Крис Велрайт – Ценный груз (страница 37)

На эту часть экзамена выделялось пять часов с небольшим перерывом на обед, который проводился тут же под присмотром экзаменаторов, дабы студенты не начали общаться друг с другом или пользоваться услугами хитрецов, которые продавали свои знания за приличные деньги.

Вторая часть — состояла из устных ответов. Это было спасение для тех, у кого хорошо подвешен язык, но плохо получилось справиться с письменными заданиями. Если тема была выбрано верно, то можно было сделать ставку на умение производить впечатление за счет красноречия.

Дэмин не сомневался в своей готовности и потому, когда подошла его очередь отвечать, то предстал перед экзаменационной комиссией в достойном образе уверенного в своих силах молодого господина. Он подготовил настоящую речь.

Во вступительной части молодой судья отметил актуальность военной проблематики для текущего времени. Высказал мнения многих политических деятелей о том, что конфликт будет лишь нарастать и прежде, чем он обрушится снежным комом, синторцам следует навести порядок внутри своей провинции. Особенно в области снабжения армии, так как от этого зависит успех любой военной кампании. Голодные, злые и уставшие воины не принесут славы и победы.

Видя, что экзаменаторы полностью согласны и одобрили его взгляды, Дэмин перешел непосредственно к самой сути выбранной темы.

Когда он рассуждал об ужасном проступке чиновника, — краже государственного имущества, предназначенного для армии, — то его слова были наполнены праведным гневом. Такие люди, — утверждал молодой судья, — неминуемо приведут провинцию к краху. Он назвал обвиняемого человека подлецом и предателем, возложившем государственное имущество на алтарь богу жадности.

— Нельзя ставить свои интересы и желания превыше долга перед жителями родного края и их безопасностью, — громко обозначил свою позицию Дэмин, — Нельзя забывать о добропорядочности и чести, даже если жизнь чинит преграды к благополучию собственной семьи. Правосудие должно уберечь нашу провинцию от произвола подобных личностей, не способных быть стойкими перед невзгодами и личными страстями. Чиновник — это, прежде всего, тот, кто берет на себя ответственность перед народом и правителем, а значит, ему надлежит беспокоиться о своих должностных обязанностях и об их исполнении в первую очередь и лишь после, заботиться о родной крови.

Его слова действительно соответствовали собственным убеждением и потому оказали сильное влияние на экзаменаторов. Учитель Дэмина был доволен одним из своих лучших учеников и сидел, наполненный гордости и удовлетворения. Никто не сомневался в том, что его ученик прошел экзамен.

Дэмин покидал стены академии, ощущая, как напряжение спадает с плеч. Он с радостью поздравил других учеников, прошедших экзамен, и пожелал удачи тем, кому этого не удалось.

Гувэй нагнал его уже у самого выхода из учебного заведения, весело сообщив о собственном успехе и тут же переключившись на тему того, где и как им следует отпраздновать завершение самой сложной ступени обучения:

— Можно посетить новую театральную постановку, — Гувэй был завсегдатаем подобных мест, — там будет выступать «Зимородок». Я просто обожаю эту актрису! Мало того, что она создала новую волну заинтересованности в этом искусстве, так еще каждая вторая модница теперь копирует ее образы. Ты бы только видел, как она прекрасна и как хорошо исполняет роли!

Они вышли на шумную улицу и уже готовы были сесть в портшез, когда Дэмин услышал, что кто-то выкрикивает его имя. Он обернулся, пытаясь найти в толпе этого человека, но студенты буквально заполонили каждый сантиметр пространства. Ученики радовались, смеялись, плакали или гордо задирали носы перед родственниками и друзьями, пришедшими их поздравить.

Наконец взгляд Дэмина выцепил запыхавшегося и еле пробирающегося через толпу слугу. Это был человек из его поместья, и его встревоженный вид не походил на того, кто примчался сюда ради поздравлений. Слуга подбежал к молодому судье, весь покрытый потом и пылью. Он поклонился и торопливо достал свернутое послание.

Дэмин аккуратно развернул лист бумаги и пробежался по написанному. Его лицо застыло, а потом побледнело.

— Что-то случилось? — заботливо поинтересовался Гувэй.

Молодой судья непонимающе смотрел на лист бумаги — официальный приказ Ведомства Безопасности, что принес ему слуга. В нем было сказано, что его отец и второй брат обвиняются в соучастии в заговоре против безопасности Синторы и ее правителя. Они направлены под стражу до выяснения обстоятельств.

Дэмин с трудом справился со шквалом эмоций, и оторвавшись от послания, посмотрел на своего друга, тихо произнеся:

— Как ты объяснишь это, Гувэй?

Часть третья. Глава первая

— Вероятно, произошла какая-то ошибка, — нервно пробормотал Гувэй, когда они вместе с Дэмином и его мечником залезли в повозку, — Нет, нет. Я уверен, что это ошибка

— Ошибка, о которой ты не знал? — рассержено уточнил Дэмин, — разве тебя не назначили главным в Ведомстве Безопасности? Как ты мог ничего не знать об этом решении?

— Отец поставил меня на эту должность, но многое по-прежнему происходит без моего ведома.

Мингли хмыкнул. Он всем своим видом показывал, что не доверяет этому человеку и более того, не питает к нему никакой симпатии. Пусть для остальных Гувэй выглядел как весельчак и наивный парень, но демону совсем так не казалось. Он чувствовал то, чего не замечали другие. За переживаниями Гувэя по поводу судьбы членов семьи Дэмина, за легкостью нрава и простотой взглядов Мингли явственно ощущал ложь.

— Я обязательно разберусь во всем, — Гувэй положил Дэмину ладонь на плечо и добросердечно улыбнулся, — сегодня же пойду к своему отцу с этим вопросом.

— Нет, — коротко отрезал Дэмин, — я сам немедленно отправлюсь к нему.

— Ты не знаешь моего отца, — Гувэй сжал пальцы на плече друга, — позволь мне самому все решить. В конце концов, мы же не чужие люди, — он постарался приободрить Дэмина теплой улыбкой.

Мингли недобро сощурил глаза и положил ладонь на рукоять меча.

— Твой мечник довольно нервный для человека, которому необходимо сохранять хладнокровие, — отшутился Гувэй, видя недружелюбный взгляд Мингли и его напряженную позу.

Их взгляды встретились, и мечнику даже не потребовалось использовать свои таланты, чтобы ощутить ледяной холод, прячущийся в глубине карих глаз Гувэя. Демон знал таких, как этот человек. Притворство, ложь, приправленная сладостью речей, наигранная глупость и беззащитность. Все это не ново для мира тех существ, среди которых вырос Мингли.

— Я просто глуп, — излишне резко ответил демон, — и не совсем понимаю, стоит ли мне во благо сохранности чести и жизни моего господина, отрезать вам сейчас руки?

Напряжение зазвенело натянутой струной, и Дэмин непонимающее посмотрел на своего мечника. Он молча вопрошал того, в своем ли он уме и что на него нашло. Спасением от нарастающего неудобства стал смех Гувэя. Он хлопнул ладонями по своим коленям и откинулся на спинку сиденья.

— Я слышал, что твой мечник обладает дерзким и суровым нравом, — сын градоначальника начал сглаживать углы, — и так как мы друзья, то прощаю ему подобную непочтительность. Давай лучше вернемся к нашему разговору. — Он говорил исключительно с Дэмином, игнорируя присутствие Мингли, словно тот был лишь частью внутреннего декора повозки. — Мой отец очень вспыльчивый человек и бывает довольно грубым. Думаю, что если я лично обращусь к нему, то недоразумение уладится быстрее.

— Нет, — тихо повторил свой отказ Дэмин и покачал головой, — как старший сын Каведы, я обязан сам разбираться в делах семьи. Я благодарен тебе за стремление помочь, но если я запрусь в своем поместье, как мышь, и буду лишь смиренно ожидать, пока другие люди решают за меня проблемы моей семьи, то достоин ли я быть преемником своего отца? — Он постучал по деревянной стене повозки и обратился к извозчику: — в Ведомство Безопасности.

Разговор утих, и Дэмин погрузился в собственные переживания. Вся эта ситуация казалась ему абсурдной. Его отец никак не мог быть причастен к какому-то ни было преступлению. Другие люди могли бы усомниться в его добродетели, списав на то, что каждый человек однажды сталкивается с трудным выбором и не все пути ведут к праведности. Достаточно вспомнить капитана. А ведь у чиновников соблазнов горазды больше. Пусть моряк не смог найти иного выхода и предал свои же ценности, но его отец не такой человек.

Дэмин бросил короткий взгляд на Мингли. Он ощутил, что в нем зародилось недовольство, адресованное мечнику. Если бы не этот демон, ему бы не пришлось сомневаться в собственном отце. Если бы не все его провокационные вопросы, если бы не соглашение о совместном проведении расследований, если бы не те зерна, что Мингли сеял в душе Дэмина, порождая нерешительность, странные раздумья и колебания. Если бы это существо не подтачивало его идеалы и твердую веру в единую систему справедливости, то не пришлось бы сейчас чувствовать подозрение к родному отцу и брату. Действительно ли они непричастны? Дэмину казалось, что только одним этим размышлением он предает собственную семью.

Мысль о Джане заставила волноваться еще больше. Он надеялся, что вспыльчивость брата не приведет к ухудшению ситуации. Ведь тот может сказать лишнего или оскорбить градоначальника. А что еще хуже, если разговор коснется безопасности правителя, — ведь все, что делает Ведомство, направлено прежде всего на его защиту, — Джан может вменить своему владыке трусость. Его брат неоднократно говорил о подобном. Он считал, что не будь правитель столь излишне осторожен в отношении Тивии, то не пришлось бы военным такое долгое время умирать от скуки на границе и терпеть наглые выходки тивийцев на собственной территории.