Крис Велрайт – Ценный груз (страница 5)

— Шутки и предложения, конечно, дело недостойное мужчины, — Дэмин сурово взглянул на бедняка, и с лица того вмиг исчезла улыбка, — но это не повод обвинять человека в преступлении.

— Моя дочь должна была на днях выйти замуж, — продолжила женщина, — за человека, которого безумно любила с самых ранних лет. И вот в ту ночь, когда в доме уже было упрятано на сохранение все купленное приданное, она внезапно пропадает! Как вы думаете, кто и зачем мог ее украсть? А я вам скажу, — не дав ответить на собственный вопрос, женщина горячо продолжила повествование, — такие, как он! Бедняки и забулдыги, что видели, как завозилось приданное в дом и прикинули сколько бы оно могло стоить. Выкрали мою дочь и хотят получить за нее вознаграждение!

Такое и в самом деле периодически случалось. Человеческая жадность не всегда была изобретательна и выбирала самый краткий и прямой путь к цели. Завидев количество и оценив стоимость ввозимых товаров, бедные съемщики и действительно могли возжелать обогатиться за счет этой семьи. По крайней мере, тут все было понятно. Дэмин бросил короткий взгляд на Мингли. Тот отрицательно покачал головой. Или не понятно?

— Вам поступала записка с угрозой и требованием о выкупе?

— Нет. Да и от кого? — горестно усмехнулась женщина, — они же писать не умеют.

— Почему вы тогда решили, что это кража дочери с последующим требованием о выкупе и отчего не обратились в суд?

— От того, что никуда более такое скромное и робкое дитя, как моя дочь, ночью деться не могла, — женщина посмотрела на судью, как на человека, который не видит очевидных вещей, — а в суд мне запретил идти ее жених.

— Вы говорили, это ваш муж вам запретил?

— Да нет же, — раздраженно ответила госпожа, — запретил мне ее жених, а я пошла к мужу, а тот сказал: не суйся, не женское дело, все правильно жених говорит, только позор на дом наведешь. Понимаете? Им репутация почти разорившейся семьи дороже моей дочери!

— Найдите этого жениха, — Дэмин обратился к стоящим у стены стражникам.

— Чего его искать, — отмахнулась женщина, — он как прознал, что я в суд иду, так за мной побежал, поди воет волком за дверьми.

Глава пятая

Нельзя сказать, что в Синторе главенствующей формой общества являлся патриархат. Женщины наравне с мужчинами могли обучаться воинскому ремеслу, чароплетству или любой иной науке и мастерству. Они могли возглавлять семьи, открывать и вести торговую деятельность и даже служить при дворе правителя, но лишь в определенных областях. Подобные возможности зародились на фоне крупных военных действий, которые случались в истории провинции. Недостаток мужского населения и, как следствие, отсутствие свободных рабочих рук и наличие огромного числа вакантных мест среди множества профессий моментально восполнили женщины. Но чем сытнее и спокойнее становилось время, тем меньше появлялось желания конкурировать с мужчинами. Проще вернуться к домашнему хозяйству, воспитанию детей и профессиям не требующим превозмогать физические возможности и рисковать жизнью. Поэтому сейчас многие представительницы прекрасного пола довольствовались статусом жены, перекладывая главенство на мужские плечи. В конце концов, научиться наукам и мастерству мог любой человек, вне зависимости от его пола, а рожать по-прежнему были способны только женщины. И этот труд был не менее рискованным и сложным, чем должность чиновника при дворе или воинская повинность.

Вошедший в зал молодой человек был разъярен. Это читалось в его резких, быстрых движениях и сдвинутых на переносице бровях. Он окинул взглядом судью и мечника, совершил короткое приветствие и вперил недобрый взгляд на госпожу, потерявшую свою дочь.

— Вы являетесь тем самым женихом, что должен был вступить в брак с дочерью этой госпожи? — поинтересовался Дэмин.

— Да, я.

— Правда ли, что вы, запретили своей будущей теще обращаться с заявлением о пропаже человека?

— Все верно, — молодой человек заправил растрепанные темные локоны за уши. Он явно торопился оказаться здесь и сейчас весь его вид говорил о чрезвычайной спешке. Казалось, что он намеревался спать до полудня, но пронырливый личный слуга принес весть, что госпожа отправилась в суд, и, по всей видимости, этот юноша собирался на ходу.

Дэмин не любил неопрятность, и мятая одежда с криво повязанным поясом и жутчайшим бардаком на голове этого господина вызывали в его душе отвращение. Даже если бы сам бог земли пожелал в срочном порядке призвать Дэмина, тот бы предпочел опоздать, чем явиться в таком неподобающем виде.

— Почему вы так поступили?

— Потому что это может бросить тень на наши семьи, — ответчик был не особо разговорчив, предпочитая объяснять произошедшее скупо и в самых коротких фразах. Про таких говорили: проще построить мост до луны, чем вытянуть из него хоть слово.

— Обращение в суд не является постыдным действием и ни разу еще не накладывало позора на имя семьи. Если, конечно, — Дэмин посмотрел на ответчика с явным недовольством тем, что приходится буквально выдавливать из него информацию, — в этой семье все вели благопристойный и законный образ жизни.

— В том-то и дело, господин судья, — молодой господин еще сильнее сдвинул брови, — я уверен, что то, что произошло с моей невестой обязательно отразится на репутации наших семей.

Мать пропавшей девушки ахнула, словно только что перед ней задрали подол, обнажив исподнее. Актерское мастерство женщины было излишне вычурно и гипертрофировано, что не могло не понравится Мингли.

«— Будь Дэмин таким же человеком, — размышлял демон, — смог бы я служить ему долго? Или однажды не удержал бы руку, что дернулась в порыве раздражения и отсекла бы его голову?»

— Расскажите подробнее, — потребовал судья.

— Не имею желания, — ответчик усмехнулся, считая, что унесет эту тайну с собой в могилу.

Дэмин лишь вздохнул, ибо таких упрямых и смекалистых уже не единожды повидал на судебных заседаниях. Люди свято верили, что перед судом можно показывать свой характер и блистать принципиальностью. Но, как правило, никто из них не удосуживался заблаговременно ознакомиться с текущим законодательством, в котором черным по белому значилось, что если кто отказывался давать показания в деле, касающемся угрозы чьей-либо жизни или вреда чьему-либо имуществу, того следовало наказать двадцатью ударами палок, а если и после этого не пожелает говорить — направить в пыточную. Поэтому те, кто были поумнее, вовсе предпочитали скрываться от следствия, дабы не пересекать порога судебной залы, где непременно придется все рассказать.

— Двадцать палок этому принципиальному господину, — скучающим тоном приказал стражам Дэмин.

— Подождите! — заволновался от услышанного ответчик, — разве дача показаний не добровольное решение?

— Конечно, добровольное, — Дэмин, готовясь к тому, что наказание займет какое-то время, собирал разложенные бумаги в одну стопку, — но если добровольно пришел и решил заниматься сокрытием информации, то получишь причитающееся наказание за подобное преступление. Думаю, такого рода инцидент бросит не меньшую тень на вашу семью.

Почувствовав, какой ужас охватил ответчика, Мингли разочарованно цокнул языком, понимая, что на этом заседании кровавых шоу не предвидится.

— Я расскажу, — перепуганный ответчик вернулся к прежнему состоянию разгневанного богатого господина, — я уверен, что она сбежала.

Госпожа, что сидела подле бедняка, который на радостях от полученной информации для новых сплетен раскрыл рот, картинно схватилась за сердце.

— Я с детских лет любил эту девушку, — продолжил ответчик, — наши дома находятся близко друг к другу и играя на заднем дворе поместий, мы по воле случая познакомились. Я ловил бабочек и одна из них перелетела через ограду на территорию ее сада. Будучи ребенком, я не посчитал неправильным перелезть через стену и оказаться в чужом дворе. Так мы и встретились. Когда же стали чуть старше, то частенько вместе бегали на торговые улицы и посещали сытные едальни. С нами ходил мой, на тот момент, лучший друг, которого я считаю виновником всего случившегося, — пребывая в сильно возбужденном состоянии от нахлынувших воспоминаний, ответчик сложил ладони за спиной и начал ходить взад и вперед по центральной зале, — мы с ней влюбились одновременно, клялись друг другу связать наши жизни. Она таяла только от одного моего взгляда и покрывалась румянцем от звука голоса. Вы понимаете, насколько сильны были те чувства? — возмущение и злость просквозила в заданном вопросе адресованном судье. Дэмин никак не отреагировал, продолжая пристально смотреть на ответчика.

«— Напрасно ты здесь наизнанку лезешь, — подумал Мингли, — мой господин в отношении эмоционального отклика сильнее любой засухи, — на его губах расплылась ухмылка, — только мне ведомо, как из него вытрясти чувства».

— По достижению шестнадцати лет я был направлен на военную службу, — продолжал ответчик, — я был глуп тогда и верил, что там возможно построить достойную карьеру. Но, как оказалось, даже в месте, где твое мастерство и умение могло спасти чью-то жизнь и уберечь границы от врагов, все равно превыше стоял статус.

Такое положение дел в человеческом мире удивляло и Мингли. У демонов все было честнее и проще: кто сильнее, тот и выше в иерархии. Никакие регалии, статус, звания и прочая мишура не помогли бы удержаться слабому демону у власти. Здесь же достаточно было родиться под гербом прославленной семьи, и перед тобой уже открыты все дороги, ведущие на пьедестал господства над остальными.