Крис Райт – Вальдор: Рождение Империума (страница 15)
— Армия хранит порядок, — мягко произнес Малкадор. Это прозвучало с приятным удивлением.
— Пока что, — ответила Кандавир, смотря прямо в морщинистое и сухое лицо Сигиллита. — Но завоевание когда–то закончится. Что тогда?
— Откуда вы знаете историю?
Из старых видео-книг, спасенных из горящих окраин Африки — было единственным ответом. Сигиллит мог насмехаться над этим сколько угодно. Возможно, он прожил достаточно долго, чтобы помнить старые триумфы воочию, но она знала — то, что рассказывал ей отец, имело место быть. Так всегда было и всегда будет, и не важно, сколь милостивым и великодушным казался этот Император.
И теперь она вновь была на пути в Башню, чтобы проверить стойкость этой мантры. Штормовые облака пришли ко Дворцу с запада, омывая стройку грязным ливнем. Тяжелые краулеры и краны с трудом катались по замерзающей грязи, их грузы раскачивались под дуновением несущих снег ветров. Буря предвещала быть сильной. Они случались тут часто, вскипая из чистого воздуха и изрыгая свою ярость на хрупкие покровы этой дерзновенной новой столицы. Несмотря на это, строительство продолжится. Технотворцы примут меры предосторожности, сжав окованные железом челюсти, и продолжат. Так или иначе, возведение города не остановится.
Воздушное судно продиралось через бурю, по его иллюминаторам бежали серые ручейки. Световые ориентиры на посадочной площадке были тусклыми и неясными из–за молотящего ливня.
Калликс проводила ее в комнату, как прежде. И как прежде, разговор был неуместным.
— Суровая погода, — сказала адъютант.
— Да, очевидно так, — ответила Кандавир, размышляя, можно ли говорить с сарказмом с этими людьми.
А затем все вновь растворилось, как в прошлый раз, оставляя каменную комнату, гладкий мрамор и наполненную эхом пустоту. Солнце теперь не освещало этот камень, и окна были открыты водовороту серого, скрывающему башни на горизонте.
— Внушительный шторм, — сказал Вальдор, приветствуя ее кивком.
Он совсем не изменился. Его настроение, казалось, никогда не меняется. Здесь он вновь выглядел огромным, закутанным в простую мантию, которая будто усиливала, нежели скрадывала его выдающийся внешний вид, и говорил в ученой, аккуратной манере, от которой ей хотелось кричать.
— Мы к ним привыкли, тут, наверху, — произнесла Кандавир, без разрешения заняв свое место.
Вальдор сел напротив нее с идеально прямой спиной.
— Я уверен, что это так. Впрочем, этот шторм будет проверкой.
Похоже, на этот раз в прелюдиях не было нужды. Смотреть в глаза Вальдору было все так же трудно — нечто в этом неестественном спокойствии было почти бесконечно пугающим — но правила уже были установлены.
Она, впрочем, уже отдала приказ. Где–то на западе уже двигались конвои. Знал ли он? Были ли какие–то ограничения у того, что он мог выяснить? Если так, он ожидаемо не подал вида.
— Не желаете начать? — спросила она.
— Конечно.
— В этот раз у меня есть другая тема. Слухи. В них, возможно, нет фактической правды, но я слышала их более чем от одного источника.
— Интригует.
— Вы говорили со мной об Ушотане, — сказала Кандавир. — Вы отметили, что с примархами Громового легиона есть известные проблемы, как и с личным составом. Меня ознакомили с новой программой об улучшенном командовании Имперскими армиями, хранящейся в тайне от Совета, которая должна исправить эту проблему. Новые генералы, если хотите.
— Какой источник у этой… информации?
— Если Вы ожидали конкретики, то ее нет. Я никогда не знала, что с этим делать, и администрирование армии — не моя забота, — она сглотнула, почувствовав, что у нее пересохло в горле. — Но зная о том, что Вы рассказали мне о примархах Катаегис, мне интересно, есть ли что–то, о чем Высшему Совету следовало бы знать.
— Так это и есть начало?
— Да, если Вы пожелаете.
— Я боюсь, Вы ошибаетесь, Высший Лорд. Для Имперской Армии нет новых генералов. Но я, конечно же, осведомлен об инциденте, который породил эти слухи. Активируйте свое записывающее устройство, и я расскажу вам о нем.
ВОСЕМЬ
— Начало записи —
[Благодарю. Когда случился этот инцидент?]
Двадцать шесть лет назад.
[Во Дворце?]
Это секретная информация.
[Ага.]
Я все прекрасно помню. Вы знали это? Ничто не сокрыто от меня, с того дня, как я проснулся после моего перехода в это новое, высшее состояние. Имена, лица, действия — все они живы и так же реальны, как в тот момент, когда впервые появились в моей жизни. Но даже в противном случае я бы помнил тот день абсолютно ясно. Он выжжен в моей памяти как клеймо. Я вижу те события во сне. Даже наяву ощущение никогда не проходит.
[Какое ощущение?]
Падения. Падения сквозь дыру во вселенной, без возможности схватиться за край. Я вижу, Вы опять улыбаетесь. Это правда. Я никогда не считал себя искусным оратором.
[Тогда, возможно, с самого начала?]
Я был с Сигиллитом. Лордом Малкадором. Мы обсуждали как раз то, чем Вы интересовались у меня. Вы напомнили мне о моих опасениях насчет Катаегис во время кампании Маулланд Сен. Эти опасения не исчезали в течение последующего века их войн. Мы завоевали большую часть земного шара к тому моменту, Громовые Воины были на острие атаки, так что не думайте, будто мы были невнимательны к их жертве. Тогда верилось: все, что могло быть доведено до идеала — стало таковым. Громовые Воины были действительно устрашающим проектом. Их оружие и доспехи были почти такими же хорошими, как у Легио Кустодес. Их численность быстро росла, следуя за улучшениями в методах гено-культивирования, применяемых здесь и в других местах.
Но этого всегда было недостаточно. Они оставались нестабильными, от примарха до неофита. Они внезапно ломались, теряли рассудок или просто переставали подчиняться приказам. Для нас дело было не только в сухой практичности — на это было мерзко смотреть. Кровь воина могла внезапно восстать против артерий, по которым текла, органы могли начать пожирать сами себя, или мускулы могли взорваться быстрым, сокрушающим кости ростом. Для гордого и бесстрашного создания это была жалкая смерть.
Вам стоит знать и то, что они вполне осознавали высокую вероятность подобного исхода. Это имело ожидаемые последствия для их психики. Зная, что они ограничены во времени и обстоятельствах, воины стали проявлять свою склонность к риску еще более опрометчиво. Ими было трудно управлять еще в начале, но когда Империум начал приближаться к своему зениту, появился риск того, что они станут империей внутри империи, полной старой бездумной опасности прошлого.
Об этом я и пришел поговорить с Малкадором. В прошлом мы часто встречались, чтобы обсудить это, порой в присутствии Самого Императора. Тогда, однако, наш совет проходил без Него, но с лучшим практиком генного искусства во всем Империуме. Конечно же, вы знаете это имя — я говорю про Астарте.
[Амар Астарте.]
Верно. Мы втроем собрались обсудить кое–что, что разрабатывалось уже какое–то время под Его наблюдением. Способ восстановить порядок в сложившейся ситуации. Мы получили нашу империю с помощью генетической науки. Мы все верили, что слабости империи также можно очистить с помощью нее. Каждая победа наших армий соответствовала победе в подземных лабораториях, созданных Императором. Важно понимать, насколько фундаментальной была эта программа и насколько трудной. Мы работали с крупицами древних знаний, многие из которых потерялись в веках и сохранились лишь благодаря Его неустанным усилиям. Сложность была чудовищной. Требовались огромные траты ресурсов. Каждый раз, когда мы находили бесценную технологию в ходе кампании, ее возвращали и привлекали к главной цели — найти решение проблемы генетической нестабильности.
Меня порой спрашивают, почему на то, чтобы подчинить этот мир, ушло столько времени. Мне хочется ответить, что ни одному другому завоевателю не приходилось ковать оружие прямо во время войны. В итоге победа породила победу, но это было непросто.
Наша встреча в тот день была необходима из–за определенных разногласий о правильном курсе действий на той стадии. Сигиллит был очень близко знаком с работой Императора и ратовал за радикальный курс, или, во всяком случае, мне так казалось. Лорд Малкадор имел, и сейчас имеет, большую веру в генетическое ремесло. Как он утверждал, наша единственная ошибка в том, что мы не пошли так далеко, как могли бы.
Мне казалось иначе. Я не обладал той непоколебимой верой в технологии, которые мы использовали. Массовое производство генетически созданных воинов полно подводных камней. Конечно, в Ордене мы биологически изменены, но для нас процедура индивидуальна и кропотлива. Обеспечить таким образом целую армию — слишком затратно, производственные мощности Империума не смогли бы тогда генерировать ничего более. Впрочем, я придерживался мнения, что на тот момент Кустодии могли обеспечить следующую стадию роста Империума, подкрепленные гораздо б
[А что Астарте?]
Астарте — служащая. Она гений, несомненно, но ее ремесло — это наука, а не политика. Она считала себя слугой Императора. Если быть более точным, я думаю, она считала себя проявлением намерений Императора.
Здесь я должен сделать ремарку. Есть люди, которые по глупости считают, что Империум — это результат работы одного человека. Выдающегося человека, вне всякого сомнения, но тем не менее единственного. Это крайне опасное предположение. Как мы сами много раз видели, едва культ личности достигает определенной точки, становится невозможным удержать приписывание ей божественности. Это всегда было опасностью, о которой предостерегали многие демагоги в прошлом Терры, и потому Император всегда уделял внимание тому, чтобы распределить обязанности между теми, кто был достаточно умен для реализации Его планов. Я считаю, Его величайший дар — знать возможности тех, кто ему служит. Он восторгается силой человеческого разума и будет защищать тех, в ком видит потенциал. Так что Империум — это результат труда многих умов, объединенных общей идеей.