Крис Вудинг – Пламенный клинок (страница 62)
По каменным плитам Арен подполз к Фен.
— Масло и запал! Скорее!
Фен сбросила заплечный мешок и принялась в нем рыться. Тени обеспокоенно рыскали по стене в поисках добычи, но до путников им было не дотянуться.
Гаррик подполз к Арену; его воротник пропитался кровью.
— Что ты задумал, мальчишка?
— Когда-нибудь видел, что происходит с твоей тенью при свете пламени? — спросил Арен, забирая у Фен глиняную фляжку с маслом. Оторвав от своего изрезанного полушубка клок, юноша смочил его в масле. Об этом приеме он узнал от Куна, отцовского телохранителя, что привело к одному постыдному случаю, когда Арен случайно подпалил сарай, в чем так и не сознался.
— Поджигай, — велел он, протянув Фен замасленную ткань.
Фен уже выбивала искры, пытаясь подпалить тоненький трут.
— Двери крепко заперты! Хочешь сжечь нас живьем? — воскликнул Киль.
Гаррик поднял ладонь, призывая друга уняться. Он внимательно следил за Ареном, и в его взгляде сквозило нечто новое — не отвращение, не ненависть, а почти уважение.
— Пусть попробует, — заявил Гаррик.
— О Девятеро, быстрее! — взвыл Кейд. — Он здесь! Ажмат Джаал!
Арена окатило волной холода, когда в библиотеку проскользнул король-чародей. Он был выше и тоньше остальных теней, сгорбленный, облаченный в мантию и увенчанный короной о семи зубцах. Другие призраки попятились, бросились по углам, а он выступил вперед, сделавшись выше ростом. Фен бешено стучала кремнем о кресало, высекая искры, и наконец подпалила трут. Подула на него, чтобы пламя быстрее занялось, а Арен приложил ткань к тлеющему запалу.
Ажмат Джаал медленно осматривал помещение, как будто понимал, что противники спрятались. Затем он поднял руку и сложил крючковатые пальцы чашей, словно удерживая шар. А потом начал постепенно их сжимать.
Челюсть и голову Арена тисками сдавила какая-то неумолимая сила. Казалось, скулы вот-вот треснут, челюсть сломается, а голова расколется, точно яйцо. Остальные тоже схватились за голову, подавляя крики.
Наконец ткань загорелась. Повинуясь последней отчетливой мысли, Арен опрокинул фляжку с маслом. Оно разлилось по полу, вспыхнуло, и внезапно призраков и людей разделило поистине адское пламя.
Громкий вопль разнесся по зале. Ажмат Джаал попятился от пламени, заслоняя лицо ладонями; его тень металась по стенам в беспокойном переменчивом свете. Остальные призраки в смятении кинулись врассыпную.
— Ломайте дверь! — крикнула Вика. — Скорее, пока они ослабли!
Киль что было силы налег плечом на дверь, та распахнулась, и он ввалился в следующий зал. Остальные последовали за ним сквозь жар и едкий дым прочь из библиотеки, в прохладные полутемные помещения. Но всюду, куда падал свет, собирались призраки, растекаясь чернильными пятнами и устремляясь за жертвами по пятам.
— Куда теперь, Вика? — снова и снова вопрошал Гаррик. — Куда теперь?
Вика не знала. В суматохе она сбилась с пути. Но она все равно вела их вперед, дергаясь, изгибаясь и бормоча про себя, а они, не имея лучшего выбора, следовали за ней.
Вика внезапно остановилась, и лицо Гаррика исказилось гневом. Когда Арен нагнал их, то понял почему.
Знакомый фестончатый потолок. Знакомая настенная роспись.
— Мы проделали круг, — сказал Осман.
Они стояли, тяжело дыша, а тени между тем уже собирались толпой. Они поднимались с пола, помертвелые воспоминания о живых, в высоких головных уборах и затейливых нарядах, с ножами наготове. Впереди, выпрямившись во весь рост, стоял их король, мрачный и жуткий.
У Арена внутри все замерло. Оторваться от преследователей не получилось. Ажмат Джаал поднял руку, скрючил пальцы, а когда начал сжимать, Арен за глазами ощутил знакомое страшное давление…
Последний солнечный луч вспыхнул и угас на горных вершинах, и в зале резко стемнело. С высей Скавенгарда раздался оглушительный вопль, оповестивший о пробуждении чудища. Призраки мигом съежились и скрылись кто куда. Последним исчез король-чародей, который завернулся в плащ и шагнул из освещенного пространства в никуда, и Арен облегченно выдохнул, когда давление в черепе прекратилось.
Но радость была недолгой. Вдалеке раздался грохот: то растворились врата в логово чудища. Призраков Скавенгарда удалось одолеть, но приближалось нечто худшее.
Вика сосредоточенно зажмурилась и оперлась на посох, перебирая осколки своего расщепленного разума. Путники слышали, как чудище начало яриться, и понимали: если их путеводительница не вспомнит дорогу, им грозит погибель Скавенгарда.
— Вика! — окликнула друидессу Фен, присевшая на корточки возле дверного проема в дальнем конце залы.
— Оставь ее! — неожиданно резко одернул девушку Осман. — Ей надо подумать!
Фен не обратила на него внимания.
— Вика, по-моему, это один из знаков, по которым ты следуешь.
Та резко повернула голову и метнулась к Фен, которая указывала на еле различимый символ, вырезанный в камне. Глаза у Фен оказались поистине зоркими.
— Друидский знак Поллы, — улыбнулась Вика. — Удача еще улыбается нам! Мы нашли путь! Туда!
Последний рывок. Последнее усилие. Подкрепляемые зельем, растекающимся по жилам, они пустились во всю прыть. Справа и слева в угрюмом сумраке мелькали дверные проемы, изгибались и сплетались узкие коридоры. Вика вновь уверенно вела за собой своих спутников, следуя по друидским знакам. Получалось медленнее, чем раньше, ибо на каждом перепутье приходилось останавливаться и выискивать знаки, но всякое продвижение лучше, чем топтание на месте.
Перебегая через обнесенный колоннами атриум под открытым небом, еще сырой от недавнего дождя, путники услышали яростный вопль, разнесшийся по долине.
— Похоже, чудище поняло, что мы не там, где оно думало, — сказал Кейд.
— Оно добралось до святилища, которое оказалось пустым, — кивнула Вика. — Теперь оно пойдет по запаху нашей крови.
Они перебежали через атриум, кинулись вниз по винтовой лестнице, а следом раздавался тяжелый топот. Чудище ревело и ярилось, подступая все ближе.
Но все-таки ему их не поймать. Лишь эта вера придавала Арену сил. Когда они выберутся из Скавенгарда, больше не будет погони, не будет врагов, следующих по пятам, только прямой путь к безопасности и свободе. Тогда они с Кейдом сделают свой выбор, не считаясь ни с кем.
«Я обрету свободу, — клялся он самому себе. — Никто больше не подчинит меня. Ни лживыми посулами, ни цепями, ни силой оружия. Когда я умру, то умру свободным. Мой отец не мог сказать такого».
Издалека донесся еще один яростный вопль, и дрожь пробежала по спине Арена.
— Похоже, чудище нашло кровь, которую мы оставили в проломе, — выдохнула Вика.
«И поняло, что его провели», — подумал Арен.
Топот бегущих ног, тяжелое дыхание, звон ножен, шелест плащей. На Скавенгард надвигалась темнота. Издалека они услышали еще один вопль, и Арен понял, что чудище нашло его кровь, оставленную в амфитеатре на южной стороне среднего острова. На этот раз его обдало ознобом еще более глубоким, еще более пронизывающим, как будто рядом пронеслось что-то невыносимо холодное и бесконечное, словно пустота. Арен споткнулся и схватился за грудь, и хотя продлилось это лишь мгновение, он понял, что чудище отведало его на вкус и теперь он помечен.
Друидесса поступила мудро; чудище, пустившись по ложному следу, зигзагами блуждало по острову. Но теперь отвлечь его было нечем. Его поступь раздавалась громче, поднялся смрадный ветер.
— Оно добралось до третьего острова! — воскликнул Кейд.
— Смелее! Ему еще придется постараться, чтобы нас отыскать! — подбодрил Осман соратников.
— Граб не знает, как остальные, — заметил скарл, подняв руку, исполосованную призрачными кинжалами, — но сам он достаточно наследил кровью.
Наконец они завернули за угол и очутились у подножия длинной широкой лестницы, ведущей далеко вверх. Ступени перемежались площадками, на каждой из которых имелось по паре дверей, а посередине стояла изглаженная временем статуя из черного камня. Наверху виднелась узкая арка, и лицо Вики просветлело.
— Мост! — воскликнула она.
Словно бы отвечая ей, чудище взвыло, раздался нестройный рев из множества пастей; и путники поняли, что времени у них не осталось.
Они ринулись вверх по ступеням. Граб бежал впереди всех; ждать Вику он уже не считал нужным. На пятки ему наступал Киль, подгоняемый страхом, за ним следовали Арен и Кейд. Взобравшись по последним ступеням, они увидели перед собой мост, длинный и широкий, по всей протяженности обнесенный изогнутыми стенами с каплевидными оконцами. Посередине его находились большие круглые ворота, испещренные загадочными серебряными рунами.
Чудище взвыло — теперь уже так близко, что путники услышали щелканье челюстей и скрежет зубов. Пригнув головы, все ускорили шаг, и мост зашатался, а руны засветились, с каждым мгновением разгораясь все ярче. Граб без колебаний влетел в ворота, Киль — сразу после него. Кейд не переставая размахивал руками и раздувал щеки, не сводя взгляда с выхода, и вместе с Ареном они тоже пробежали сквозь арку.
«Теперь мы в безопасности! — стучало в голове у Арена. — Эти символы наверняка не пропустят чудище, подобно кругу в святилище».
Инстинкт призывал бежать дальше, но Арен притормозил и оглянулся проверить, как обстоят дела у товарищей. Он увидел Фен, прямо за ней — Гаррика и Османа, а позади всех, шатаясь и спотыкаясь, ковыляла Вика.