Крис Райт – Крипты Терры: Прогнивший Трон (страница 43)
Это была не ячейка мятежников, не кабал культистов, не сброд, жаждущий перемен. Это была настоящая армия.
В дальнем конце пещеры, за спинами беснующейся толпы, наполовину скрытые клубами дыма и языками пламени стояла громадная арка, а под ней находился подиум. На нем стоял человек в красной мантии и маске. Его окружали десятки огринов и почетных стражей в тяжелой броне, а перед ним виднелось множество вокс-усилителей. До момента появления отряда Спинозы он вещал толпе, вгоняя людей в исступление, но теперь повернулся к тем, кто посмел вторгнуться в его подземное королевство, и указал на них рукой, затянутой в черную перчатку.
— Узрите своих гонителей! — воскликнул он. Голос был до неузнаваемости искажен фильтром. — Схватить их!
Вся толпа тут же бросилась на штурмовиков. Они буквально перелезали друг через друга, желая первыми добраться до врага. Хегайн и его бойцы отступали, поливая толпу слаженными залпами лазерного огня. Первые ряды культистов упали на землю сломанными куклами. Спиноза оглянулась на дверь и увидела, что путь к отступлению перекрыт отрядами солдат, высыпавшими из прохода за спиной. Стражи главаря, одетые в некое подобие тяжелой панцирной брони, перекрыли остальные выходы, расположенные на более высоких уровнях, и готовились открыть огонь. Вокруг не имелось ничего, похожего на укрытие, и бежать было некуда. Кишащая масса впавших в ярость людей с отчаянными, выпученными глазами накатывалась на отряд, словно прибой.
Хазад несколько раз взмахнула мечом, разминая руку.
— Он — их сердце, — сказала ассасин, кивая в сторону фигуры на подиуме.
Спиноза все еще находилась в замешательстве. Здесь было куда больше врагов, чем она рассчитывала увидеть. В сотни раз больше.
«Соберись!» — злобно приказала она себе.
Если они будут только отбиваться, то быстро погибнут без всякого толка. Нужно пробиться к главе культа, тогда, может быть, что-то получится.
— Наша цель — их лидер, — объявила Спиноза по общему воксу.
Хегайн тут же подтвердил приказ, и они втроем с Хазад контратаковали ревущую толпу. Ассасин высоко подпрыгнула, крутанулась в воздухе и врезалась в ряды культистов. Ее силовой меч со свистом рассек воздух. Два обезглавленных трупа мешками повалились на землю, а она уже двигалась дальше, раздавая пинки, тычки и удары клинка всем, кто оказывался поблизости.
Спиноза действовала более просто: она позволила силовой броне отражать направленные в нее лазерные выстрелы, а сама размахнулась крозиусом. Штурмовики прикрывали ее с обеих сторон. Благодаря суровым тренировкам они были готовы, не задумываясь, отдать жизни за свою госпожу. Бойцы действовали жестко и экономно, ломая кости ударами тяжелых кулаков и расстреливая культистов в упор из хеллганов.
Внезапная контратака смешала ряды нападающих. В конце концов, они были простыми людьми, больными и слабыми, без специальной подготовки и приличного снаряжения. Солдаты Инквизиции прокладывали настоящую просеку в их рядах, постепенно пробиваясь к постаменту, на котором ждал Ложный Ангел. Он не пытался сбежать и просто стоял на виду, спокойно наблюдая за тем, как солдаты уничтожают его последователей.
Но вот упал первый штурмовик. На него набросились восемь культистов одновременно, сбили с ног, вырвали хеллган и стащили силовой ранец. Это нарушило целостность строя отряда Спинозы, и вскоре еще трое бойцов Хегайна оказались на полу, тщетно пытаясь отбиться от яростной толпы.
— Идем дальше! — приказала Люче, вцепившись взглядом в приближающийся помост.
Она размозжила череп очередному культисту, пинком отшвырнула от себя тело и, крутанувшись на месте, атаковала следующего врага.
Движения Хазад стали менее плавными — похоже, она держалась на пределе своих возможностей. Хегайн исступленно кричал, понимая, что их атака вязнет в строю противника, и видя, что в бой готовы вступить тяжеловооруженные культисты. Они удвоили усилия, но усталость брала свое, и вскоре еще двое штурмовиков исчезли в переплетении цепких рук фанатиков.
От цели их отделяло пятьдесят метров. Спиноза крутила головой, пытаясь найти хоть что-нибудь, способное помочь ей быстрее добраться до главаря, но вокруг была лишь масса лиц, покрытых ритуальными шрамами и пирсингом. Зубы культистов хищно блестели в темноте.
Испустив грозный крик, она широко размахнулась Серебряным, сжимая булаву обеими руками, и сбила с ног четверых противников. Это позволило ей добраться до одной из жаровен. Пока Хазад и Хегайн отвлекали культистов боем, Спиноза смогла опустить крозиус и вытащить из кобуры пистолет. Дознаватель прицелилась в мрачную фигуру, замершую на постаменте. На долю секунды их взгляды встретились. Спиноза разглядела отполированную до зеркального блеска маску и расшитую золотом мантию. Он не пытался спрятаться от выстрела, и система целеуказания брони быстро навела перекрестье цифрового прицела на лоб Ложного Ангела.
— Пусть твоя душа вечно пылает в аду! — выдохнула Спиноза и нажала на спуск.
Прицел был точным, и луч света ударил в голову главы культа, но того окутал кокон синего света, подернувшийся рябью и изогнувшийся от попадания, как пластековая пленка.
— Силовое поле, — прошипела Хазад. Она все еще сражалась как безумная, но не могла продвинуться дальше.
Спиноза снова ринулась в рукопашный бой на помощь товарищам, поднимая крозиус. Перед глазами стояло лицо Кроула. Инквизитор был спокоен и цинично улыбался. В его глазах читалось разочарование. Спиноза пришла в неистовство.
— За Императора! — закричала она, сбивая с ног еще двоих культистов.
Люче размахивала булавой и била кулаками, но врагов становилось все больше. Они наваливались на нее своим весом, что-то вопили.
Хегайн упал, затем культисты задавили числом последних троих штурмовиков. Хазад тоже утащили куда-то в толпу. Перед Спинозой вырос дородный мужчина с окровавленным лбом, на котором ярко блестело несколько вживленных металлических штифтов.
Она втопила крозиус ему в лицо и развернулась, сжимая булаву обеими руками, готовая ответить на летящие со всех сторон удары. Еще несколько секунд она успешно противостояла толпе, принимая атаку на броню. Расщепляющее поле Серебряного ярко пылало в темноте подземелья.
Но тут что-то тяжелое стукнуло Спинозу по затылку, и она оступилась. Лазерные лучи колотили по доспеху, отчего ее бросало из стороны в сторону. Что-то врезалось в спину. Она попыталась поднять крозиус, но удары посыпались градом, и изображение в линзах шлема скрылось за пеленой помех. Серебряный выпал из ее рук. На затылок обрушился еще один тяжелый удар, и Люче упала на спину. Она пыталась подняться, но ствол оружия ткнулся ей в горло, прямо в щель между шлемом и горжетом. Дознаватель напряглась, готовясь услышать звук выстрела, но его не последовало.
Системы брони постепенно устранили помехи, мешавшие Спинозе видеть. Движением века она отключила весь поток тактических данных, вывалившийся на дисплей, и обнаружила, что смотрит прямо в зеркальную маску лидера культа. Он склонился над ней, безоружный, но его последователи по-прежнему толпились вокруг, держа дознавателя на прицеле.
Спиноза почувствовала, как чьи-то руки скручивают шлем с ее головы. Воздух в пещере пах потом и безумием.
Ложный Ангел присел на корточки рядом с ней и тоже снял шлем. Оказалось, что под маской скрывается обычный человек, мужчина без каких-либо явных следов скверны. На левой щеке красовалась единственная татуировка. В остальном его кожа была гладкой.
— Ты охотилась на нас, дочь моя, — произнес Ложный Ангел. Без вокс-искажения его голос звучал ровно и звучно. Похоже, он был родом с верхних уровней улья. Не какая-то шваль из работяг. — Ты причинила нам немалую боль.
Он махнул рукой одному из своих стражников, и тот достал из подсумка шприц. Спиноза дернулась, пытаясь вырваться из хватки культистов, но те крепко прижимали ее к полу.
Ложный Ангел поднес иглу к шее дознавателя.
— Я живу лишь для защиты праведных и наказания грешников. Ты так мало знаешь, — скорбно произнес он. — Пришло время тебя просветить.
Он ввел иглу и нажал на поршень. Какое-то время Спиноза ощущала лишь боль от укола и смогла плюнуть врагу в лицо.
— Император защищает, — прошипела она.
Ложный Ангел улыбнулся, не обращая внимания на стекающую по лицу струйку слюны.
— Верно, — кивнул он, аккуратно извлекая иглу, — но только если ты ему это позволишь.
И тогда пришла настоящая боль. Спиноза изогнулась, ее конечности свело судорогой, а на грудь навалилась невыносимая тяжесть. Глаза закатились, и она увидела, как потолок пещеры улетает все выше и выше.
— Импер… — прохрипела Спиноза, после чего ее окутала тьма.
Дознаватель потеряла сознание.
Глава двадцатая
Длинная галерея проходила по верхним уровням базилики Торрентес. Узкие витражи из разноцветного стекла медленно наливались цветом по мере того, как восходящее солнце вставало из-за облаков, отбрасывая золотистые отблески на толстый багряный ковер. Внутреннюю стену коридора украшали вычурные чеканные барельефы из золотого листа. Тяжелые извивы драгоценного металла нависали друг над другом, словно соревнуясь в безмерной, гротескной роскоши. Астрологические устройства теснились над изображениями воинов и рыцарей, космических кораблей и неведомых чудищ. Барельеф занимал всю двухсотметровую стену галереи. На его изготовление, наверное, ушли десятки лет.