, поглощали слабый свет зимнего солнца. Через дворик пронесся слабый порыв ледяного дождя со снегом, оставив холодные капельки на его коже.

Идет буря. Он никогда и ни в чем не был так уверен.

Перед платформой с виселицами собрались главным образом солдаты, но было и несколько знакомых лиц. Например, Самандра Бри. Она была в наручниках; ей разрешили остаться только при этом условии, зная, что она взбесится, увидев своего любовника, повисшего на веревке. В конце концов, она уговорила их. Сейчас она была бледной и тихой, на лице застыло выражение беспомощного страха, глаза глядели только на Крейка. Было ужасно видеть обезоруженной женщину вроде нее.

Дрейв, конечно, тоже стоял там, сложив руки на широкой груди, с суровым лицом, мрачный, как камень. Грудж и Кайн стояли вместе, под стражей, как и Самандра. Оружие у них забрали, до тех пор, пока их репутация не будет восстановлена. Если будет доказано, что они были обмануты предателями, на них будет наложено дисциплинарное взыскание. Учитывая сложившиеся обстоятельства, Фрей не слишком сильно переживал за них.

Он посмотрел вниз, на ноги, с отстраненным интересом. Только один болт держал дверь люка, на котором он стоял. Только один болт между ним и небытием. Словно он висит на волоске.

— …так что объявляется, что ваша верность Коалиции и Его Величеству, эрцгерцогу Монтерику Аркену, должна будет определена в этот день благодаря свидетельству, которое само представит себя; на основании оного свидетельства вы будете осуждены и ваш приговор будет исполнен немедленно, или приговор будет отменен и суд будет перенесен на другой день; в указанном случае…

Фрей опять отключился. В любом случае в этом вся суть. Они убрали все формальности со своего пути, чтобы палач мог сделать свое дело в тот момент, когда Дрейв прикажет ему. Дрейв объяснил это им более простыми словами.

— Фрей, ты проживешь достаточно долго, чтобы увидеть, как флот пробужденцев будет уничтожен, — сказал он. — Ровно столько, чтобы доказать, что ты лжец. Благодари Кайна и мисс Бри, что тебе была предоставлена такая милость. Я бы с удовольствием увидел, как ты дрыгаешь ногами уже на рассвете.

Если, конечно, флот пробужденцев не будет уничтожен. Если флот Коалиции упадет с неба. Вот тогда окажется, что Фрей был прав. За исключением того, что он застрянет посреди Теска, когда армия пробужденцев оккупирует его превосходящими силами, и их всех скорее всего убьют во время бойни.

Безнадежная ситуация, короче говоря. Тем не менее, стоит пожить чуть дольше, чтобы увидеть лицо Дрейва.

Судья, подлое чучело человека, захлопнул книгу и отступил назад.

— Есть что сказать? — спросил их Дрейв.

— Дрейв, еще не поздно! — крикнул Крейк. Он потел, дрожал и вообще выглядел так, словно его вот-вот вырвет. Тем не менее, голос он не потерял. — Скажи генералам! Уведите флот! У пробужденцев есть устройство, которое уничтожит его полностью!

Фрей пожалел друга. Было в нем что-то наивное и обиженное, потрясение ударенного ребенка. Он все еще хотел верить в порядок, власть и сильных мира сего. Он считал мир приличным разумным местом, где справедливость всегда победит, если все будут как следует пытаться. Фрей знал, что мир устроен иначе. Он сожалел только о том, что оказался недостаточно силен и лишил Крейка возможности узнать это самому.

— Мы знаем об устройстве, как знаем и об атаке, — сказал Дрейв. — И знаем уже довольно давно. В Рыцарской центурии есть очень хорошие шпионы; некоторые из них — лучшие в мире. Мы знаем, что самарланцы продали устройство пробужденцам, что они тайком перевезли его в Дельту Барабака и там спрятали. И мы знаем еще кое-что. Оно не работает!

Он сказал это с такой убийственной убежденностью, что Фрей засомневался в себе. Видел ли он, как именно это устройство работает? Нет. Он слышал только то, что ученые рассказали Лорду высшему шифровальщику, ученые, которые были готовы облизать языком задницу босса, лишь бы спасти собственные. Разве они не жаловались, что устройство недостаточно проверено? Тогда он предположил, что они были слишком придирчивы, расставляя последние точки над «и», но сейчас, когда на кону стоят их жизни, он был уже не уверен. А было ли оно вообще проверено? Что они на самом деле сказали? Он не помнил их точные слова.

— Оно работает! — настойчиво сказал Крейк. — Они каким-то образом обманули ваших шпионов. Может быть, при помощи императоров. Они хотели, чтобы вы подумали, будто оно не работает и задействовали весь флот!

— Нет, ты ошибаешься, — сказал Дрейв. — Они хотели, чтобы мы подумали, будто оно работает, и убрали весь флот. Нашим лучшим агентам потребовались месяцы, чтобы докопаться до даты атаки и обнаружить, что устройство азриксов не работает. Но за последнюю неделю мы получили все виды донесений, и все информаторы говорят одно и то же: устройство действует. Пробужденцы, которые дезертировали и сдались, тоже принесли нам эту новость. Все, буквально все повторяют: уберите флот из Теска, иначе он будет уничтожен. Тебе не кажется это странным? Обычно новости из их лагеря приходят с большим трудом, а тут все, внезапно, стало так просто. Словно пробужденцы хотели, чтобы мы узнали это.

Фрей почувствовал, как сдержанная горькая улыбка коснулась краешка его рта. Пробужденцы сменили пластинку ровно неделю назад. Сразу после того, как экипаж «Кэтти Джей» ускользнул из Дельты Барабака. «Хорошо сыграно, вы, скользкие ублюдки».

Пробужденцы обманывали Коалицию, заставив шпионов поверить, что их устройство не работает. Потом, когда возникла угроза разоблачения, они наполнили информационные сети правдой, чтобы показалось, будто они отчаялись убедить врагов в противоположном. Коалиция подумала, что пробужденцы обманывают их, но это двойной обман. К тому времени, когда Фрей и его команда появилась с правдой, пробужденцы уже дискредитировали ее.

Если к этому добавить, что Дрейв своими глазами видел, как Фрей сражался на стороне пробужденцев, то можно понять почему не было ни малейшей надежды, что им поверят. С точки зрения Дрейва они были обыкновенными пиратами на службе пробужденцев, продающими дезинформацию для того, чтобы Теск оказался незащищенным при появлении флота.

И, может быть, он прав. Может быть, Фрей и его экипаж невольно сыграли на стороне пробужденцев, распространяя их ложь. Патриотическая глупость в чистом виде. И, если так, флот Коалиции уничтожит корабли пробужденцев, а их всех повесят.

Он с покорностью глядел в лицо смерти. Отчаяние лишило его воли и энергии. Неудача сокрушила его. Он даже не чувствовал, что на самом деле находится здесь, стоит на помосте с виселицами. Он отделился от собственного тела. Близкая опасность не пробудила его.

Когда-то для него самым важным в жизни была свобода, но сейчас он пленник. Позже он заботился о своем экипаже, но сейчас он привел одного из них к смерти, а остальных — в петлю. Только Пинн, хотя и идиот, свалил вовремя. В последнее время он осознал глубину своих чувств к Тринике. Но сейчас он потерял и ее, а с ней возможность загладить свою вину в смерти их ребенка и во всем другом, через что ей пришлось пройти.

Даже если он выживет и увидит рассвет завтрашнего дня, одна мысль о том, что надо опять подниматься и продолжать жить, вызвала неодолимое отвращение. Лучше закончить здесь и сейчас, возможно. Лучше дать судьбе нести его по такому пути, который она считает целесообразным. Хватит с него пытаться.