Крис Велрайт – Ценный груз (страница 45)

— Молю вас, боги, — прошептал Дэмин, — пусть Джан будет к этому непричастен.

Он вновь ощутил внутреннее раздражение, поддаваясь такому удобному и все объясняющему мышлению демона. Даже само предположение о том, что Джан на такое способен, никогда бы не родилось в его голове до поры плотного общения с Мингли.

Так мыслить нельзя. Ибо дом, разделившийся внутри себя, не устоит.

Молодой судья снова обратился к записям Ведомства. В них было описание проводимых поисков пропавшего стража Речных Ворот и его допрос, сведенья ранее поданные самим Дэмином, и перечень характеристик всех участников дела.

Почему не допросили господина Ши? Поразился Дэмин, перелистывая документы. Ведь при наличии сведений о том, что на его судне находится краденое оружие, следовало опросить торговца первым делом. Как купец может быть полностью не в курсе того, что творится на его судах? Тем более, что ту самую джонку он снаряжал отдельно, якобы исключительно для того, чтобы уехать вместе с госпожой Сюэ. Но ведь он мог бы легко решить, что доставка оружия тивийцам — хороший способ заработать на безбедную жизнь в их провинции и наладить отношения и связи с высокопоставленными людьми Тивии. Вряд ли заговорщики действовали без их протекции. Неужели Гувэй не додумался до этого? Даже если предположить, что его друг действительно далек от интриг и посему не увидел очевидного, то его отец совсем другой человек. Или он полностью доверил все Гувэю? Но почему? Градоначальник не похож на глупца и слепца.

Размышления не давали ответов, только плодили новые предположения и сомнения.

Дэмин захлопнул кожаную папку с документами.

— Мингли, — позвал он своего мечника, — нам предстоит наведаться к господину Ши. Теперь у нас есть указ Ведомства о том, что я имею право проводить расследование, поэтому прошу, веди себя достойно.

Мингли поднялся с кушетки, поправив на себе одежды. Он чувствовал, как молодой судья внимательно наблюдает за ним и если заметит хоть один кусочек съеденного печенья в складках ткани, то непременно об этом сообщит, скорчив брезгливую физиономию. Посему демон торопливо отряхнулся и тут же завел разговор:

— Ты когда-нибудь выезжал на охоту? Я читал, что ваши богатые люди развлекают себя погонями за дичью.

— Нет, — удивленный таким вопросом, Дэмин прекратил придирчиво осматривать аккуратность образа своего мечника, — почему ты спрашиваешь?

— Пытаюсь понять, есть ли в людской крови врожденный азарт.

— Синторцы — это народ храбрых воинов, — Дэмин начал привыкать к роли учителя, который поясняет демону все и обо всем, — а война в какой-то мере непредсказуема. Так что мы азартны ровно настолько же, насколько и благоразумны.

— Если между Тивией и Синторой начнется война, ты пойдешь?

— Я обязан пойти.

— Ты когда-нибудь убивал? — глаза демона чуть сощурились — то ли от яркого света, на который они вышли, покинув пределы комнаты, то ли он вновь задумал какую-то хитрость.

Дэмин отрицательно покачал головой и решительно добавил к своему жесту:

— Но я готов к этому.

«— Нет, — подумал Мингли, — ты абсолютно к этому не готов».

С одной стороны, демону было бы интересно посмотреть, насколько и как сломает Дэмина чья-то смерть от его собственных рук. С другой же, он не думал, что тогда молодой судья будет так интересен ему, как сейчас.

Неверно полагать, что все демоны рождаются кровожадными убийцами. Есть те, кто предпочитает мирное сосуществование с другими существами и нападает на кого-либо только в крайнем случае. У них тоже есть свои книжные черви, затворники, философы и трусы. Дэмин не был похож на труса, но его образ мыслей не подходил для тех, кто слепо убивает и потом спит спокойно по ночам.

— Если начнется война, — улыбнулся Мингли, — возьми меня с собой. Наверняка, такие, как ты, не сражаются на передовых, хоть будет с кем пить горячительное, сидя в тылу. К тому же я неплохо играю в кости. И даже умею на них гадать.

— Гадать? Ты что, сын ведьмы? — чуть улыбнулся Дэмин, проигнорировав то, в каком свете демон обрисовал его воинские обязанности.

— Нет. Моя мать пострашнее любой ведьмы, — отшутился демон, — но гадать на костях меня действительно научила женщина, обладающая тайными знаниями. Я знаю значения каждой трещинки, которая образуется после того, как кости бросают на раскаленные угли.

— Это забава для женщин, — строго сказал Дэмин, не разделяя запала радости Мингли, который явно был готов вдаться в описание подробностей данного ремесла, — К тому же запрещенная во многих провинциях. Ты знаешь, кого мы зовем ведьмами? Где ты встретил такую женщину?

— Да, знаю. Вы зовете так тех женщин, кто без ведома и дозволения Верховных Чароплетов открыл способность магии крови.

— Не только без ведома, но и запрещенным способом. — Дэмин остановился, желая обратить внимание демона на важность своих слов, — Их чары темные и грязные. Они обращаются с мольбами к чудовищам из глубин владений Диликтоса. Они перестают быть людьми. Силы сжирают их разум и душу.

Дэмин выглядел полностью серьезным и походил на отца, что предостерегал глупого сына от страшной ошибки. Мингли какое-то время разглядывал узор на его радужке, не выдавая рвущегося наружу веселья, но не смог сдержаться и захохотал.

— Похоже на сказки старых одноглазых нянек! — отмахнулся демон. — Поверь мне, та женщина была полностью в своем уме и мало чем отличалась от чароплетов. Разве что, — он хитро прищурился, — она знала чуть больше их, ибо не страшилась истинной силы крови.

Дэмин нахмурился:

— Вот что действительно можно считать сказками — это ведьм. Все эти истории про способность по костям видеть будущее, про возможность обратиться в медведя или подслушать ветер. Все это для детей, чтобы те боялись лишний раз соваться в одиночку в лес или неосмотрительно доверять другим людям. Те, кто нарушил законы чароплетов и обрел магию крови быстро сходят с ума. Они становятся безумными сумасшедшими и применяют магию хаотично. Посему все эти истории об их невероятных способностях — сказки.

— Прям как сказки про демонов. Да? — улыбнулось воплощение сказок в лице Мингли.

Дэмин тяжело вздохнул, осознавая, что его снова пытаются спровоцировать на сильный эмоциональный отклик. Вероятно, этому существу, что сейчас стояло напротив него, катастрофически недостает собственных переживаний.

— По решению Совета чароплетов на этом свете давно уже не осталось никаких ведьм. — сухо заключил Дэмин, скрестив руки на груди, — А если кто и остался в живых, то затаился, подобно крысе, в самой глубокой норе и сидит там, дрожа от осознания перед наказанием.

— Не думай, что они все попрятались по деревням. — Продолжал улыбаться Мингли. Дэмину было не понять, что так сильно его забавляло. — Люди, наделенные силой, не могут ей не пользоваться во благо своих амбиций. Кто знает, может быть, даже здесь и сейчас в Синторе они ходят среди простых людей.

— Все их кланы были давно уничтожены, — упрямо повторил Дэмин.

— Ну да, конечно. Если разрушить одно осиное гнездо в собственном покосившемся нужнике, то ты, безусловно, уничтожил всех ос на свете.

— По крайне мере, их уничтожили на собственном участке. Может где-то они и обитают еще на территории нашей провинции, но их мало и они слабы. Им никогда не справиться с чароплетами и храмовниками. Эти организации сильны и могущественны, они просто раздавят их.

Мингли лишь молча пожал плечами, улыбаясь такому наивному взгляду на вещи. Как можно раздавить идею? Как можно уничтожить то, что является неотъемлемой частью людей? Тогда проще осушить все вены от крови каждому, кто теплит в душе надежду на власть и достаток. Да и как насчет мести? Их уничтожали, убивали семьями, выжигали, как саранчу на полях, и их потомки должны просто взять и забыть?

«Нет, Дэмин, — подумал Мингли, — люди злопамятны и не прощают обид. А иногда трагедия может быть настолько страшной, что память о ней передается из поколения в поколение».

— Поэтому, — продолжил Дэмин, желая окончательно прояснить все для демона, — гадания на костях тоже запрещены. И если так постановил Совет чароплетов, им виднее, почему следует избегать этого. Ты же слишком самоуверен и не понимаешь, что не можешь разбираться во всем. Правила созданы теми, кто на своем опыте постиг вред от тех или иных вещей. Это предостережение потомкам и способ обезопасить людей.

— Или предрассудки, — раздраженно парировал Мингли, — или козни тех, кто пожелал ослабить вашу магию.

— Законы Синторы написаны кровью предков! — не выдержал Дэмин. Теперь он четко понимал, что просто обязан втолковать этому демону, как тут все устроено. Им предстоит не просто собирать сведения, а сделать все для того, чтобы спасти его отца и брата. И своеволие Мингли, его игнорирование законов, и страсть все сделать по-своему способны привести расследование к катастрофе. — Ты не можешь просто так прийти и заявить, что наши законы ложны. Ты ничего не знаешь и не сделал для нашей провинции, чтобы такое заявлять. Ты не строил городов, не спасал хрупкие тела людей от страшных болезней, не убаюкивал умирающих и не утешал тех, кто их хоронил. Ты не стоял у истоков создания Совета чароплетов, не держал в ладонях осколки звезд, что подарил нам Бог Неба, и благодаря которым наша кровь позволяет творить магию. Кто ты такой, чтобы утверждать, что все наши правила ошибочны, наше поведение неверно, а наши взгляды искажены?