Крис Велрайт – Ценный груз (страница 59)

Дэмин лишь молча кивнул. В какой-то мере слова господина Лина были верны. В них читалась четкая логика, здравый смысл и умение контролировать свои эмоции. Но чувства? Как же чувства? Недоумевал молодой судья. Разве, когда ты даруешь свое сердце другому человеку и признаешься в этом себе и ему, не накладывает ли это на тебя обязательства перед ним? Ведь ты связал себя с ним. Как слуга связывает себя с господином. Как можно просто взять и отказаться от этого? Как низко падут синторцы, руша созданные ими же правила чести, добродетели и лояльности? Если так пойдет и дальше, то тогда любой слуга или воин может легко сказать: я передумал! И бросить своего правителя или господина в любой момент. И не будет больше тех, кто готов до последнего вздоха быть плечом к плечу со своим братом, господином, любимым человеком и самим правителем. Даже если тебя предали, как ты можешь не волноваться о судьбе своего любимого человека и говорить такие вещи? Разве не принято у нас быть до конца даже с тем командиром, который ошибся и ведет тебя на гибель? Это суть, это ядро сердца всех синторцев!

Дэмина раздирали странные чувства. Раньше бы он просто ощутил презрение к такому человеку, как господин Лин, но после знакомства с Мингли и всех пережитых событий за последнее время, теперь он видел, что жизнь значительно сложнее, чем о ней написано в книгах и законах.

«Какие бы сомнения ни закрались в мое сердце, все же, — заключил Дэмин, — как бы не менялись время и взгляды, такие вещи, как клятва, должны быть нерушимы.»

Презрения к торговцу так и не родилось, но и уважать его молодой судья никогда уже не будет.

— Я бы хотел забрать документы, — спокойным тоном обратился к господину Лину Дэмин, — те, в которых есть все по этим чудесным ящикам. Сколько их, куда отправлены, кому принадлежат и тому подобное.

— Простите, но я не могу вот так взять и отдать вам свою бухгалтерию, — мягко запротестовал торговец, — на это потребуется время. У меня же много книг, надо их свести.

— Никакого времени нет, — жестко отрезал Дэмин и кивнул Мингли, который достал из-за ворота документ, — это распоряжение от Ведомства Безопасности. Там сказано, что я могу затребовать любой документ по своему усмотрению, и вы обязаны немедленно его предоставить.

Рот господина Лина скривился, он бросил короткий взгляд на закрытый книжный шкаф, в котором стояло множество пухлых папок.

— К сожалению, не взял с собой ключа, — торговец постарался придать дергающейся улыбке дружелюбным вид.

— Не страшно, — усмехнулся Мингли, — я могу вынести этот шкаф целиком, — дабы подтвердить реальность своих намерений, он подошел к указанному предмету мебели.

— Подождите! — господин Лин вскинул руку и дернул за шнур колокольчика, — я распоряжусь слуге, чтобы сегодня же все эти документы отпраивли вам в поместье.

— Вот и славно, — Дэмин поднялся со стула, — а мой мечник останется тут и проследит, чтобы абсолютно все документы доехали до меня. А то ведь вы же знаете, как могут быть безалаберны в своих обязанностях слуги? — он неприятно улыбнулся, и коротко кивнув головой в знак прощания, покинул кабинет.

Глава десятая

Вести себя подобно демону, — именно так Дэмин расценил свое поведение, когда не сдержался от язвительности, — оказывается, очень приятно. Он впервые не осудил себя за то, что закончил разговор с другим господином на такой ноте. Дэмин явно дал понять торговцу, что не доверяет ему и сделал это не в открытой форме, как следовало бы поступить благородному человеку, а бросил колкий намек. Еще больше он убедился в правильности своего поступка, когда на выходе из торговой лавки его изловила Ия — служанка госпожи Сюэ. Та самая, что на суде изрыгала из себя поток бранных ругательств в сторону господина Лина.

— Прошу меня простить, господин судья, — она низко поклонилась, — не могли бы вы выделить крупицу своего времени на ничтожную служанку? Понимаю, что вы можете подумать, будто я подлый человек, так как повела себя ужасным образом на суде. Я страшно об этом сожалею, но если вы дадите мне хотя бы маленький шанс на объяснения, то поймете, почему я не смогла сдержать своих чувств. К тому же, — она робко взглянула исподлобья, все еще не решаясь выпрямиться из поклона, — думаю, моя история может вам кое в чем помочь.

Дэмин взглянул на нее более внимательно. Девушка могла бы похвастаться своим хрупким телосложением и посоперничать в этом даже со знатными госпожами, если бы не физический труд, который отразился на состоянии и цвете ее кожи. Бегая по поручениям госпожи, у нее не было времени и возможности скрываться от палящих лучей солнца, которые одарили служанку бронзовым загаром к концу лета. Даже волосы немного выгорели и приобрели оттенок меди.

— Когда и где вы желаете поговорить? — Дэмин намеревался сейчас отправиться к Гувэю, чтобы обсудить с ним полученные сведения и догадки, и не хотел сильно задерживаться.

— Как можно скорее, если это не затруднит вас.

— К чему такая спешка? Вы планируете куда-то уезжать?

— Нет, достопочтенный судья, я переживаю, что господин Лин за это время успеет выпутаться и выйти сухим из воды.

Дэмин и сам не верил господину Лину. Что-то в этом человеке говорило, что такой, как он, не стал бы стоять в стороне от задуманного госпожой Сюэ. Если они знали друг друга с детства, то наверняка столь ушлый торговец что-то пронюхал или заметил в своей подруге странности. Даже пусть дело было опасным, но торговля оружием могла бы обогатить его. А господин Лин не походил на того, кто готов пожертвовать золотом в обмен на верность своей провинции. С другой стороны, на храбреца он тоже не был похож. Требовались доказательства его причастности к действиям Сюэ. Если, конечно же, Дэмин идет по верному следу.

Молодой судья уже готов был предложить служанке отправиться перекусить в одно из заведений, что располагалось неподалеку, когда к ним подъехала небольшая гужевая повозка. Извозчик спрыгнул с облучка и низко поклонился Дэмину.

— Господин Гувэй прислал меня за вами. Пожалуйста, разрешите мне вас довезти.

Какое удачное стечение обстоятельств, — подумал молодой судья. Не придется тратить время на поиск транспорта. Со служанкой можно поговорить и внутри повозки. Жаль только, что он не успеет поесть. Ему так и не удалось перехватить с самого утра ничего, кроме тонизирующего напитка на основе трав и фруктов.

— Зайдите в лавку господина Лина и предупредите моего мечника о том, куда я собираюсь. Передайте ему мой приказ: как можно скорее разобраться с текущими делами и направиться следом за мной, — скомандовал извозчику Дэмин, — куда мы, кстати, едем?

— В морг, господин.

Дэмин удивленно вскинул брови. Гувэй задумал показать ему новое жуткое место или при осмотре тела убитого воина, что напал на Дэмина в таверне, ему удалось обнаружить что-то важное? Теперь он не знал, что и о чем может думать его друг. Каким он является на самом деле и что творится в его голове. Это нарушало внутренний покой молодого судьи, так как он привык, что все должно быть под контролем. А внезапные и необъяснимые поступки друзей или знакомых были для него подобно шаткой болотистой почве.

Дэмин коротко кивнул извозчику и сказал Ие, что та поедет вместе с ним. Девушка немедленно юркнула мышью внутрь повозки. Усевшись, она начала нервно сжимать пальцы и старалась не смотреть в лицо молодого судьи. И лишь когда повозка, наконец, сдвинулась с места, ее переживания вылились в быструю и сбивчивую речь:

— Вы можете посчитать меня еще более отвратительным человеком, когда я вам все расскажу. Но молю не судить меня столь строго. Я простая служанка, человек, не имеющий не званий, ни средств, посему не обладаю должным образованием. Меня учили лишь делать проще жизнь своей госпоже. Большего Боги мне не даровали. Я глупа, уважаемый судья. Но как была бы глупа любая девушка, которая осознавала свое скромное и невыдающееся будущее и вдруг увидела в нем яркий просвет. Надежду. Вы понимаете, господин Каведа?

Она бросила короткий, но очень пронзительный взгляд на Дэмина. Ее глаза полыхали огнем злобы, за которым скрывалась истинная боль. Будь молодой судья более сведущ в женских сердцах, — например, если бы он послушался совета Мингли и прочитал хотя бы один любовный роман, — то узрел бы в ней несчастную душу, что познала любовь и предательство этого чувства.

— Моя госпожа никогда не проявляла каких-либо иных эмоций, кроме дружеских, по отношению к господину Лину. Зато вот этот подлец, — она тут же замялась, чувствуя, как злость поднимается из глубин ее сердца, — прошу меня простить. Этот господин Лин был частым гостем в нашем доме, и мы с ним уже хорошо начали друг друга понимать. Он, бывало, приносил мне подарки. Знаете, такие милые безделушки. Заколки для волос, скромные украшения или сладкие угощения. Я поначалу не понимала, как и реагировать на такое. Но госпожа Сюэ разрешила принимать подобные дары. Это тронуло мое глупое сердце. Кто-то на этом свете, кроме самой госпожи, относился ко мне хорошо и с любовью. Это кажется таким пустяком, уважаемый судья, но на самом деле для нас, для девушек, что привыкли быть тенью своих господ, это очень яркое событие. Понимаете? Словно я перестала быть дымом от огня, который все отгоняют, не желая им пропахнуть. Будто бы я тоже стала человеком, а не невидимкой.