Крис Вудинг – Туз Черепов (страница 68)

Он почувствовал, как Самандра врезалась в него, и тут многоствольные пулеметы «Стервятника» открыли огонь. Он и Самандра упали в огромный сугроб, и залп разорвал воздух там, где они стояли, подняв длинное облако снежной пыли. «Стервятник» пронесся над ними, следуя за дорогой в деревню.

Фрей обнаружил, что лежит на спине на склоне холма, Самандра лежит на нем, и ее лицо в дюймах от его. Несмотря на все, ее нежное теплое тело расшевелило его, и Фрей невероятно обрадовался, обнаружив, что еще на что-то способен.

— Э, добро пожаловать, — сказал он.

— В твоих мечтах, пират, — сказала она, скатилась с него и прыгнула на ноги.

— Эй, Крейк тоже пират, — сказал он и вытащил себя из сугроба.

Он огляделся, но в этой снежной мгле ничего не было видно. Он даже не знал, в каком направлении посадочная площадка. Он повернулся. Слишком легко заблудиться, когда вокруг все белым-бело.

— Куда идти?..

Она зажала ему рукой рот. Многоствольные пулеметы опять начали стрелять. Раздался треск разбиваемых стекол и стук падающей черепицы — «Стервятник» открыл огонь по деревне. Фрей мгновенно потерял все чувство юмора.

До них донеслись голоса, выкрикивающие приказы. Солдаты или стражи, идут с другого направления. Он мельком увидел серые фигуры, скользящие вниз. Пробужденцы уже на дороге. Фрей и Самандра слишком медлили, их отрезали от посадочной площадки.

Самандра схватила его и потащила на северный склон. Они вскарабкались по нему и нырнули в обнаженный лес за несколько секунд до того, как на другом склоне появилась армия.

Сило, склонив голову, пробежал через кухню. Окно взорвалось, осколки стекла полетели внутрь; столешница треснула, на ней образовались зарубки; плита закачалась и зазвенела, словно стала дырявой, как решето. Он нырнул под прикрытие косяка и врезался в Малвери, державшим руки над головой.

— Чертовски неспортивное поведение! — проорал Малвери, перекрикивая рев многоствольных пулеметов. — Почему бы им не выбрать врага своего размера?

Юмор висельника прошел мимо Сило. Для муртианина выживание — серьезное занятие. Он быстро оглядел комнату в поисках лучшего укрытия, прикинул углы обстрела, изучил все, что могло помочь ему. Много лет он провел в Самарле, сражаясь за Сопротивление, и приобрел талант выживать в самых отчаянных ситуациях, а эта была похожа на худшую из них.

— Еще один! — крикнула Ашуа, скорчившаяся у окна на дальней стороне дома; он видел ее через открытую дверь. — У них два боевых корабля!

«Два. Мать. Они расстреляют нас с двух сторон».

— Солдаты! Подходят через луга! — крикнула Джез.

Сило прислушался. Первый корабль повернул и начал стрелять по другому зданию. Он завис над двором, поливая свинцом дома, окружавшие его. Сило решил, что пилот не знает в точности, где они, и поэтому обстреливает все вокруг, надеясь выдавить их наружу.

Он поторопился через дверной проем в гостиную и присел на корточки рядом с Джез. Она и Ашуа укрылись за соседними окнами, наблюдая за южным склоном, где кончались луга и земля опускалась, чтобы встретиться со зданиями. Справа от них находился генератор деревушки, соединенный трубами с большой цилиндрической цистерной с горючим.

По лугам бежали серые фигуры с винтовками. Дюжины серых фигур.

— Как только они подойдут поближе, шмаляйте, — сказал он.

— Я могу выйти наружу, — сказала Джез. Она угрожающе посмотрела на него голодными глазами и оттянула губы назад, обнажив зубы. — Я могу оказаться посреди них.

Он почувствовал, как его захлестнула волна отвращения при виде дикого плотоядного выражения на ее лице.

— Джез, держи свою позицию. Ты нужна мне здесь.

Она долгое мгновение смотрела на него, потом вернулась к окну. Его охватило облегчение, когда она отвела от него взгляд. Ни мужчина, ни женщина не могли напугать Сило, но Джез… она была особенной. Она затаскивала тебя туда, где живут сны и ночные кошмары. Там храбрость вообще ничего не значила.

— Солдаты! Идут к нам по дороге! — крикнул Малвери, держа руку на ухе, на котором висела клипса.

Черт побери. Слишком много мест, которые надо защищать. Слишком много врагов. Если пробужденцы захватят двор, не останется дороги наружу, они не смогут отступить к деревьям на севере. Он должен остановить их.

— Док! — крикнул он, направляясь к лестнице. Малвери выбежал из комнаты и присоединился к нему. — Вы, обе, не двигайтесь, — на ходу крикнул он Ашуа и Джез. — Мы должны удержать линию!

Харкинс, Пелару и Колден Грудж занимали позицию вдоль южного края деревушки; спрятавшись посреди зданий, они ждали солдат. За имеющееся время Сило не сумел придумать ничего лучше. Они и так слишком широко рассредоточились; сейчас им придется рассредоточиться еще шире.

Он открыл дверь дома и выглянул наружу. Грохот корабельных пулеметов заставил его вздрогнуть. Пули уничтожали хлипкие стены сарая, как раз сейчас с треском обрушилась крыша. Сверху, над штурмовиком, висел еще один такой же корабль. Два «Стервятника» сразу. Экипаж стал похож на мышей, прячущихся от кота. Второй штурмовик выстрелил по дому, в котором находилось устройство Кайна. Стекла гостиной разлетелись вдребезги; атака превращала камень и снег в пыль.

Малвери прислонился к нему, поднял дробовик и прицелился в первого «Стервятника». Сило поймал дуло рукой.

— Ты не сможешь ничего ему сделать, — сказал он. — Только навлечешь на нас его огонь.

— Тогда где же Грудж и его чертова пушка? — разочарованно пропыхтел Малвери.

Сило сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. Но Грудж был умен. Он никогда не выдаст свою позицию, пока не будет уверен, что его не убьет ответный удар.

«Но лучше не ждать так долго, — подумал Сило и выскользнул за дверь. — Иначе негде будет прятаться».

Именно тогда, когда, по мнению Крейка, дела не могли пойти хуже, свет погас.

— Ну, только этого мне и не хватало, — еле слышно сказал Плом.

Крейк дал глазам привыкнуть к темноте. Они находились в коротком коридоре, из которого вели три двери. Большое окно в конце коридора глядело через провал на деревушку. Облака и снег были настолько плотными, что можно было забыть о том, что еще стоит день. Теплый свет электрических ламп сменился серым холодным сиянием, лившимся снаружи; к углам прилипли тени.

Дом молчал, зато издали слышался рев моторов, треск пулеметов и грохот падающих стен. На дальней стороне разлома еще горело несколько огоньков. Возможно, связь между генератором и особняком уже прервана, некоторые кабели непредумышленно разрезаны этим бессмысленным разрушением. Ему хотелось в это верить. Все лучше, чем думать, будто императоры сделали это специально.

Он вытащил серьгу из уха. Нужно полностью сконцентрироваться на своей задаче, и он не сможет это сделать, если будет беспокоиться о других. О Самандре. Она была самым умелым человеком из всех, кого он знал, женщиной, для которой ни один вызов не казался слишком суровым, супергероиней, одолеть которую было невозможно. Но он все равно боялся за нее.

— Может быть, мы должны вернуться в комнату, — прошептал Плом. Ему ужасно не хотелось выходить из комнаты, которую они превратили в ловушку, и он искал повод вернуться в нее. Как и большинство демонистов, он чувствовал себя бессильным вне своего святилища.

Кайн задрал голову вверх и посмотрел на потолок.

— Мы не можем поймать всех троих, — сказал он. — Сначала нам придется разобраться с двумя.

— Разобраться?

Кайн вытащил вытащил крупнокалиберный револьвер и уставился на Плома своими зелеными, слегка светящимися глазами.

— Убить, — сказал он.

Плом сглотнул и кивнул. Одетый с ног до головы в облегающие медные доспехи, рыцарь Центурии казался не человеком, а безликой силой, неподверженным никакой слабости. Во всяком случае, Крейк на это надеялся. Он провел несколько дней с Кайном во время их приготовлений и обнаружил, что тот невероятно умен; однако он все еще не знал, что за человек скрывается под металлом. Как и многие из элитных воинов эрцгерцога, Кайн показывал публика фасад, за который было трудно проникнуть.

Рыцарь Центурии опять поглядел на потолок.

— Они держатся вместе, — сказал он. — Я надеялся разделить их и взять каждого поодиночке. Но, может быть, так даже лучше.

Сверху послышался громкий треск. На половицу ступила нога. Крейк почувствовал, как что-то холодное прошло по позвоночнику.

— Я слышу только одного, — с надеждой сказал Плом.

— Но я вижу троих, — ответил Кайн. — За мной. — Он пошел по коридору, мимо разинувшего рот канцлера.

— Он может видеть их? Через этот чертов потолок? — прошипел Плом Крейку.

Крейк не знал. Трудно было сказать, сколько в Кайне настоящего и сколько иллюзорного. Неужели Кайн зачаровал окуляры своей маски и мог видеть сквозь твердые объекты? Или он видел их демонические ауры? Тепло их тел? Если так, то от его мастерства в Искусстве захватывало дух. Но это легко могло оказаться каким-нибудь трюком, который он выдавал за чудо.

Вслед за идущим впереди Кайном, они прошли через особняк. С объемистыми рюкзаками на спине трудно двигаться бесшумно, но ковры приглушали их шаги. Все чувства Крейка обострились. Настроенный на демонов, он остро чувствовал присутствие императоров, хотя бы и невидимых. Он ждал паранойю и панику, пока их не было, но это не делало тени менее угрожающими.

Рот был полон тонкого кислого вкуса страха. Три императора. Борьба с ними — самоубийство. Или нет? Он вспомнил тот раз, когда оказался лицом к лицу с одним в коридоре опустившегося транспортника пробужденцев. Тогда он съежился и хныкал, охваченный беспредельным ужасом. Он не хотел бы столкнуться с этим опять. Кайн сказал, что они способны убить человека своей силой, и Крейк ему верил.