Крис Уэйнрайт – Империя крови (страница 42)
— Ты права, — засмеялся Конан и последовал за женщиной.
Звезды уже высыпали на черное небо, и в ночном воздухе не слышалось ни одного звука, кроме шелеста их шагов. Киммериец потянулся всем телом и ощутил легкую усталость, но это была такая невыразимая истома, что варвару захотелось закричать, исторгнуть дикий вопль, от которого на горных тропах начинается каменепад. Он едва успел прикрыть рот ладонью.
«Не напрасно я затеял это, — с удовлетворением подумал он. — Скоро здесь начнется совсем другая жизнь».
Вдруг тишину нарушило хлопанье крыльев и, чуть не задев по лицу варвара, несколько крупных птиц, в темноте он не разобрал, каких, сделав крутой вираж, влетели в открытое окно на чердаке дома. Дейдра, которая уже взялась за ручку двери, остановилась и бросила Конану:
— Подожди. Я сейчас! — Она повернула обратно за угол, откуда они только что пришли.
— В чем дело? — поинтересовался варвар, направляясь за ней.
Женщина шла стремительно, почти бежала к приставной лестнице, ведущей на чердак. Киммериец, не раздумывая, последовал за ней — отчасти из любопытства, отчасти потому, что просто хотел быть с ней рядом.
В полумраке комнатушки под крышей, которую освещала крошечная лампа, подвешенная под коньком, он увидел потрясающую картину. Дейдра сидела на корточках, а в круге света пять голубей исполняли какой-то сложный танец, помогая себе крыльями. Совсем как люди! Они подпрыгивали на месте, сходились по парам, вновь разбегались от центра круга и застывали на несколько мгновений неподвижно, качая головами в такт неслышной музыке. Дейдра внимательно смотрела на пернатых, иногда жестом просила повторить какое-то движение, и птицы, словно понимая ее, послушно выполняли предыдущие фигуры.
— Умницы, — наконец похвалила их Дейдра. — Отдыхайте, красавцы мои.
Голуби направились к корытцу с зерном, а колдунья, повернувшись к оторопевшему варвару, коротко сказала:
— У Паины неприятности. Давай спустимся и поговорим за столом.
Они вернулись в дом и, поглощая запасы Дейдры, киммериец внимательно выслушал ее:
— Кто-то уничтожает девушек. Не человек, нет! Девушка исчезает, на месте остается одежда и оружие — и больше никаких следов. Я подозреваю, что Мэгенн напустила на них белых червей. Про этих жутких чудовищ, что подчиняются ей, рассказывал мне в свое время Мерид.
— Опять этот Мерид… — вздохнул Конан.
— Он и твой друг, — погладила его по плечу Дейдра. — Не надо обижаться на него. Никто не виноват, что Мерид встретил меня раньше, чем ты. Но дело не в этом, — вновь вернулась она к своему рассказу. — Он говорил, что еще мать Мэгенн владела магическим коконом, Бастутом, из которого выходят белые черви.
— И что, червяк может съесть живого человека? — недоверчиво посмотрел на нее варвар.
— Этот может, — кивнула колдунья. — Его длина — локтей пятнадцать, а толщина — с бочку. Но самое главное, что, перед тем как напасть, он усыпляет свои жертвы.
— Что надо сделать? — Киммериец поднялся из-за стола.
— Мне на три дня надо задержаться здесь, поэтому ты пойдешь один. Я дам тебе амулет. — Дейдра подошла к шкафу и, вытащив что-то из ящичка, вернулась к варвару. — Вот, наклонись. — Она надела на его шею тонкую золотую цепочку с медальоном в виде кленового листа. — С ним тебя не усыпить даже этим Бастутам. Дальше тебя учить не надо. Только учти: черви прячутся там, где камень имеет трещины или расселины, забитые песком. Перво-наперво выведи всех из пещеры. Эти черви не различают людей и ищут их по запаху. В любом случае они все приползут к тебе, если вокруг больше никого не будет. И помни: зубы у них не хуже тигриных, будь очень внимателен.
— Мне так не хочется с тобой расставаться, — обнял Дейдру варвар.
— Мне тоже, — вздохнула женщина, тесно прижимаясь к нему. — Я жалею теперь…
— О чем? — спросил киммериец, и тут же догадался: — О том, что долго не давала себя поймать?
— Да, — засмеялась колдунья, и лицо ее вспыхнуло.
— Ничего, — успокоил ее Конан. — Мы еще наверстаем упущенное. Я скоро вернусь!
Когда Конан на взмыленном скакуне появился в лагере гирканцев, солнце уже стояло высоко на небосводе, поливая землю горячими лучами. Тайрад, который встретил его, выглядел спокойным, но в глазах друга варвар заметил тревогу.
— Я все знаю, — предупреждая его слова, бросил киммериец и спрыгнул с коня. — Дейдра послала меня к вам на помощь. Не пройдет и дня, как я выкурю отсюда этих мерзких тварей. Червяки! Это надо же придумать такую погань!
— Да дело не в этом, — мрачно ответил гирканец. — У нас погибли три человека, остальных мы успели вывести из пещер, и теперь собираемся перенести лагерь вон туда. — Он указал рукой на заросшее лесом плато.
— Ну конечно! — скривился варвар. — Амазонки и мечтать не могли, чтобы мы вышли из пещер! Ты забыл, насколько их больше?
— Ну, нас тоже голыми руками не возьмешь, — усмехнулся юноша. — К этому плоскогорью ведет всего одна тропа. Поставим десяток дозорных, и беспокоиться будет не о чем.
— Тогда я не понимаю тебя, клянусь Белом, — нахмурился Конан. — С чего ты такой смурной?
— Твоя знакомая… — постукивая плеткой по сапогу, медленно проговорил Тайрад, словно не решаясь продолжать.
— Паина? — догадался варвар. — Что на сей раз?
— Она застукала двух своих девушек с этими козлами, покарай их Эрлик! — выругался гирканец. — Говорил я им, чтобы не забывали об осторожности!
— Какими козлами? — не понял Конан.
— Помнишь, ты взял в плен двоих туранцев, Арчила и Берхета?
— Моряков, что ли? Неплохие ребята, — ответил киммериец.
— Неплохие… — сплюнул Тайрад. — Может, и неплохие. Только ума боги им не дали. Улеглись со своими подружками чуть ли не у шатра Паины…
— Застукала, значит, говоришь?! — воскликнул варвар, и его громоподобный хохот вспугнул парочку пташек, до того мирно чирикавших на ветке. — Ну и как? — Он представил выражение лица Панны, когда она увидела двух туранцев, предающихся плотским утехам с ее амазонками. — Наверное… Наверное, у нее глаза на лоб вылезли…
— Вылезли, не сомневайся. — Тайрад явно не разделял бурного веселья варвара. — Хотя я сам этого и не видел. Но зато я видел, как она тут же собрала всех женщин и выставила караулы между нашими отрядами. Что будет дальше, я не знаю. Слышишь? — Он поднял вверх палец.
Киммериец прислушался. Даже сквозь шум и суету в лагере гирканцев, сворачивавших стоянку, были слышны крики из отряда Паины, который находился за высоким кустарником, ближе к входу в пещеру.
— С самого утра там, видно, большой скандал, — печально посмотрел на варвара гирканец. — Боюсь, все наши планы рухнули…
— Совсем наоборот, — усмехнулся варвар. — Вот если бы все было тихо, я, может быть, и согласился с тобой, а так… — Он похлопал юношу по плечу. — Не горюй о своих пташках, — подмигнул киммериец. — Ставлю туранский золотой, что ты завел уже не меньше пяти-шести подружек.
— Их было десять, — скромно потупился Тайрад. — И все согласны стать моими женами.
— Ну, вот видишь, сколько у нас сторонниц? — засмеялся Конан. — Поэтому и крики. Иначе виноватых скрутили бы, и я не дал бы за их жизнь и волоска с хвоста Нергала. Пойду, посмотрю, что у них там происходит, — кивнул он гирканцу, — да и червями заняться пора.
— Будь осторожен, — предупредил его Тайрад. — Эти твари, похоже, съедают людей без остатка. Только доспехи потом находят.
— Не беспокойся, — успокоил его варвар. — У меня против них кое-что есть. А вы побыстрее выступайте, чтобы не успели подойти войска Эниды.
— Ладно, — махнул рукой юноша. — Увидимся после…
— Увидимся, можешь не сомневаться, — снова похлопал его по плечу киммериец. — Клянусь Кромом, я справлюсь с этой поганью!
Он быстрым шагом направился к зарослям кустарника, из-за которого слышались гневные выкрики Паины.
— Стой! — выскочили ему наперерез две вооруженные дротиками и короткими ятаганами амазонки. — Мужчинам сюда нельзя!
— А я и не мужчина, — не обращая внимания на их грозные лица, рассмеялся варвар. — По крайней мере, — он не отказал себе в удовольствии задержать взгляд на крепких стройных телах, прелести которых не скрывали легкие рубахи, — здесь в этом я замечен не был, как некоторые.
Девушки переглянулись, как бы спрашивая друг у друга, что делать дальше. К тому же они прекрасно понимали, что вряд ли смогут остановить этого гиганта в полном вооружении и доспехах.
— Вот что, красавицы, я сюда не шутки шутить пришел. Паина сообщила о том, что у вас случилось, Дейдре, и она прислала меня вам на помощь. Так что исполняйте свой долг, а мне надо поговорить с вашей предводительницей. — Он не удержался, чтобы легонько не ущипнуть одну из девушек за тугую щечку. — И можете не беспокоиться: все будет в порядке, — заверил он слегка опешивших амазонок.
Он вышел на поляну и увидел, что отряд Паины разбился на две неравные части. Одна группа, в которой находилось больше женщин, почти прижала ко входу в пещеру Паину с остатком верных ей амазонок, в основном офицеров ее войска. Обе стороны уже были готовы схватиться за оружие, и их крепко сжатые кулаки и метающие бешеные молнии взгляды не сулили ничего хорошего. Однако воспитанное, с детства почитание старших и привычка повиноваться не позволяли амазонкам сделать последний шаг.
Паина с развевающимися волосами и почти безумным взглядом воспаленных глаз бросала в толпу противниц гневные обвинения в отступничестве и пренебрежении законами предков. Несколько верных ей амазонок, вооруженных копьями, сдерживали остальных.