Крис Вудинг – Пламенный клинок (страница 69)

Гаррик не обратил на него внимания.

— Ну а ты куда, Вика?

— Я пойду за тобой, — ответила она. — Если ты меня примешь. В игру вступают могущественные силы, и мне определена некая цель, которой я еще не понимаю. Сейчас мой путь пролегает рядом с твоим.

— Тогда добро пожаловать, — сказать Гаррик.

— А Граб чем хуже Размалеванной? — возмутился Граб, но на него снова не обратили внимания.

Гаррик бросил на стол небольшой кошелек. В нем звякнули монеты.

— Купцам — десять гильдеров, не больше, — сказал он Арену. — Остальное вам, сохраните или поделите между собой, как сочтете нужным. На первое время хватит.

Арен степенно кивнул в знак признательности. Какие бы чувства ни питал он к этому человеку, Гаррика стоило поблагодарить.

— Возможно, мой отец и был тебе врагом, но ты не единожды спасал мне жизнь и сдержал клятву, а это большая редкость. Кто бы ты ни был, но ты человек чести.

Гаррик крякнул, опешив от неожиданной похвалы.

— Никто из нас не в ответе за отцовские грехи. Мне не следовало вымещать злость на тебе, — пробормотал он и поднялся. — К рассвету будь во дворе. Спроси Тарпина. А теперь прощаюсь, потому что больше мы не увидимся. — И он без всяких церемонии удалился.

Все нерешительно переглянулись. Сгущалось напряжение. Арен видел, что ни Киль, ни Фен, ни Вика не рады от них избавиться. Пожалуй, они даже хотели бы продолжить путь вместе. Но сбыться этому не суждено.

— Не унывайте, — сказал Киль и поднял кружку. — Халлен даровал нам отличное лекарство от тоски. Час еще не поздний, и раз уж мы собрались вместе в последний раз, не будем тратить время попусту.

Фен подняла кружку, Кейд и Вика тоже. Граб украдкой потянулся через стол, чтобы забрать кошелек, но Арен его опередил.

— Возьму-ка лучше я, — сказал он.

ГЛАВА 33

Солнце всходило над восточными холмами, а Гаррик наблюдал, как по дороге ползет купеческий караван. Комнату, которую он занимал вместе с Килем, наполняли яркие рассветные лучи. Гаррик прищурился, пытаясь высмотреть Арена, но не сумел различить его среди человеческих и лошадиных силуэтов. Скорее всего, он в одной из крытых повозок.

Вот и все, подумал Гаррик. Его долг выполнен. Арен в безопасности, и можно двигаться дальше.

Стукнула щеколда, вошел Киль.

— Проводил их до двора? — спросил Гаррик.

— Да, — ответил тот. — Но отъезда не дожидался. Я не любитель прощаний.

Киль присел на краешек своей кровати и помассировал шею сзади. Выглядел криволомец довольно бодрым, несмотря на вчерашнюю пирушку, но ведь он всегда мог пить как лошадь.

— Ну что ж, они отбыли восвояси, к добру это или к худу. А мы куда? Ты не передумал?

— Насчет Пламенного Клинка?

Киль издевательски ухмыльнулся:

— Уж это вряд ли. Но я спрашивал насчет Ракен-Лока.

— Я сказал, что мы туда отправимся, и мы туда отправимся. Как только найдем того, кто согласится перевезти нас на север.

Киль выдохнул, но с облегчением или с тревогой, Гаррик не понял.

— Я побываю дома! — промолвил криволомец, как будто с изумлением.

Возможно, он втайне надеялся на иное? Гаррик не знал точно. Возвращение домой его другу всегда давалось непросто. Жену и сынишку Киль любил со всей силой, на которую способен человек, но в Ракен-Локе его поджидали упреки, ограничения, ответственность. Он и пускался в странствия, чтобы избежать этого бремени.

Всякий раз, когда Киль возвращался в Ракен-Лок, Гаррик боялся, что оттуда тот уже не выберется, что тяга к семье пересилит потребность в свободе. Киль был единственным человеком, которого Гаррик считал настоящим другом, и если бы он покинул Гаррика ради Мариеллы, удар оказался бы слишком тяжел. Но на сей раз выбора не оставалось: у Гаррика в Ракен-Локе были дела, которые он не мог разделить даже с Килем.

— Да. Мы отправимся в Ракен-Лок, — сказал он. — Там сядем на корабль, обогнем западное побережье, от Красноводья доберемся до Моргенхольма и встретим Мару и Ярина. Потеряем какое-то время, но так безопаснее.

— Лучше, чем опять наткнуться на страхоносцев, — согласился Киль.

— Да уж, — еле внятно проговорил Гаррик. Страхоносцы. Он задумался, где они сейчас на самом деле, ведь, несмотря на его слова, на южной дороге их не было.

Тайны. Недомолвки. Ему было неприятно обманывать друга. Но Киль поймет. Все они поймут.

Они направились в общую залу, по пути постучавшись к Фен и Вике.

— Конечно, они уже завтракают, — сказал Киль. — Ты видел друидессу вчера вечером? Есть она умеет, скажу я тебе. Это мне и нравится в женщине.

Гаррик искоса взглянул на него.

— Что такое? — возмутился Киль. — Я просто сказал, что мне нравятся женщины, которые умеют есть!

— Все женщины умеют есть, Киль. Если бы не умели, то умерли бы.

— Ты понимаешь, о чем я.

Когда они вошли в общий зал, постояльцы сидели разрозненными группками и угощались теплым хлебом, беконом и свежими яйцами. Гаррик увидел семью кроданцев, которая была там еще прошлым вечером: бледная, смиренного вида супружеская чета и их отпрыски казались карликами рядом с волосатым телохранителем-брунландцем. Гаррик поискал глазами Фен и Вику и увидел, что они заняли стол в дальнем углу. Однако завтракали они не в одиночестве.

В груди у Гаррика словно затянулся узел, а в горле вспыхнуло пламя. Он увидел Арена, а с ним — Кейда и Граба.

Криволомец тоже их увидел и с невинным видом вскинул руки.

— Я проследил, чтобы они сели в повозку, Гаррик.

— Похоже, они опять сбежали, — бросил Гаррик. Ведомый яростью, он зашагал через зал.

Завидев его приближение, Вика вскочила и заговорила:

— Арен говорит правду? Ты собираешься захватить Пламенный Клинок!

Киль выругался.

— Нельзя ли потише? — Он огляделся, не подслушивает ли кто, но в этом уголке они не привлекали ничьего внимания.

— Заступник с пылающим мечом… — выдохнула Вика. — С мечом, сияющим, будто солнце. Это ты!

Гаррик не понимал, о чем она говорит, и был слишком взбешен, чтобы вдаваться в выяснения.

— Кто тебе сказал? — спросил он у Арена и оглядел остальных, силясь распознать, кто же его выдал.

— Я ни словом не обмолвился, — заверил Киль.

Фен помотала головой.

— Неважно, откуда мы знаем, — сказал Арен. — Знаем, и все. А теперь Вика и Граб тоже знают. Я решил, что не помешает немного приоткрыть завесу тайны.

— Ты глупец, мальчишка. Глупец, не умеющий держать язык за зубами. Ты поставил под угрозу весь наш замысел. Задумал нас погубить? Я не удивлюсь. Предавать ближних у тебя в крови.

Однако оскорбление не подействовало на Арена. Он холодно взглянул на Гаррика, проявляя удивительную для такого юнца выдержку.

— Тебе не хватает людей, — заявил он. — Мне кажется, тебе не стоит пренебрегать нашей помощью.

— Ты предлагаешь помощь? — недоверчиво спросил Гаррик.

— Уверен, ты бы не хотел, чтобы мы втроем околачивались по Зеленогорью, обладая такими знаниями. Кроданцы могут поймать нас и выпытать все твои тайны!

— Граб не умеет хранить секреты! — с воодушевлением добавил скарл. — Однажды его приятель тайно полюбил чужую жену. Граб рассказал всему городу, приятель покончил с собой! Сиганул с утеса — и шмяк!

— Как видишь, — сказал Арен, — нам лучше держаться вместе, и ты сможешь за нами приглядывать.

— Вот как! — воскликнул Киль. Гаррик сердито покосился на него, но тот лишь пожал плечами. — Нас и вправду маловато. Скарл умеет приносить пользу, а у мальчуганов есть ум и смелость. Ведь они самостоятельно выбрались из кроданского лагеря!

— Ты должен взять их с собой, — сказала Вика. — Разве ты не видишь? Я приведена к тебе, и они тоже. Если ты и есть тот самый заступник из моего видения, все предопределено.