Крис Риддел – Джо Варвар и Чвокая Шмарь (страница 34)
Вероника кивнула.
— И не только говорит, — сказала она. — Драконы отлично подражают мимике людей. А говорить умеют и попугаи, и даже птицы-ленивки (если их удается расшевелить, конечно). Ты посмотри, Джо, какой хорошенький дракончик, — затараторила она вдрут. — Кто это у нас такой хорошенький? Такой страшненький?
— Заткнись, Вероника! — прошипел Джо и повернулся к гигантскому ящеру. — Отвечай, где Рэндальф? — Он старался говорить самым грубым басом, какой только мог выдавить из себя, и сердито хмурил брови. — Надеюсь, мы не опоздали? То есть… — Джо запнулся. — Ты ведь его еще не съел, правда?
Дракон закинул голову и захохотал.
— Рэндальф! Так вот как его имя! Нет, дорогой мой! У меня не было ни малейшего намерения есть толстяка по имени Рэндальф. Должна отметить, что, на мой вкус, это имя даже звучит отвратительно!
Джо с облегчением вздохнул.
— Но раз уж вы сюда явились, то, может быть, все-таки войдете? Я бы не хотела, чтобы потом говорили, будто Марго Драконий Дух заставляет своих гостей топтаться у порога на холодном ветру. Входите же! Входите! — И огромная драконья голова исчезла в пещере.
Джо посмотрел на Веронику, Вероника — на Норберта, Норберт — на Генри. И Генри первым бросился в пещеру, громко лая и махая хвостом. Остальные последовали за ним. Итак, дракон оказался драконихой.
— Между прочим, твое поведение весьма типично для героя-воителя, — говорила Марго Драконий Дух, отползая в пещеру — Стоит любому герою увидеть такое великолепное создание, как я, и он тут же начинает делать какие-то странные громогласные выводы…
Кухонная утварь у нее за спиной так звенела и бренчала, что драконихе пришлось возвысить голос.
— Вам почему-то всегда кажется, что я прямо-таки мечтаю всех сожрать. Осмелюсь заметить, подобные идеи представляются мне на редкость вульгарными…
Клише-кланк-дзынь-блям!!!
— …ибо в девяти случаях из десяти… — теперь Марго уже кричала во все горло, — гораздо большее удовольствие я получаю, например, от хорошо поджаренного тоста, кусочка кекса с изюмом или небольшого бисквита…
Однако теперь посуда настолько разбушевалась, что драконихе пришлось обернуться и свирепо рявкнуть:
— Да прекратите же, наконец! Успокойтесь! — И она замотала огромной башкой. — От вашего шума у меня, кажется, опять начинается мигрень!
Посуда подчинилась, значительно снизив уровень шума, и принялась наигрывать нечто успокаивающее, причем почти пианиссимо. Джо, войдя наконец в пещеру, так и застыл, раскрыв от изумления рот и не веря собственным глазам.
Пещера была огромна; здесь царили жара, красноватый полумрак и чудовищный хаос. В центре пещеры чуть ли не до потолка высилась груда самых немыслимых вещей, которые по большей части молчали и веди себя тихо в отличие от тех ножей, вилок и ложек, которые стремительно пронеслись по саду Рогатого Барона во время бала и молчаливостью отнюдь не отличались.
«Что же здесь все-таки происходит?» — с любопытством думал Джо.
А кухонная утварь между тем опять принялась стучать и звенеть, подпрыгивая, точно кузнечики. Столовые ножи слева от Джо со звоном скрещивали лезвия и постукивали друг о друга ручками. А группа вилок справа от него исполняла какой-то дикарский танец. Весьма старались также трио половников и квартет черпаков для вина. Вообще вся посуда пела и плясала, подчиняясь одной настойчивой и не слишком прихотливой мелодии, которую все громче и громче исполняли музыканты…..
Бим-бом-клинг-клянг-блям!
«Какой жуткий шум! — подумал Джо и даже зажмурился. — Чего же они, черт возьми, добиваются?»
Дракониха изящно коснулась когтем своих узких длинных губ и прошипела:
— Ш-ш-ш! Тиш-ше! Я повторять не с-с-стану!
И снова кухонная утварь на какое-то время успокоилась и стала бренчать значительно тише. Но до конца так и не смолкла.
Джо стали слышны и некие иные звуки: странное придушенное ворчание и стоны, доносившиеся откуда-то из-под стены…
— Гр-хм-мм! Открытый пирог с огненными ягодами, пжлста!.. — жалобно твердил кто-то. — Ну, пжлста!
Джо старательно вгляделся во мрак и буквально в десяти метрах от входа, за валуном у стены увидел толстенького человечка, сидевшего на полу и тщетно пытавшегося снять с головы большое металлическое ведро, накрывшее его до самых плеч, Джо посмотрел внимательнее и неуверенно спросил;
— Рэндальф? Это ты?..
— Бу конедно ня! — гнусаво пробубнил голос из ведра.
Джо подбежал к нему и схватился за дно ведерка.
— Держи его за ноги, Норберт, — велел он, — И как только я подам сигнал, тяни!
Норберт сделал, как ему велели, Вероника, сидя у него на голове, внимательно наблюдала за происходящим. Генри молча повиливал хвостом.
— Готов? — спросил Джо.
Кухонная утварь снова как сумасшедшая забренчала у них за спиной.
Норберт посильнее сжал лодыжки волшебника.
— Готов! — откликнулся он.
— Давай! — крикнул Джо.
Но, если не считать громкого вопля, донесшегося из ведра, ничего не произошло, Джо перехватил ведро I юкрепче.
— Еще раз! — крикнул он и, когда Норберт потянул Рэндальфа за ноги, слегка повернул ведро. Раздался громкий хлопок; Норберт, выпустив лодыжки Рэндальфа, шлепнулся на пол, а Джо отлетел назад, крепко сжимая в руках пустое ведро. Зато между ними на полу оказался Рэндальф, который сидел совершенно неподвижно, расставив ноги в стороны, и смотрел удивительно тупо. Но, скосив глаза и увидев дракониху, он тут же заорал:
— А-а-а! Она меня съесть хотела!
Марго застонала.
— Ну вот, опять типичное заблуждение! — воскликнула она.
— Нет, хотела! — упрямо настаивал Рэндальф, глядя на нее даже с некоторым презрением. — Она схватила меня и собиралась проглотить целиком, но тут появились вы…
— Мне просто хотелось рассмотреть тебя поближе, — пожала плечами дракониха и пояснила, обращаясь к Джо: — Он ведь явился вместе вон с теми. — И она небрежным жестом указала на шумную компанию кухонной утвари. — Я думала, это просто бесплатное приложение…
— Бесплатное приложение? — взорвался Рэндальф.
— Беда в том, что он все время страшно извивался! — продолжала дракониха. — Он сам выскользнул у меня из когтей, шлепнулся на пол и головой угодил прямо в ведро. Так что в своих несчастьях целиком и полностью виноват он сам! — Марго наклонилась и поставила Рэндальфа на ноги. — А теперь, если ты сумеешь постоять минуту спокойно, смешной маленький человечек, позволь мне представиться: я — Марго…
— БЕСПЛАТНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ! — безумствовал Рэндальф, не желая ничего слушать. — Да как ты смеешь?
Кухонная утварь опять разошлась не на шутку. Особенно старались здоровенные мясннцкие ножи. Дракониха зажала лапами уши.
— Ну все… — простонала она. — У меня опять мигрень!
Динь-дон-клинг-клянг-клонк!
— «Бесплатное приложение», нет, вы только подумайте! — Рэндальф покачал головой; на лице его было написано глубочайшее презрение. — Вынужден сообщить, мадам, что я волшебник, и зовут меня Рэндальф Мудрый, и мое основное занятие — волшебство. А в настоящее время я, по сути дела, единственный волшебник Чвокой Шмари и постоянно проживаю на Зачарованном Озере.
— Ну да, единственный — в своем роде! — вставила Вероника.
— Заткнись, Вероника! — велел ей Рэндальф.
— Так ты волшебник? — переспросила Марго, устало на него глядя, и мотнула головой в сторону кухонной утвари. — В таком случае, не мог бы ты немного их утихомирить?
Глубоко вздохнув, Рэндальф огорченно покачал головой.
— Увы, это совсем не так просто, мадам, — сказал он. — Посуда, безусловно, кем-то заколдована! И я уверен: заколдовал ее великий волшебник, пользующийся поддержкой темных сил!
— Да знаю я, что это за колдун! — чирикнула Вероника.
— Заткнись, Вероника! — рявкнул Рэндальф. — Подобные чары весьма коварны. Чтобы овладеть таким мастерством, нужно много учиться… Но, к счастью, мадам, оно немного знакомо и мне…
— О, как нам повезло! — съязвила Вероника.
— Вероника, я в последний раз предупреждаю тебя! — прошипел Рэндальф и опять повернулся к Марго, — Расскажи все, что тебе известно об этой посуде.
— Ну… она появилась у входа в мою пещеру совершенно внезапно, — начала дракониха, — и разбудила меня… Да-да, она разбудила меня какой-то громкой волшебной музыкой и настолько заворожила, что я в конце концов присоединилась к их странному танцу… А потом мне захотелось… присоединить их к прочим моим сокровищам. Да и какому дракону этого не захотелось бы? — Она покачала головой. — Зато теперь я очень сожалею, что не оставила их там, в саду!
— Ты не единственная, кто об этом сожалеет, — прошептал Рэндальф, потирая избитое, израненное тело.
Пещера опять тряслась от невообразимой музыки и шума. Дракониха закатила глаза.
— Ох, как же они шумят! — простонала она, — Я просто не знаю, что делать! Ну, когда же теперь мне снова удастся уснуть?
— Уснуть? — удивился Джо. — А я думал, ты только что проснулась.