Крис Вудинг – Шторм-вор (страница 39)

Первое время Турпан сердился на нее за это. Потом понял, что это безнадежно, и смирился. Но теперь он с болезненной отчетливостью вспомнил то, о чем последние дни почти не думал: что у него есть в жизни только одно, за что стоит цепляться и бороться, – девушка, лежащая сейчас у него в объятиях.

В середине дня за ними пришли четыре плечистых бритоголовых охранника. Повели по коридору, потом вверх по лестнице, мимо закрытых наглухо дверей, обозначенных какими-то символами, которых Турпан не знал. Они шли в полной тишине, только скрипели сапоги охраны и тихо жужжал источник питания респиратора. В коридорах им никто не встретился, словно Нулевой шпиль был совершенно необитаем.

В конце концов они подошли к кабинету Лизандра Бейна, шефа тайной полиции Протектората. Посторонний ни за что бы не догадался о том, что за совершенно непримечательной дверью скрываются владения столь могущественного человека. Турпана и Моа ввели в серую полупустую комнату. Дальняя от двери стена была выпуклой, и окно в ней выходило на Осевую Цитадель. Они впервые увидели это загадочное сооружение с такого близкого расстояния: колоссальный застывший вихрь стеклянных осколков, рядом с которым Нулевой Шпиль казался маленьким. Перед окном стоял серый письменный стол, одну из боковых стен занимали серые же металлические шкафы. Снаружи был ясный день, но затемненные стекла приглушали солнечный свет, делая кабинет еще более унылым. Единственными украшениями служили три картины на стенах: две изображали марширующие войска, а третья была портретом Патриция в его черной, похожей на халат хирурга шинели и с черным провалом вместо лица. Под портретом висела бронзовая табличка с выгравированной надписью: «Мы снова сделаем этот мир правильным. Бенеджес Фрайн». Ни Турпан, ни Моа никогда не слышали этого имени.

За столом сидел хозяин кабинета и читал отчет. Они не знали настоящего имени этого человека, и он не стал представляться. Но Турпан и Моа видели его в паноптиконе. Для них он был Мрачный Джек.

В углу, словно нахохлившаяся горгулья, застыл Ваго.

При виде него Моа тихо вскрикнула, но радость на ее лице тут же померкла – Ваго посмотрел на нее совершенно равнодушно, будто чужой. Она вдруг поняла, почему голем стоит по другую сторону стола. Свет от окна падал на металлическую половину его изуродованного лица, и, глядя на Ваго, Моа признала то, во что не позволяла себе поверить раньше: он предатель. Теперь он на стороне Бейна.

Она отвернулась от него, лицо ее окаменело.

– Она была права, – тихо сказала Моа Турпану. Голос ее дрожал от злости и обиды. – Чайка была права.

– Вы имеете в виду Чайку из Килатаса? – спросил хозяин кабинета, слух которого оказался более острым, чем думала Моа.

Мрачный Джек даже не взглянул на них, уткнувшись в отчет.

– Главу ранее тайной – и совершенно незаконной – подземной общины, которая собирается уплыть из Орокоса через два дня?

– Нет! – закричала Моа и резко подалась вперед, словно хотела прыгнуть через стол.

«Он знает. Он знает все!»

Турпан схватил ее за руку, и Моа нехотя уступила. Двое охранников, оставшихся в комнате, расслабились. Моа дрожала от еле сдерживаемого гнева, с ненавистью глядя на голема. Ваго на мгновение встретился с ней взглядом, потом отвел глаза и стал смотреть в окно.

– Вот как. Сначала Анья-Джакана, а теперь Ваго. По-видимому, вы плохо выбираете себе союзников, – произнес шеф тайной полиции и со стуком отшвырнул отчет на край стола. – От него и от вашего друга Грача мы уже знаем все, что нам нужно знать о ваших небольших приключениях.

– У тайной полиции, должно быть, совсем плохо с кадрами, если вашу работу за вас делают типы вроде Грача, – ядовито заметил Турпан.

Он твердо решил не дать себя запугать. В конце концов его и Моа убьют. Можно говорить все, что угодно, – их судьба уже решена.

– Грач нас очень удивил, это правда, – сказал Мрачный Джек. – Я подумываю о том, чтобы попробовать его в качестве агента-стажера тайной полиции. Кажется, он прекрасно подходит под наши требования, учитывая все обстоятельства. Он даже не возражал против «убеждателя». Конечно, ни в чем нельзя быть уверенным, когда имеешь дело с вами, выродками, поэтому я, пожалуй, пока не буду снимать с него это устройство. До тех пор, пока не буду уверен в лояльности нашего маленького друга.

Он встал и стало видно, что он гораздо выше Турпана и Моа.

– Надеюсь, вы проявите такую же готовность к сотрудничеству.

Моа не стала говорить, что помогла Грачу снять «убеждатель». Похоже, маленькому негодяю удалось это скрыть. Она не знала, можно ли это как-то использовать, но не собиралась выдавать Мрачному Джеку лишние сведения. Грач был меньшим из зол. Он был просто убийцей. Тайная полиция куда хуже.

– Что мы такого сделали? – спросил Турпан. – Почему мы здесь?

Шеф тайной полиции вышел из-за стола.

– Для начала, вы воры. Этого уже достаточно, чтобы вас арестовать. Но мы все знаем, что вы здесь не поэтому. В конце концов, я даже готов не обращать внимания на подобные вещи. Вы выродки, и склонность к преступлениям у вас в крови. – Он подошел ближе, хмуря брови. – Вы здесь из-за того артефакта, который вы нашли. Мы чуть было его не упустили. Если бы Ваго нам не рассказал, мы бы никогда и не узнали, что он у вас. Мы даже не догадались, что Грач гнался за вами именно из-за этой вещицы. Он тот еще проныра. Его ловкость заслуживает восхищения.

– И как вы нас нашли? – спросил Турпан. Мрачный Джек снизошел до ответа.

– «Убеждатель» Грача позволяет нам отслеживать его перемещения. Когда Ваго рассказал мне об артефакте, я понял, почему Грач за вами охотится. Я послал своих людей, преследуя сразу две цели: помочь Грачу захватить вас, и заодно обеспечить его примерное поведение. По-видимому, они успели как раз вовремя.

И тут Турпан понял, почему они стоят в этом кабинете, почему их до сих пор не убили. Тайная полиция и без них достаточно знает об артефакте, значит, их оставили в живых не для допроса. Тогда остается только одно… Турпан вызывающе рассмеялся.

– Вы не можете заставить его работать, ведь так?

Мрачный ударил его по лицу тыльной стороной ладони. Ударил неожиданно и зло. Турпан пошатнулся, но устоял, только невольно схватился за щеку. Бейн смотрел на него скучающим взглядом, сжимая и разжимая пальцы. Вероятно, ему было больнее, чем Турпану, так как большую часть удара принял на себя металлический раструб респиратора. Но Турпан понял намек. У него пропала всякая охота язвить. Насмешек ему не простят.

Моа душили слезы обиды и злости, но она держала себя в руках.

– Как он действует? – спросил у нее шеф полиции.

– Я не знаю, – ответила она сквозь сжатые зубы. – Я его надеваю, и он работает. Я ничего не делаю.

Мрачный Джек пристально посмотрел на нее.

– Хочешь, чтобы мы пытали твоего друга, пока ты не скажешь нам правду?

– Я и говорю правду, – огрызнулась она. Он еще несколько секунд смотрел на нее, потом отвернулся.

– Думаю, это так и есть.

Шеф тайной полиции подошел к окну и остановился там, сцепив руки за спиной.

– Мы многое узнали о науке Угасших за эти годы. Некоторые из их изделий предназначены для использования только одним человеком: они узнают носителя, и больше никто не может ими пользоваться. Возможно, ты случайно запустила какой-то процесс. Возможно, ты была первым человеком, который надел его в течение жизни многих поколений, и настройка прибора изменилась. Кто знает? Тебе просто повезло. – Мрачный снова повернулся к ним и заговорщицки улыбнулся. – Ну тогда я предлагаю тебе сделку.

– Сделку?

– Сделку. Я не из тех, кто полагается на силовые методы, когда можно добиться добровольного согласия. Гораздо меньше хлопот, если ты будешь работать вместе со мной, а не против меня.

Моа отвела волосы с лица.

– Что за сделка?

– Все просто, – ответил он. – Ты помогаешь мне решить одну маленькую проблему, а твои друзья из Килатаса могут плыть куда угодно. Я не буду им препятствовать.

Ваго при этих словах переступил с ноги на ногу. Неужели смутился? Моа молчала, чувствуя, что Мрачный еще не закончил.

– Видишь ли, Чайка все хорошо и правильно рассчитала, только кое-что не учла. Она экспериментировала с беспилотными моделями. Но водорезы умеют различать, есть ли на борту живые существа. Если люди Килатаса попытаются отплыть, из-под воды появятся сотни водорезов. Ни один человек не уцелеет, помяни мое слово.

– Откуда вы знаете? – спросила Моа, и по голосу ее было понятно, что она на грани истерики. – Откуда вы это знаете?

– Ты думаешь, мы сами не пытались? – спросил Мрачный Джек. Осевая Цитадель сверкала у него за спиной, и он казался черным силуэтом на фоне этого сияния. – Ты думаешь, за все это время мы ни разу не попробовали? Причем, как ты понимаешь, мы располагаем куда большими возможностями и лучшей техникой, чем жалкий флот вашей Чайки. Мы погрузили выродков вроде вас на баржи и послали в море, чтобы посмотреть, что произойдет. То есть сделали именно то, что хочет сделать Чайка. И все они погибли.

Турпан и Моа потеряли дар речи, потрясенные его бесстыдной жестокостью. Шеф тайной полиции говорил так равнодушно, словно рассказывал о покупке овощей.

– Вы знаете, что мы когда-то пытались построить летательные аппараты? – спросил он. – О, у нас есть такая технология. Просто дело в том, что если нечто неживое взлетит в небо над нашим городом, его тут же разорвут в клочья летающие водорезы. Они вылетают из воды и бросаются на летательные аппараты. Даже на планеры и воздушные шары.