Крис Роберсон – Зарево войны II (страница 57)
Посредством рун в визоре шлема Арамус мог отслеживать продвижение других отделений. Сержант Сайрус и его скауты присоединились к силам СПО, защищающим согнанных в губернаторский дворец беженцев. Сержант Авитус и отделение девастаторов были по горло заняты тираном улья и его свитой у восточных подходов. Библиарий Нивен и капеллан Пальмариус вели в битву принявших бой с ксеносами претендентов. Арамус знал, что теперь все зависело от времени. Кровавые Вороны будут стоять насмерть, но они уже уступили противнику слишком много земли, чтобы иметь возможность держаться неопределенно долго, даже если каким-то чудом им удастся справиться со всеми проникшими в пределы огненного кольца монстрами. Арамус мог слышать над головой рев двигателей быстро приближающегося с запада «Громового Ястреба».
Ястреб-1 был сбит выстрелом карнифекса; Ястреб-2 возвращался с «Армагеддона», неся апотекария Гордиана, наконец завершившего свое бдение подле капитана Дэвиана Тула, и теперь спускающегося на поверхность, чтобы извлечь из павших Кровавых Воронов собственность ордена. Ястреб-3 прикрывал южные подступы к Зениту, где линия обороны оказалась ослаблена повторяющимися атаками тиранидов.
Но тогда что за «Громовой Ястреб» сейчас снижался над разгромленными улицами Зенита?
- Таддеус? - Арамус взглянул в небо, выдергивая клинок Мудрости из трупа мертвого рейвенера.
Там был не один «Ястреб», но целая полудюжина разрывающих ревом двигателей небеса кораблей. И, снизившись, они открыли огонь из лазпушек, ракетных установок и тяжелых болтеров, излив пылающую смерть на пытающихся захватить город тиранидов. Даже на таком огромном расстоянии улучшенное зрение космического десантника позволяло различить полуночно-черного ворона с кровавой слезой на сердце - символ Кровавых Воронов, нанесенный на корпус каждого из кораблей.
- Кровавые Вороны! - прогремел голос на открытом вокс-канале, звуча в ушах каждого космического десантника в зоне боевых действий. - Говорит капитан Гэбриэль Анджелос из Третьей роты ордена. Вы все еще нуждаетесь в помощи?
Арамус не смог сдержать сорвавшегося с уст смеха.
- Да! - передал он в ответ. - Это сержант Арамус, действующий в качестве командора ударного крейсера «Армагеддон». Приветствуем вас, капитан!
- В таком случае мы рады помочь, сержант, - ответил капитан Анджелос. - Всем подразделениям Третьей и Девятой рот, высаживаемся. За Великого Отца и Императора!
- За Великого Отца и Императора! - в унисон повторили Арамус и Таддеус. Арамус опустил взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тул-дредноут наносит карнифексу последний удар. Огромный силовой кулак боевой машины пробил гигантское тело монстра, заставив хитин и ихор дождем разлететься в стороны. Когда поверженный карнифекс рухнул на землю у ног Тула-дредноута, первые из кораблей Третьей роты снизился достаточно, чтобы высадить целое отделение космических десантников с тяжелым вооужением, открывших огонь по тиранидской орде из мелтаганов, плазмаганов и тяжелых болтеров прежде, чем коснуться земли.
- Ты сделал это, Арамус, - произнес через плечо Таддеус, наблюдая за высадкой. - Благодаря тебе мы продержались до прибытия подкреплений.
- Я лишь исполнял свой долг брат, - ответил Арамус. - Слишком многие из наших братьев погибли, чтобы можно было гордиться этим.
Таддеус перехватил цепной меч.
- Мы будем вспоминать о них и их самопожертвовании при сражении за этот мир, когда зазвонит Колокол Душ.
Когда Таддеус поднял цепной меч над головой и обрушил на ближайшего рейвенера, вновь бросившись в битву, Арамус обвел взглядом руины столицы вокруг. Было трудно представить, что это то самое место, где он родился и прожил свои ранние годы, и что совсем недавно казалось, что битва за его спасение может быть проиграна. Но он знал: все свидетельствует о том, что Меридиан все еще может пасть под натиском Великого Пожирателя.
Он взглянул на силовой меч в своих руках. Мудрость также какое-то время казалась потерянной, но затем нашлась вновь. Так же, как этот мир будет спасен из вражеской хватки.
Арамус знал, что битва еще не окончена. Но при поддержке двух присоединившимися к сражению полных рот у них появился шанс все же победить в этой войне.
Знание - сила! - произнес Арамус, воздев Мудрость в воздух, с боевым кличем ордена Кровавых Воронов на устах ринувшись в сторону врага. - Защищай его!
Эпилог
Битва за Меридиан все еще бушевала на планете внизу и в черной пустоте вокруг судов боевой группы Анджелоса, сражающихся непосредственно с самим флотом-ульем, но на командной палубе ударного крейсера «Армагеддон», по крайней мере в данный момент, было мирно и тихо.
После того, как Третья рота капитана Анджелоса и Девятая рота капитана Улантуса высадились на поверхность планеты, сержант Арамус приказал оставшимся подразделениям Пятой немедленно отступить, чтобы заняться ранениями и травмами, починить оружие и пополнить запасы оснащения и боеприпасов. Апотекарий Гордиан приступил к извлечению геносемени из павших воинов, и даже сейчас продолжал отправлять драгоценные органы в защищенное хранилище апотекариона; технодесантник Мартеллус немедленно приступил к работам по починке силовой брони и оружия выживших.
Капеллан Пальмариус и библиарий Нивен сопроводили шестерых претендентов в апотекарион, где Гордиан осмотрел их раны. Из пятнадцати облаченных в кроваво- красные комбинезоны претендентов, спустившихся на поверхность планеты, выжили лишь четверо, по двое с каждого из вербовочных миров Кровавых Воронов - Кальдериса и Тифон Примарис - и, кроме того, к ним присоединились двое братьев, взятых с самого Меридиана. Теперь эти шестеро считались пережившими Испытания Крови, и как только «Армагеддон» встретится с «Scientia est Potentia», боевой баржей пятой роты, они должны будут пройти инициацию в качестве неофитов ордена. И тогда-то их испытания начнутся...
Сержант Арамус в полном силовом доспехе стоял на мостике. Силовой меч, Мудрость, покоился в ножнах на его поясе. Он успел поговорить с капитаном Анджелосом перед возвращением на «Армагеддон», когда тот готовился возглавить Третью роту на поле боя.
- Значит, теперь ты несешь Мудрость? - спросил Анджелос. Арамус покачал головой.
- Лишь до тех пор, пока не смогу вернуть меч тайным магистрам. Я полагаю, они передадут его тому, кто будет избран следующим вести Обреченных. Думаю, сержант Гирклеон из второго отделения или сержант Элизер из четвертого будут наиболее вероятными кандидатами.
Анджелос, обнаживший голову в сером свете меридианской зари, загадочно улыбнулся.
- Не сомневаюсь, каждый из этих братьев мог бы стать достойным капитаном Пятой. Но не стоит забывать, что подобные реликвии не всегда принадлежали капитанам. Некоторые из тех, кто нес Мудрость в битву за ее богатую историю, были всего-навсего боевыми братьями, а большинство из них, как ты, я думаю, должен знать, были братьями- сержантами.
Арамус промолчал, не зная, что сказать.
- Обращайся с ним хорошо, сержант Арамус, - с улыбкой сказал Анджелос, водружая на голову шлем. - Возможно, тебе придется носить Мудрость дольше, чем ты ожидал.
- Сэр, - опустив взгляд, произнес поднявшийся на мостик серв. - Мы установили вокс- контакт с «Мечом Адриана».
Арамус кивнул, и подошел к капитанскому креслу, в которое был вмонтирован вокс- транслятор.
- Соедини нас, - приказал он. - «Меч Адриана"? Говорит сержант Арамус с ударного крейсера «Армагеддон».
- Сержант Арамус, это адмирал Форбс, - пришел приглушенный статикой ответ. - Мы на подходе к Меридиану. Боевая группа Кровавых Воронов сменила нас в сражении.
- Адмирал, - ответил Арамус, - я надеялся услышать новости о Кровавых Воронах, оставшихся с вами на Тифон Примарис.
- Примите мои извинения, сержант. Видите ли, в хаосе последнего сражения... Как бы то ни было, сержант Таркус и его парни использовали абордажную торпеду, чтобы проникнуть внутрь маточного корабля и пропали без вести.
Арамус мог себе представить, как Таркус отреагировал бы на то, что его космических десантников назвали «парнями» и понадеялся, что эти двое успели найти общий язык.
- Ясно, адмирал, - сказал Арамус.
- Таркус и его отделение заслужили величайшее уважение Имперского флота, сержант, - с оттенком грусти в голосе произнесла Форбс, - и мое бесконечное восхищение. Я сожалею, что смерть Таркуса и остальных оказалась, в конечном счете, напрасной и бесцельной.
-
- В том смысле, что подкрепление, благодаря непредсказуемости путешествий в варпе, прибыло почти в то же время, когда абордажная торпеда пробила оболочку маточного корабля.
Арамус не смог не вспомнить обо всем, чему научил его сержант Таркус о чести и долге, и те уроки, что преподал ему Сайрус еще в бытность неофитом. Он подумал о Дэвиане Туле, ныне бессмертном воине, заключенном в сердце боевой машины - дредноута, вечно застывшем на грани жизни и смерти, и разговоре, случившемся, когда тот еще был капитаном Пятой. Он вспомнил произнесенные так давно на Проспероне слова капитана Тула: