Крис Сойер – Иосиф, сын Иакова (страница 3)
После этого разговора Нубит продолжала каждый день искать способ соблазнить Иосифа. Она говорила с ним, но со временем поняла, что просто слов мало, и нужно перейти к более решительным действиям. Женщина знала, что скоро праздник и решила, что это будет удачный день для нее. Ее астролог окончательно убедил ее действовать в этот день, сказав, что в праздник Мина она получит то, что хочет. На какое-то время Нубит успокоилась, готовясь к празднику. Она знала, что ее муж уйдет, а Иосиф останется в доме.
Когда настал тот роковой день, в доме никого не было, это был праздник Мина (Амина) – бога плодородия, мужской силы и разливов Нила. Он защищал караваны странников и торговцев, даровал урожай.
Потифар был с фараоном3, как его царедворец, он был обязан находиться рядом с ним вместе с другими сановниками. Многие обитатели дома отправились на праздник, кого-то Нубит отослала специально. В доме никого больше не осталось, только во дворе находилось несколько рабов, которых женщина оставила на всякий случай. Она больше не хотела ждать, с каждым днем женщина все больше загоралась желанием к молодому человеку.
Надира она отослала еще утром, парень хотел повидаться с семьей, и она разрешила ему сходить к ним на праздник. Иосиф же не знал про ее планы, он все утро занимался подсчетом урожая по приказу Потифара. Зайдя в дом, он был поражен тишиной. Молодой человек прошелся по центральной комнате, заглянул в боковые комнаты. Подумал, что госпожа молится у алтаря и решил выйти, пока не столкнулся с ней.
Но уже было поздно, Нубит окликнула его из женской половины дома.
– Иосиф, подойди сюда!
– Госпожа, я не могу, – Иосиф смущенно отступил к выходу, но он был слишком близко к женщине.
Силуэт Нубит возник на пороге, сзади в комнате был полумрак – окна были закрыты циновками. Иосиф старался не смотреть на женщину, на которую было накинуто легкое покрывало.
– Иосиф, – голос Нубит звучал призывающе и томно. – Подойди ко мне.
Мужчина сглотнул, чувствуя, как его тело откликается на голос женщины. Это был огромный соблазн… В душе он взмолился Богу, прося о защите. Нубит же, подойдя почти вплотную к нему, скинула покрывало, под которым ничего не было. Одновременно с этим Нубит ухватилась за край схенти4 Иосифа.
– Ложись со мной…
Ее голос звучал обольстительно, а стройное тело призывало к действию. Иосиф в ужасе отшатнулся, зажмурившись и молясь. Его верхняя схенти5 осталась в руке Нубит.
Придерживая рукой нижнюю набедренную повязку, Иосиф в ужасе выскочил во двор. Нубит же закричала, зовя своих рабов, которые были во дворе, чтобы показать им одежду Иосифа. Она обвинила его в том, что он напал на нее и хотел лечь с ней, сказав:
– Посмотрите, он привёл к нам Еврея ругаться над нами. Раб пришёл ко мне, чтобы лечь со мною, но я закричала громким голосом. И он, услышав, что я подняла вопль и закричала, оставил у меня одежду свою, и побежал, и выбежал вон.
Иосифа поймали, и, связав, бросили в кладовую. С ним ничего не стали делать, пока не было Потифара, который все еще был на празднике. Мужчина пришел домой только ближе к вечеру. Он был пьян и в отличном настроении.
Потифар знал, что в этот праздник все веселились – и рабы, и его жена, и другие обитатели его дома. Поэтому он очень удивился, когда зашел во двор своего дома. Обычно в праздники здесь было весело – где-то пели, в другом месте смеялись и болтали. Все праздновали и пили вино или пиво из ячменя. Но в этот день царедворца встретили перешептывания, взгляды исподтишка и довольно тихая атмосфера.
Мужчина встревожился, беспокоясь, что что-то случилось с его женой. Он быстрыми шагами зашел в дом, где в центральной комнате его встретила жена. Нубит поднялась навстречу мужу, ее глаза были красными от слез, волосы растрепаны, и весь вид свидетельствовал о горе.
С Потифара тут же слетел хмель, он шагнул ближе и спросил:
– Нубит, что произошло? Почему ты плачешь?
Женщина подошла к мужу, вытянула дрожащую руку, в которой все еще был зажата одежда Иосифа.
– Посмотри, твой раб пришел ко мне, чтобы лечь со мною. Я закричала, и он испугался, оставил свою одежду в моих руках и убежал.
Глаза Потифара наливались гневом по мере рассказа его жены. Хмель, который не до конца вышел из его голову, ударил с новой силой, добавляя злости. А Нубит видела это и добавила:
– Так поступил со мной раб твой. Он воспользовался твоим отсутствием и хотел надругаться надо мной.
Сказав это, она расплакалась и уткнулась в грудь мужчины. Потифар горячо любил свою жену и многое ей прощал. И когда кто-то пытался ее обидеть, мужчина приходил в бешенство. Так случилось и в этот раз. На это и рассчитывала Нубит.
– Где он? – Потифар сжимал кулаки, готовый лично разобраться с мужчиной, обидевшим его супругу.
Всхлипывая, Нубит прошептала:
– Еврея заперли в кладовой.
– Еврея? – Потифара как будто ударили, и он медленно повернул голову к жене. У него был только один раб-еврей.
А та не заметила резкой перемены в муже и кивнула:
– Да, Иосифа, распорядителя дома.
Потифар не говоря ни слова, быстро пошел к кладовой, находившейся в задней части дома. Он не мог видеть ухмылку Нубит, которая считала, что пускай у нее ничего не получилось с Иосифом, и он не поддался на ее соблазны, но никто не будет винить ее.
Мужчина открыл дверь кладовой, Иосиф лежал на полу в неудобной позе. Его руки затекли, а в плечо впился какой-то острый угол. От света, упавшего на глаза, Иосиф зажмурился, потом взглянул на господина, стоявшего в проеме двери.
– Ты предал мое доверие! – голос Потифара звучал глухо. – Я дал все, что у меня было, в твои руки. Так ты отплатил мне?
– Я не сделал ничего плохого! – голос Иосифа был умоляющим. – Прошу, выслушай.
– Достаточно того, что ты сделал с моей женой, – Потифар развернулся, чтобы выйти и отдать приказ слугам.
Но вслед ему понеслись слова:
– Господин, ты знаешь меня, я никогда бы не замыслил против тебя дурного. Я не делал ничего, в чем меня обвиняют!
Рука Потифара застыла на двери, он и правда, отлично успел узнать Иосифа. Потифар знал, что тот был честен, прекрасно выполнял свою работу и никогда не стремился даже посмотреть на его жену. А еще царедворец знал, что Иосиф умен и не стал бы делать таких вещей в его доме.
Но тогда это означало, что Нубит обманывает. Потифар прекрасно сознавал, что его жена как раз таки не всегда честна. Но он слишком любил ее. А оставить это дело незавершенным он не мог – это бросило бы тень на его дом и жизнь.
Потифар опустился на свое ложе, погруженный в тяжкие думы. Его окружала роскошь и богатство – искусно вырезанная мебель, отделанная золотом и слоновой костью, расписанные настоящими мастерами стены, одежда из тончайшей ткани, всевозможные украшения.
Но ничто из этого не радовало мужчину в данный момент. Он должен был отдать приказ о казни своего раба… Не просто раба, а того, кому он доверял! Которого считал своим другом, даже сыном, а не просто рабом! За последнее время они много общались, и Иосиф нравился Потифару. Не может он быть виноват в таком преступлении…
Гнев, сначала овладевший Потифаром, медленно исчезал, взамен ему приходило горькое чувство сожаления и печали. Перед мужчиной встал выбор – казнить раба или разобраться со своей женой.
Потифар не знал, как поступить, он не хотел брать такую тяжесть на свою душу, как казнь невиновного человека. Но Нубит была глубоко в его сердце, она владела его мыслями и его душой.
С трудом приняв решение, Потифар встал и вышел из спальни. Слуги, ожидавшие приказа господина, находились в зале и были удивлены, когда услышали:
– Отвести Иосифа в темницу для царских узников.
Нубит тоже была ошарашена таким решением мужа. Она со страхом посмотрела на него и прочитала в его глазах, что он все знает.
– Прости меня, – губы женщины задрожали. – Я не знаю, как это получилось.
– Я люблю тебя, – Потифар был печален. – Но из-за тебя я лишился прекрасного работника и друга.
Нубит протянула руку, чтобы положить ее на плечо мужа. Но тот только дернул рукой и вышел на улицу. Мимо него провели Иосифа, с шеи которого уже был сорван его отличительный знак, а с рук сняли серебряные браслеты.
– Господин! – Иосиф попытался обернуться. – Я не делал этого!
Потифар отвернулся, чувствуя, что еще немного, и он сдастся. Этого он не мог себе позволить. Но той ночью он долго не мог уснуть, видя перед собой умоляющие глаза Иосифа и слыша его голос, твердящий о том, что он не виноват.
Глава 2
Стараясь забыть о Нубит и сознавая, что его опять предали, Иосиф опустил голову вниз и погрузился в жаркий полдень. Он еле шел за верблюдом, неторопливо вышагивающим перед ним. Бока верблюда мерно вздымались, а корзины с благовониями, привязанные к седлу, покачивались из стороны в сторону. Туда же к седлу тянулась и веревка, которой были связаны руки юноши. В памяти всплывали воспоминания…
Изредка слышались гортанные крики купцов, погоняющих верблюдов, но в целом было тихо. Только бесконечные пески, солнце, слепящее глаза, и воздух, мерцающий от жары.
Иосиф шел с караваном уже несколько дней и только начал приходить в себя. Первое время он шел и оборачивался назад. Как он надеялся, что братья пошутили! Иосиф ждал, что братья догонят его и заберут домой, но дорога сзади была пустынной. А отец? Почему он не ищет его? Юноша знал, что отец любит его, но где же он?