Крис Вудинг – Пламенный клинок (страница 140)
— Не так ты себе это представлял? — усмехнулся Харт. — Думал, жажда мщения обеспечит тебе победу? Думал, миру нужна твоя справедливость? Спроси женщин и детей, раздавленных и изувеченных, гибнущих в огне. Ты зовешь меня убийцей, но я погубил вдесятеро меньше людей, чем ты. И мои жертвы, в отличие от твоих, отнюдь не были безвинными.
Сомнения закрались в душу Арена. Разрушить крепость замыслил Гаррик, но Арен освободил его, вытащил из темницы, и тот довершил задуманное. Арен нес за это ответственность.
Однако пути к отступлению уже не было, не было возврата к тому мальчишке, которым Арен ступил на этот путь. Слишком поздно. Он принял боевую стойку и выставил меч перед собой.
— Бейся насмерть, — сказал он.
— Как пожелаешь, — ответил Харт и ринулся в бой.
Они схлестнулись, клинки замелькали в воздухе. Арен слегка умерил пыл и воздал должное мастерству своего неприятеля. Он попытался успокоиться и изучить соперника. «Чтобы одолеть противника, надо первым делом его понять». Но его мысли кружились, словно в вихре, а ненависть была слишком сильна. В глаза это не бросалось, но поврежденная лодыжка затрудняла движения Харта, иначе Арен был бы уже мертв.
Но и Харт поддался нетерпению. Жара становилась все невыносимее, дым сгущался, так что трудно было сдерживать кашель. Пламя подбиралось ближе, отрезая путь к отступлению, над головой трещали деревянные балки, и хотя победить Арен не мог, сдаваться он не собирался. Харт напирал все отчаяннее, торопясь прикончить противника.
«Ты забываешь об осторожности», — подумал Арен.
И тут же, почувствовав уверенность в своих силах, сам позабыл об осторожности и не рассчитал удар. Харт выбил у него из руки клинок и рукоятью своего меча ударил Арена по виску. Юноша упал, оглушенный.
Харт встал над ним, направив острие меча Арену в грудь.
— Вот и все, — сказал он. — Ты ведь знал, что твой отец изменил своему народу? Что ради богатства продал собственную страну?
Внезапно сверху раздался треск. Харт встревоженно поднял взгляд, и Арен коварно двинул его пяткой по поврежденной лодыжке. Харт взревел от боли и упал на одно колено. Арен уперся ногой Харту в грудь и со всей силы толкнул его, и охранитель, потеряв равновесие, рухнул на спину.
Арен схватил свой меч и вскочил, пока Харт силился подняться на ноги. Арен ринулся к нему, движимый мщением, но остановился, заслышав, как потолок тяжело скрипнул и начал проседать. Через считаные мгновения он обрушится — возможно, этого хватит, чтобы все довершить. А если они оба сгорят? Не лучше ли такой исход, чем то, что ждет дальше, когда Арен насытит ярость? У него осталось единственное желание: погрузить клинок в грудь убийце своего отца.
Такой путь избрал Гаррик, и в итоге Арен потерял Кейда. В память о друге он обязан продолжать борьбу. Собрав волю в кулак, Арен отступил от беспомощного противника — и почувствовал заслуженное удовлетворение. Он изберет более трудный путь и будет жить дальше.
Треск балок над головой нарастал, и Арен бросился к выходу сквозь вздымающееся пламя. Проскользнув в дверь, он услышал истошный вопль Харта, а потом потолок обрушился, и охранителя погребло под грудой камней и горящей древесины.
Тяжело дыша, Арен рухнул в коридоре; после пережитого потрясения его рассудок опустел. Теперь, когда все закончилось, ему казалось, что на время он лишился разума. Через несколько мгновений его бы погребло под завалами. Отомстив за отца, он тотчас отправился бы к нему.
С усилием поднявшись, Арен оглянулся: из развалин торчала сломанная, окровавленная рука в черной перчатке.
— Он был изменником, — тихо промолвил Арен. — Но он был моим отцом. И я его любил.
Так себе надгробная речь, но других слов у него не нашлось. Он вложил меч в ножны и пустился вдогонку за своими друзьями; на глазах у него выступили слезы, и не только из-за дыма.
А потом из глубин пылающей крепости донесся тонкий нечеловеческий крик: то был голос Плача, гнавшегося за ним сквозь мрак.
ГЛАВА 64
Фен стояла перед ограждением, крепко сжимая тонкими руками холодные металлические прутья, и испуганно смотрела вниз, в шахту. Над бездной висел подъемник — прямоугольная клетка с распашными дверями с двух сторон. Вдоль стены вглубь уходил вертикальный металлический желоб. Между подъемником и дальней стеной шахты, укрепленной деревянными распорками, оставался существенный зазор. В слабом свете фонаря Фен не видела дна: возможно, до него тридцать футов, а возможно, и три тысячи.
Граб усмехнулся ей прямо в ухо.
— До низу далеко, — сообщил он, забавляясь ее волнением.
И до Кейда далеко.
«Ни к чему не привязывайся, Фен. Ни к местам, ни тем более к людям. Иначе, когда они сгинут, ты сгинешь вместе с ними».
Она зажмурилась. Но бездна все равно смотрела на нее.
— Где же Арен? — прошептала Мара. Она стояла возле двери в подземелье, выглядывая в коридор. Остальные в тревожном ожидании толклись среди беспорядка, оставшегося после раскопок: вокруг громоздились груды щебня, сваленные в кучу кирки, фонари и емкости с маслом. Еще несколько фонарей были прикреплены к стенам, их свет отражался от сырого сводчатого потолка.
Скарл взмахнул Пламенным Клинком, не вынимая его из ножен.
— Грабу все равно. Граб — властитель всей Оссии!
Вика рванулась к нему, стукнув посохом по каменному полу, и вырвала у него Пламенный Клинок.
— Прояви хоть малость почтения! — огрызнулась она, погрозив ему мечом. — Он не для тебя!
Граб зыркнул на нее, и Фен увидела, как у него в глазах мелькнул коварный огонек, тотчас же исчезнувший. Скарл широко улыбнулся Вике, обращая все в шутку:
— Граб просто поддерживает боевой дух!
Но этого было мало, чтобы развеять общее уныние. Даже Скирда тревожно скулила и металась. Все любили Кейда, и теперь его не стало. К Осману Фен не привязалась, не подпускала его близко, но Кейд был ее другом. Был.
Его гибель постоянно вставала у нее перед глазами.
«Нет. Он не погиб. Он ушел. Совсем как отец».
Гаррик тоже ушел. Он отнюдь не был милым и добрым, но занимал большое место в их жизни. Мара подтвердила, что именно Гаррик устроил взрыв. Она спустилась в подземелье еще до того, как начался хаос, в надежде найти место побезопаснее, прежде чем Железная Длань примется ее разыскивать. Мара призналась, что ей было известно об истинных намерениях Гаррика, но она не верила, что у него хватит безумия исполнить свой замысел.
На середине ее рассказа Фен поняла, что Мара не столько дает разъяснения, сколько исповедуется.
— Там были дети, — прошептала Мара дрогнувшим голосом. — Там был Данрик, хотя я надеюсь, что он вовремя ушел. Я и подумать не могла…
Никто не собирался ее осуждать, и она умолкла. Фен беспокоилась только об Арене, который умчался от них так стремительно, что никто не успел его остановить.
«Возвращайся. Я не могу потерять и тебя».
Хаммерхольт содрогался и грохотал у них над головой, и Фен вжала голову в плечи. С потолка посыпалась пыль, кирпичную кладку прорезали трещины.
— Нам пора, — сказала Мара.
— Еще нет. Он придет. — Голос Фен прозвучал глухо и безжизненно.
— Или придут стражники. Или крепость обрушится нам на голову!
— Никакие стражники не придут, раз Хаммерхольт в огне, — возразил Харод. — Даже кроданцы не настолько одержимые, чтобы разыскивать нас в такой суматохе.
Откуда-то сверху донесся страдальческий вопль.
— Сегодня тут бродят не только стражники, — заметила Вика. — Это кричит Плач. Он идет за нами.
Мара подняла руку, прислушиваясь.
— Я слышу шаги!
— Арен! — выдохнула Фен, ибо страхоносец ступал по-другому.
Она бросилась к двери и тут же увидела, как по коридору приближается Арен: весь в крови, с синяком под глазом, но живой. Фен захлестнуло облегчение, она подалась вперед, чтобы обнять юношу. Но тот держался столь угрюмо, что она смутилась, и момент был упущен.
— А вот и Паршивец! Явился не запылился! — ухмыльнулся Граб.
— Где ты пропадал? — спросила Мара.
— Привет, Мара. Ты цела? — Арен говорил по-начальственному резко, не обратив внимания на ее вопрос. — Где Пламенный Клинок?
— У меня, — ответила Вика. — Возьми. Сейчас ты его хранитель.
Арен сурово взглянул ей в глаза, принял меч и прицепил к поясу. Граб мрачно наблюдал за Ареном.
— Постой, — сказала Вика. — Надо помазать порез, а то кровь не уймется. — Она достала из-под накидки маленький горшочек и натерла Арену подбородок мазью. Он неохотно подчинился и отстранил ее, когда она закончила.
— За нами гонится Плач. Мешкать нельзя. Вика, ты сможешь противостоять страхоносцу, если он нас настигнет?
— Не смогу, — с горечью ответила друидесса. — У меня не осталось сил.
— Тогда иди первой. Мара с тобой. Скольких выдержит эта клетка?
— Граб остается с Паршивцем! — объявил скарл.
— Харод и Орика, вы тоже полезайте, — велел Арен. — Внизу вам может понадобиться клинок Харода. Фонари есть? Вперед!
Вчетвером они залезли в подъемник, и Скирда вместе с ними. Клетка выглядела достаточно прочной; сверху ее удерживали толстые веревки, а сбоку крепились металлические колеса, при помощи которых клетка передвигалась по вертикальному желобу. Но Фен ее вид по-прежнему не внушал доверия.