Крис Райт – Сангвиний: Великий Ангел (страница 27)

Затем они пошли обратно тем же путем, что и пришли, и свет фонаря ушел вместе с ними, постепенно поглощенный темнотой.

Прошло много времени, прежде чем я осмелился вздохнуть. Мои ладони покрылись потом. Они хотели запереть меня, чтобы я не мешался. Это все потому, что я приблизился к некоторым истинам, странным и тревожным истинам. Видера всегда точила на меня зуб. Всегда. Возможно, она с самого начала все подстроила так, чтобы я потерпел неудачу. Мои книги были слишком хороши. Моя гениальность затмила ее.

Возможно, так оно и было.

Что мне делать дальше? Я не мог вернуться в свои покои, раз они хотят запереть меня. Здесь у меня не было союзников. Я сам по себе. Меня посетила мысль вернуться в ангары, попытаться передать послание на «Мстительный Дух», но я быстро отбросил эту мысль. Там я буду так же уязвим, даже если бы добрался.

Мне нужно скрываться. Стоит затаиться. Примарх скоро вернется. Я могу пойти к нему. Мы поговорим откровенно. Он сможет вмешаться, пресечь весь этот бред в зародыше. Я не безумец. Я просто вижу то, что не могут другие. Он это уважает.

Сделав глубокий вдох, я высунулся из своего укрытия и похромал по коридору. Вниз. Нижние палубы. Это единственный путь.

У меня не было какого-то определенного маршрута — я просто знал, что Астартес с меньшей вероятностью будут спускаться туда, а значит, я останусь незамеченным и буду дожидаться своего часа, чтобы найти примарха. Я передвигался в тени, внимательно прислушиваясь, нет ли за мной преследования. Эти места были малонаселенными, так как многие воины все еще оставались на поверхности, и если я буду осторожен, то смогу незаметно спуститься по лестничным пролетам и шахтам лифтов. Чем дальше я продвигался, тем мрачнее и пустыннее становились места, хотя рокот двигателей наоборот усиливался.

Теперь я постоянно хрипел. Казалось, будто мои легкие выскребли ржавым лезвием. Все стало нечетким — края дверных проемов, ореолы тусклых светильников.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я заметил другую живую душу. Я догадался, что эти палубы никогда не были хорошо освещены, а стены более походили на лужи смолы. Мои ботинки шлепали по лужам жидкости — возможно солоноватой воды, или вытекающего масла. Пахло затхлостью и унынием. Я прищурился, вглядываясь в темноту. Я заметил пары глаз, которые моргали мне в ответ, отражаясь в тусклом свете мерцающих натриевых ламп.

Я с делал шаг навстречу глазам и увидел, как сгрудившиеся тела разворачиваются, вскакивают на ноги, хватаются за тряпки и бегут в кромешную тьму. Они боялись меня. Я понятия не имел, кто или что это были, но это точно не команда корабля. Возможно, они находились здесь с момента постройки великого корпуса, ведя скрытое от посторонних глаз существование. Они могли находиться здесь уже сто лет, а может, и больше.

Я задался вопросом, почему их терпят. Так же ко мне пришла мысль, не были ли они похищены из Баала. Очарованный, я похромал за ними, несмотря на недомогание. Я сомневался, что кто-то изучал их раньше, и надеялся, что стану первым. Возможно, это даже станет частью моей великой работы.

Я перелез через открытый люк, оцарапав руки о ржавый проем, и оказался в очень длинной галерее. Она была с высокой сводчатой крышей в форме готической арки, и практически не освещенной. Пол был жирным и блестящим, а стены украшали пилястры. Пахло чем-то металлическим, с примесью чего-то более жирного и биологического.

Я не мог понять, куда убежали люди. Я почти ничего не мог разглядеть. Пошарив дрожащими руками в пальто, я достал ручной фонарик. После нескольких неуклюжих попыток мне удалось сфокусировать луч и провести им вверх и вокруг. Архитектура оказалась странной — извилистые фризы и панели из сложной каменной кладки, все черное и блестящее, без какого-либо легко различимого рисунка. Как и все, что делал Легион, она была невероятно детализирована, но формы оказались неузнаваемыми, более змеевидными.

Меня охватило дурное предчувствие, но я пополз дальше по длинной галерее, полагаясь на меленький лучик света от моего фонарика, чтобы осветить путь впереди. Я направил его вниз и увидел один след в грязи у своих ног — след ботинка, гораздо большего, чем человеческий. Я смотрел на него целое мгновение. Значит, Астартес спускались сюда.

Затем, я услышал далекий треск в тени и вздрогнул. Возможно, звук доносился из далека — вал двигатели, поршень или клапан, — но мое сердце бешено заколотилось. Я продолжал идти, охваченный страхом и любопытством.

Потом я увидел его. Алтарь. Он появился из темноты, словно корабль, выскользнувший из пустоты. Он был сделали из цельной плиты какого-то темного камня, красиво украшен, высотой в метр и длинной в три. Его окружала траншея, из которой сочилась маслянистая жидкость. Над алтарем, на внушительных стенах виднелась резьба. Ни одна из них походила на то, что видел раньше на Имперском корабле. Насколько я понял, они не походили и на Баалитские. Глядя на них, мне показалось, что вокруг меня разносится мрачный голос Яктона Круза.

Несмертный Легион.

Я подошел ближе, моя голова раскалывалась, а в горле пересохло. На алтаре лежало тело мужчины, он лежал на спине, ноги вместе, а руки вытянуты. Труп был обнаженным, а его плоть белой, как алебастр. Его кожа была иссохшей, плотно прилегала к кости и, казалось, отслаивалась, словно ее высушили. Горло оказалось разорвано, как будто его перегрызло животное. От раны по неглубоким каналам вокруг распростертого трупа отходили вырезанные в алтаре каналы, а затем они уходили к двум золотым чашам. Они были поистине впечатляющими: золотые сосуды, инкрустированные яшмой и нефритом, мягко мерцавшим в глубокой темноте. Я заглянул за край одно из них, чаша оказалась слишком большой, чтобы я смог поднять ее двумя руками. До самых ее краев стекали черные пятна.

Я в ужасе отпрянул. Под моими каблуками что-то хрустнуло, и посмотрев вниз, я увидел сломанную кость. Направив луч фонаря в темноту, мне удалось осветить еще больше костей, разбросанных по липкому полу. В нишах по обеим сторонами лежали целые скелеты, некоторые валялись в куче, другие висели на цепях.

Я побежал. Поскользнувшись на окровавленном полу, я продолжил бежать. Мое недомогание потонуло в ужасе. Труп на Илехе был таким же — обескровленным, высосанным дочиста, с разорванной плотью, чтобы удовлетворить какое-то неестественное желание, и теперь я точно знал, что это сделали они. Сомнений не осталось. Что-то было не так, что-то, что они сохранили в себе еще со времен великих перемен, что-то, что гноилось, затягивалось и не было искоренено.

Я споткнулся, опустился на колени и заскользил по грязной палубе. До меня донесся тяжелый грохот, эхом отдававший в длинном зале. Пошатываясь, я поднялся на ноги. Меня охватила паника, дыхание участилось, а в глазах все плыло. Я быстро бежал моя влажная одежда развевалась вокруг меня.

Чуть впереди я увидел узкий проем, кусочек бледного света среди кромешной тьмы. Я помчался к нему, мои легкие горели. Все вокруг плыло, проносилось и выглядело разрушено, шум мотора превратился в рев, но я все еще слышал их — шаги, приближающиеся ко мне, не торопливые, но тяжелые, целеустремленные.

Я почти добрался до прохода. Я увидел открытый дверной проем, возможно, ведущий в новые коридоры, а может, еще дальше в этот мрачный лабиринт древнего безумия. Я знал, что это не спасло бы меня, но все равно продолжал бежать, вплоть до того момента, когда на моем плече сомкнулась перчатка и потащила назад.

Все происходило точно так же, как и на Илехе. Мне повалили с ног, скрутили, без труда удерживая одной рукой, как связку тряпья. Я увидел, что смотрю прямо на тот же шлем-маску, с той же гравировкой и тем же рисунком горящих глаз.

— Я под защитой! — нелепо пропищал я, охваченный ужасом.

Линзы шлема Астартес ничего не выражал. Он смотрел на меня с минут, и все, что я смог подумать, это то, что он решает, как лучше меня убить.

— Тебе не следует здесь находиться, — прорычал он наконец, снова начиная идти. — Сейчас это все закончится.

Глава 14

Я не помню почти ничего из того, что произошло далее. Меня практически несли на руках, а когда я пытался удержаться на ногах, мои ноги скользили по палубе. Мы прошли еще по нескольким бесконечным коридорам, так же через несколько темных, мрачных залов. Я не видел ни одного из обитателей этого подземного мира — скорее всего они рассудили, что разумнее всего будет держаться подальше.

В конце концов мы вышли в круглый зал, расположенный где-то в глубине подземелья «Красной Слезы». Его архитектура была схожа с той галереей, где я нашел алтарь, хотя и выглядел почище. Над нами возвышался высокий свод, заканчивающийся красный фонарем, который отбрасывал кровавый отблеск на окружающий черный металл. Меня бросили в кресло — железный стул с высокой спинкой, сделанный под космодесантника. Мой похититель стоял передо мной. Я попытался рассмотреть его.

— Ты Офаним, — произнес я, слегка невнятно выговаривая слова. Меня лихорадило и я чувствовал себя измотанным.

Он просто смотрел на меня. На его поясе висел меч, на рукояти которого было множество драгоценных украшений, и я не мог отделаться от мысли, что ему не терпится его использовать. Когда он наконец заговорил, его голос звучал на удивление ровно.