Крис Райт – Крипты Терры: Прогнивший Трон (страница 48)

Каждый штандарт покрывала пыль других миров. Целый ряд подразделений, чью память почтили в этом зале, уже перестал существовать, их подвиги стали частью легенд, а земной путь воинов был давно окончен. Другие же по-прежнему продолжали сражаться в вечной войне среди звезд, пока древние знамена гнили здесь, в темноте. Многие эмблемы, очень многие, Кроул даже не узнал. Разумеется, никто из живущих не смог бы запомнить всех. Инквизитор стоял над бесконечным полем памяти. Карикатурным и избыточным проявлением вселенской тоски.

Высоко вверху порхали ангелы с детскими лицами и распыляли благовонный дым из пузатых кувшинов на длинных цепочках. По их металлическим щекам стекали серебристые дорожки слез. Они сновали из стороны в сторону надо всем этим мрачным пейзажем. Их стальные шарниры щелкали и дергались, подчиняясь сложным контрольным механизмам, заставляли их плавно менять направление, оставляя за собой едва заметный дымный след, постепенно поднимавшийся к искусственному небу.

Стены громадного зала терялись во тьме. Их серая кладка сливалась с завесой тумана. Кроул смог разглядеть лишь колоссальные изгибы несущих арок, освещенные светом фонарей очертания колонн и смутные контуры нефов и приделов. В тенях двигались фигуры людей. Их здесь были многие сотни — и это по меньшей мере. Все они носили золотую броню Кустодиев. Наконечники копий стражей сверкали, будто звезды в этой рукотворной бездне.

Но все лестницы куда-то ведут. Эта поднималась и заканчивалась в дальнем конце зала, постепенно растворяясь во мраке, из которого появлялись наконец сами Врата, проход на Ту Сторону. Это творение было столь безумно изощренным даже для планеты, погрязшей в сумасбродстве и излишестве, что Кроул едва не лишился сознания.

Кроул, как и любой образованный человек в Империуме, знал конструкцию врат: чистейший адамантий, трижды прокованный, покрытый керамитом, усиленный титановыми сплавами, а потом облицованный целыми гектарами золотых пластин. Эта громада нависала над полями священных знамен, возвышаясь над землей на добрых полкилометра, и сияла так же, как доспехи защитников Дворца. На створках был изображен сам Повелитель Человечества, облаченный в броню, полный сил и внушающий непреодолимый трепет. Он поражал копьем и кромкой щита Хоруса в облике громадной змеи. Все это было в окружении зодиакальных животных и оккультных символов.

У основания Врат несли молчаливую стражу множество воинов Адептус Кустодес. Они держали оружие наготове, а шлемы сливались в сплошном золотом сиянии. По обе стороны от входа, наполовину скрытые густыми тенями, стояло два боевых титана класса «Разбойник». На свисавших с орудий знаменах чередовались эмблемы Адептус Терра и Адептус Механикус — Тронного мира и мира-кузни. Эти два бдительных сторожа возвышались в гулкой темноте зала, неподвижные, но от этого не менее жуткие. Огни в их головах-кабинах грозно пылали.

— Сейчас ты видишь, — мягко сказал Наврадаран, — самое святое место во всем Империуме. Ты лицезреешь Стражей Зримых и чувствуешь Стражей Незримых. Твое сердце колотится. Ты потеешь. Единственным твоим желанием остается пасть ниц и вверить свою душу Тому, Кто Обитает Дальше.

Все было именно так. Кроул попытался успокоить дыхание.

— Это при том, что ты, Кроул, являешься членом одного из Священных орденов, — продолжал кустодий. — Тебя учили подавлять слабости тела и разума, ты прошел самые суровые испытания и проживаешь каждый день с осознанием, какие ужасы ждут нас, если мы не выстоим.

Инквизитору казалось, что Наврадаран говорит про какого-то другого человека. Воздух вокруг был густым и наэлектризованным, наполненным дымом благовоний и пылью, скопившейся на священных знаменах.

— И ты хочешь сказать, — слегка склонил голову Наврадаран, — что оружие, привезенное на одном-единственном корабле и переданное какому-то кровавому культу, может угрожать этому месту? Тому самому месту, где сражался Ангел, где были сокрушены и обращены в бегство темные орды?

Ничто не могло пробить эти врата. Никакая мощь, никакая сила, никакой разум не справились бы с этой задачей. Ни тогда, ни сейчас, ни когда-либо.

— Если Фелиас так думал, он ошибался, — продолжил Наврадаран. — Если ты продолжаешь с ним соглашаться, то так же заблуждаешься. Когда избранные соберутся перед Вратами, они будут в большей безопасности, чем где бы то ни было в священном царстве человеческом. Это — последний бастион. Последняя крепость на пути вековечной тьмы.

— Так ты привел меня сюда, — Кроул с трудом заставлял язык шевелиться, — чтобы показать все это?

— Я привел тебя сюда, чтобы показать, как обстоят дела на самом деле.

— Ты был… по ту сторону?

— Да.

Кроул хотел спросить еще кое-что. Несмотря на все свои тренировки, ему отчаянно хотелось знать, какие ощущения испытал кустодий, находясь за Вратами. Даже отсюда он чувствовал титаническую мощь, заточенную внутри, от которой у инквизитора кружилась голова и начинало подташнивать.

Он заставил себя собраться.

— Но угроза все равно существует. Фелиас занимался этим куда дольше, чем я или ты. Он считал, что Врата были целью.

— Это место создавалось, чтобы отражать удары армий, — ответил Наврадаран. — Его не просто так охраняют титаны, ибо это единственный путь внутрь. Но ты же знаешь Терру, инквизитор. Ты знаешь, что всегда есть подземные обходные пути.

И тут Кроул наконец понял. Он еще раз взглянул на громадное пустое пространство под ногами безмолвных титанов.

— Все внимание будет сосредоточено здесь, — сказал он.

— Мы не можем следить за каждой трещиной в каждом проходе. Миллионы людей вошли во дворец, и лишь крохотной доле будет дозволено ступить сюда. Но следить нужно за всеми, и это ограничивает нас еще сильнее.

— Но вы же можете…

— Я мог бы многое тебе показать, инквизитор, если бы у нас было время. Например, шахты, проходящие под основаниями древних гор, чью глубину никто никогда не измерял. Или целые города, погребенные под склепами наших соборов, в которых еще теплится жизнь и хранятся реликвии, ради обладания которыми целые звездные секторы были бы готовы вступить в войну. Я мог бы показать тебе тоннели, прорытые десять тысяч лет назад да так и не запечатанные. Думаю, ты понял картину.

Кроул все еще не мог отвести взгляда от титанов. По какой-то причине, стоя тут без движения среди теней, они казались даже более могучими, чем на поле боя.

— Но я не знаю, что делать. — Он покачал головой, пытаясь вспомнить, не пропустил ли какой-то подсказки, скрытой в словах Фелиаса.

— Я тоже, — ответил кустодий. — Ни один из моих агентов не смог подобраться к ним.

Кроул наконец отвел взгляд от поля с флагами.

— Оно приземлилось в Схаллаксе, — задумчиво пробормотал он, — и двигалось оттуда куда-то сюда, стараясь оставаться в тенях.

— А Квантрейн?

— Его необходимо найти, но даже тогда мы не приблизимся к нашей настоящей цели, — горько рассмеялся Кроул. — Оно убежало от него, понимаешь? Выскользнуло сквозь пальцы. Он, без сомнения, ищет его столь же упорно, как и мы. — Инквизитор покачал головой, будто укоряя себя. — Нет, ты был прав тогда, когда мы впервые встретились. Ключ к разгадке — убийства, число которых росло с момента появления твари. Я не хотел в это верить, было бы слишком просто, но после Схаллакса мое мнение поменялось.

— У меня есть полный каталог мест, где совершались смертоубийства, — сказал Наврадаран. — Целую неделю мои ученые изучали записи, пытаясь выявить закономерность.

— Они ничего не найдут, — заверил кустодии Кроул, — или не поймут, что нашли. Твои люди проводят всю жизнь в этих храмах. Вы и понятия не имеете, как выглядит жизнь за стенами.

— В таком случае хорошо, что ты с нами, Кроул.

— Покажи мне, что у тебя есть. — Инквизитор улыбнулся и в последний раз окинул взглядом сумрачную лестницу внизу, тут же ощутив призрачное давление на виски. — Но мне слишком тяжело находиться так близко к Нему, — прошептал он. — Не понимаю, как вы это выдерживаете.

Наврадаран взялся за тяжелую штору, проходящую по периметру балкона, и скрыл это скорбное зрелище от глаз инквизитора.

— А я, — сказал он, — не понимаю, как человек может жить без этого.

Это было впервые, когда Хегайн отказался выполнять приказ.

— Он же еретик, миледи, — заявил сержант.

— Он знает, где находится логово тех, кто совершает убийства, — сказала Спиноза.

— Тогда, прошу прощения, выбейте из него эту информацию, и мы всяко сумеем ею воспользоваться. Если получится, свяжитесь с лордом Кроулом и вызовите побольше наших — верных солдат, которым можно доверять.

— Как мне ее выбить? Мы здесь у него в плену. И ты сам понимаешь, сержант, — у нас не осталось времени. Лорд Кроул считал, что оружие должно активироваться, когда процессии достигнут Врат, и мы видели, кто собирается его использовать.

Хазад молчала. Она скорчилась в углу камеры, обхватив руками колени. Ей перевязали раны, но выглядела она все равно плохо. Несмотря на все навыки, она ослабла от затянувшейся попытки выжить во враждебном подулье.

Остальные штурмовики из отряда Хегайна также предпочли сохранять молчание, дав сержанту говорить от их имени. Но у всех на лицах было написано, что они думают касательно заключения союза со Слезами Ангела.