Крис Вудинг – Туз Черепов (страница 18)

— Я хочу увидеть, что здесь спрятали пробужденцы.

Но это была только половина правды. В то время, когда остальные надеялись избежать твари, которая разорвала Осгера, Крейк надеялся повстречаться с ней.

Три месяца назад Фрей с Крейком встретились лицом к лицу с могущественным азрикским демоном, известным как Железный Шакал. При помощи йотрского исследователя Угрика и демона, заточенного в саблю Фрея, они поймали и уничтожили Железного Шакала. До этих событий Крейк имел дело с демонами только в святилищах, в контролируемой среде. Но для того, чтобы спасти жизнь Фрея, ему прошлось сразиться с Железным Шакалом в поле. И он победил.

Воодушевленный, он начал работать над техникой полевого демонизма. Вместо того, чтобы жаловаться на отсутствие хорошего святилища на борту «Кэтти Джей», он принял это. Больше он не будет прикован к громоздким машинам и продуманным логовам; больше он не будет прятаться во мраке, как много лет делали демонисты. Он будет проводить свои исследования снаружи, на открытой местности. К нему вернулась страсть к Искусству, и он себя чувствовал новым человеком.

Но не бывает хорошего исследования без проверки. А для этого ему нужны демоны. Да, он боялся, но упустить эту возможность не мог.

Он снял рюкзак и открыл его. Большую часть рюкзака занимала химическая батарея. Остальное было занято модифицированным резонатором, к которому он привинтил ряд цилиндров, с наваренными на них шишкообразными стержнями. Из бокового кармана рюкзака он вынул контроллер и подсоединил его проводами к резонатору. Контроллер — большой и неэлегантный — был настолько велик, что он с трудом держал его в руке. Потом он опять надел рюкзак, так что стержни стали торчать выше его головы. Не самое изящное устройство, но должно сработать.

— Готов, — сказал он.

— Выглядишь довольно смешно, — заметил Фрей.

— А что это за штука, которую ты таскаешь с собой? — спросил Ашуа, поднимая бровь.

— Это, — гордо сказал он, — метатель потока.

— Метатель потока? — удивилась Ашуа. — Не тот ли это поток, который, э, шел из тебя, когда ты подцепил водянистую диарею?

Крейк покраснел:

— Это другой тип потока. Звуковой поток! Видишь ли, частоты постоянно изменяются и это вызывает…

— Я только хочу сказать, — прервала его Ашуа, и ее голос задрожал от подавленного удовольствия. — В трущобах из детей все время текут эти потоки. Что-то в воде.

— Я тебе уже сказал, что есть много разных потоков! Этот дает мне сузить основные частоты демона и вытянуть их из зоны досягаемости наших чувств; на самом деле я посылаю их обратно в эфир и…

— Просто я хочу быть уверена, лады? Если эта штука действительно бросает диарею во все стороны, я заторчу сзади.

Фрей тихо заплакал от смеха. Крейк с треском закрыл рот. Он бросил на Ашуа взгляд, передавший ей насколько преданным он себя чувствовал. «Вот зловредная баба. Она издевается надо мной. Надо мной!»

В коридоре внезапно появился пыхтящий Пинн. Очевидно он решил, что не хочет оставаться позади. Крейк с разочарованием увидел, что пилот не упал в разлом.

— Вы все подонки, — мрачно сказал Пинн.

— Док не придет? — спросил Сило.

— Разве похоже? — ответил Пинн и повернулся к Крейку: — А что у тебя на спине?

— Это мой дерьмомет, — чопорно ответил Крейк прежде, чем кто-нибудь другой успел раньше. Ашуа и Фрей покатились от смеха. Пинн озадаченно посмотрел на них.

Вернулся Пелару, волоча нижнюю половина тела Осгера. Он бросил ее рядом с верхней, и выражение его лица убило весь смех. Пинн открыл было рот, чтобы спросить, что он пропустил, но решил, что это его не волнует.

— Мы идем дальше, — сказал Фрей Пелару.

— Хорошо, — ответил торговец слухами.

— А потом поговорим о плате, — добавил Фрей. Крейк увидел взгляд, которым они обменялись; было ясно, что здесь скрыта какая-то тайна. Потом Пелару кивнул. Он казался побежденным.

Какие-то личные дела кэпа, несомненно. Но Крейк не был слишком любопытным. У него чересчур много своих личных дел, например шакльморцы, которых он видел в лагере.

«Наступит утро, все кончится. Только сохрани себя до утра, слышишь?»

Да. Как только они закончат, он отправится к Самандре. Мысль об этом наполнила его дрожью предвкушения.

Наступит утро. А до этого у него есть работа.

Пелару повел их по коридору, и они нашли еще тела. Люди, и, в отличие от Осгера, из них текла кровь. Коридор заполняла их вонь, повсюду валялись оторванные части мертвых тел. Крейк хотел бы, чтобы его стошнило, но в канализации он изверг из себя все.

«Что за гламурную жизнь я веду», — подумал он, и рыгнул.

— Можно подумать, что он видел в жизни немало трупов, — сказал Фрей Сило, когда они переступали через очередное разорванное тело.

— О, лично я лучше всего чувствую себя с теми, на ком еще есть кожа, — встрял Крейк.

К коридору присоединилась лестница, ведущая наверх; Пелару пошел по ней. На верхней площадке они нашли арочный дверной проем, который раньше закрывала тяжелая деревянная дверь. Сейчас от нее остались только гниющие обломки — ее расколотили много лет назад. Над дверью еще оставался символ, вырезанный на камне: взаимосвязанные линии и сферы Шифра.

— Ого, — сказал Фрей. — Похоже, этот исследователь не соврал.

Они вошли в храм и добавили газа в фонари, чтобы лучше видеть. Перед ними открылся разрушенный зал, сохранивший намеки на былое величие — здесь часть карниза, там изогнутый свод, — но катастрофа похитила его. Здание над храмом обрушилось, местами проломив потолок. Огромные куски кладки провалились вниз и разбили пол. Груды битого кирпича поднимались выше их голов. Одна стена разрушилась, обнажив часть фундамента. Пахло плесенью, разложением и чем-то еще, чем-то утонченным и коварным; по коже Крейка пробежали мурашки.

Крейк никогда не был в храме пробужденцев. Только они могли входить в них. Только они были посвящены во внутренние тайны ордена, одинокие хранители тайного знания. Только они могли истолковывать волю Всеобщей Души. Поэтому верующие всегда нуждались в них.

Он ненавидел их. Ненавидел все, за что они боролись. Демонизм был наукой — плохо понимаемой и опасной, но, тем не менее, наукой, — а целью каждой науки, с точки зрения Крейка, было распространение знания всему человечеству, а не только избранному меньшинству. Пробужденцы же прятали знание, добиваясь собственной выгоды, и ревниво уничтожали соперников. Возможно они боялись того, что случится, если люди посмотрят за их вуаль. И не было лучшего примера, чем императоры.

— Это не совсем то богатство, на которое я надеялась, — заметила Ашуа, оглядев комнату.

— Давайте разделимся и покопаемся, — предложил Фрей. — Черт меня побери, если я уйду с пустыми руками.

Все разбрелись между грудами, размахивая револьверами и фонарями, по камням заскользили беспокойные тени. Крейк увидел, как его товарищи начали доставать из-под разбитых кирпичей самые разные вещи: когда-то прекрасную одежду, сейчас грязную и изорванную; сломанные иконы; золотые кубки, покореженные, но достаточно хорошие в качестве добычи.

Они нашли и кости, и куски скелета. Некоторые были похоронены под завалами, другие нет, но те и другие были сломаны. Крейк спросил себя, что произошло с ними — быть может, то же самое, что произошло с Осгером много десятилетий спустя?

Сам он не стал искать ничего. Деньги его не интересовали. Он родился с ними, и, в конце концов, они не принесли ему ничего хорошего. Он хотел найти кое-что другое, то, что мог использовать против своих врагов. Что-то такое, что могло убивать их.

И нашел машину.

Огромное устройство занимало самый конец зала, прячась в темноте. Половина его была разрушена, раздавлена упавшими сверху глыбами, но осталось достаточно, чтобы получить предствление о нем. Большой аппарат из труб, проводов и диодов, цистерн с клапанами и множества верньеров и датчиков. Грубый дизайн и большая масса частей сказала ему, что устройство сделали достаточно давно, возможна за тридцать-сорок лет до того, как землетрясение его уничтожило.

«Значит, они построили эту машину где-то восемьдесят-девяносто лет назад. — Он начал складывать части головоломки, его научный ум собирал и проверял доказательства. — А потом они запечатали храм оберегами демонистов, и его открыло только землетрясение. Но реликвии все еще здесь; они не забрали их с собой. Значит, они убегали в спешке».

Он посмотрел на машину. В середине была узкая клетка-виселица, внутри которой мог поместиться только один человек. Прутья на одной из сторон были согнуты и искорежены какой-то огромной силой.

И тогда он понял.

«Кровь и сопли. Императоры. Здесь они создавали императоров».

Все сошлось. Время, тайное местоположение. Много лет назад группа демонистов, полных гордыни, попыталась призвать что-то огромное и, случайно, создала манов. Об этом услышали пробужденцы, похитили выживших и узнали, как они это сделали. Пробужденцы усовершенствовали технику, и вскоре появились первые императоры. Пробужденцы брали самых верных слуг и поселяли внутри них демонов. И для этого они использовали устройства вроде этого.

Он изучил машину и мысленно кое-что подсчитал. Нет, это не первоначальное устройство. Оно слишком усовершенствовано. Императоры появились за двадцать-тридцать лет до его создания, хотя, по современным меркам, их сила была довольно грубой. Но этот храм был очень важным местом, судя по его размеру и местоположению. Возможно, у них было другое намерение, еще более амбициозное, чем обычное создание одного из этих ужасных созданий.