Крис Райт – Крипты Терры: Прогнивший Трон (страница 40)

«Если это устройство обнаружат, вот что я хочу заявить. Лорд-инквизитор Флавий Квантрейн предал Святой Трон. Его агенты — основные организаторы и несут ответственность за уничтожение моей свиты. Я не понимаю причин его предательства, только знаю, что он как-то связан с еретиком, известным под именем Ложный Ангел, под чьими знаменами люди в подулье готовятся к восстанию. Квантрейн получает помощь от Совета Терры. Повторяю: Квантрейн получает помощь от Совета Терры. Любые мои попытки копнуть поглубже были неудачными. Я считаю, что основными фигурами являются генерал-фабрикатор Марса и спикер капитанов-хартистов. У меня нет доказательств данной гипотезе, поэтому ее следует считать сомнительной с присвоением класса девять».

Рев, слышавший эти свидетельства так же четко, как Кроул, сидел за штурвалом с каменным лицом. Глаз Горгия светился недоверчивым красновато-коричневым светом.

«И еще. Если мне суждено погибнуть здесь, последним выжившим членом моей свиты останется ассасин с Шобы, Ниир Хазад. Она — самая верная слуга Трона из всех живущих. Я хотел бы, чтобы о ней позаботились».

Запись начала искажаться треском помех. Раздались приглушенные тяжелые удары, как будто кто-то пытался сломать запертую дверь.

«Времени не осталось. Я верю, что Он приведет одного из своих верных слуг к этому устройству, если возникнет такая нужда. Слава Императору! Смерть врагам Его!»

Еще один удар, в этот раз более громкий, после чего запись оборвалась.

На какое-то время в кабине повисла тишина. «Тень» летела вперед почти ровно, слегка кренясь из-за пробоины в крыле.

— Куда? — наконец спросил Рев.

К этому моменту они добрались до южной границы Маллиакса. Следующей жилой зоной был Сальватор, затем — все более и более богатые и величественные шпили, и в конце — древние стены Внешнего Дворца.

Кроул молчал. Горгий задумчиво летал по кабине и почему-то на этот раз не приставал с комментариями.

— Он из Еретикус, — процедил Кроул сквозь сжатые зубы. — Квантрейн — из моего ордо. И если хоть что-то из этого — правда…

— Это только догадки, — возразил Рев.

— Более чем догадки! — гневно отрезал Кроул. — На него охотились. Как и на нас. — Обычно суровое лицо инквизитора стало таким же мрачным, как грозовые облака, затянувшие небо. — Бандит из улья читает запрещенный текст, и мы свежуем его живьем, несмотря на то что нанесенный им вред ничтожен. Лорд Терры оставляет за собой кровавый след отсюда и до самых Святых Ступеней, и мы не решаемся его тронуть, страшась за свою судьбу. Нет, я этого не потерплю. Он должен ответить, даже если мне придется обречь себя на вечные муки.

— Но как мы его найдем? — Рев говорил совершенно спокойно. Вероятно, тон его голоса ничуть бы не изменился, даже узнай он, что они отправляются в Око Ужаса.

Кроул усмехнулся:

— Он засел внутри. Понимаешь, да? Даже я не могу просто войти внутрь дворцовых стен, а если мы скажем хоть слово о том, чего хотим… — Инквизитор неожиданно замолчал, будто вспомнив о чем-то. — Но дело во Вратах. Фестиваль заканчивается у Врат. Вот где таится самая главная опасность.

Горгий разволновался.

— Жечь-жечь, — зачирикал он, — убивать ин тото еретикус малефикаре.

— Да, как-то так, — кивнул Кроул. — На этот раз я с тобой соглашусь. Рев, проложи курс к Императорскому Дворцу. Пусть даже они направят на нас все лазерные батареи, какие есть на стенах, мы должны добраться туда до завершения церемонии.

— Как прикажете, — кивнул Рев, разворачивая «Тень» на север, — но ведь вы понимаете, что они нас обстреляют?

— Твоя забота — долететь, — сказал Кроул, набирая последовательность рун на вокс-коммуникаторе, которая, если повезет, привлечет внимание Наврадарана. — А я организую нам пропуск.

Хегайн не был в восторге от того, что Хазад присоединилась к их компании. Он разглядывал ее с презрительным любопытством, демонстративно держа руку поближе к прикладу хеллгана. Сама Хазад не обращала на сержанта никакого внимания.

— Вы уверены, что решение правильное, миледи? — спросил штурмовик. Его голос почти не был слышен за ревом двигателей готового к отлету «Полуночника».

— Абсолютно, сержант. Она знает о местонахождении нашей цели.

— У меня есть координаты колонны…

— Это подождет. Проверь новые данные на дисплее шлема.

Хегайн несколько неохотно поклонился и вернулся в кабину. Ремни его снаряжения яростно забились и захлопали, когда он проходил мимо воздухозаборника.

Спиноза посмотрела на Хазад:

— Летим?

Ассасин кивнула, убрала волосы с лица и надела шлем.

— Тут недалеко.

Спиноза и Хазад забрались в пассажирский отсек «Полуночника», предоставив Хегайну возможность пилотировать корабль. Люки с лязгом захлопнулись, двигатели разогнались до максимальных оборотов, и транспорт мягко качнулся, отрываясь от земли. Затем они набрали скорость и исчезли среди черных облаков.

— Может быть непросто, — предупредила Хазад, проверяя блок питания силового меча. — Много последователей там, внизу. Сколько точно — не знаю. Некоторые хорошо тренировались.

— Как давно они готовятся?

— Давно.

— К чему?

— Не знаю. Но фестиваль уже почти начался.

Спиноза поправила одну из латных перчаток, вылетевшую из пазов во время их боя.

— Ты видела их ритуалы?

— Кровавые? Видела последствия. В подулье. Они оставляют тела.

— Зачем? Ищут силы? Это какое-то колдовство?

— Ты меня спрашиваешь? — хмыкнула ассасин. — Я все это время убегала. Может, им просто нравится. Такое бывает.

«Полуночник» набрал скорость и начал пикировать вниз. Пассажирский отсек завибрировал, бойцы, пристегнутые к креслам, болтались в них, как тряпичные куклы. Все штурмовики в пассажирском отсеке предпочитали смотреть куда-то в сторону, напрочь игнорируя ассасина.

— Так куда мы направляемся? — спросила Спиноза.

— Под землю, — ответила Хазад. — Куда же еще? Они совсем недавно сюда перебрались. Их выкурили из старого места. Они учатся на ошибках. Теперь есть стража.

— Я хочу взять его живым, — сказала Спиноза.

— Не сомневаюсь, что он хочет сделать с тобой то же самое. — Ассасин криво улыбнулась. — Я могу подвести вас близко. Но потом придется драться. Они не трусы.

Раздался щелчок, возвещающий об отключении габаритных огней и прожекторов, шум двигателя стал заметно тише. Хегайн перевел «Полуночник» в режим приближения, и угол наклона пола относительно горизонта стал стремительно уменьшаться.

— Подходим к объекту, миледи, — раздался голос сержанта по внутреннему каналу связи.

— Всем приготовиться к высадке! — приказала Спиноза. — Корабль запечатаем и оставим здесь.

— Как пожелаете.

«Полуночник» развернулся вокруг оси и со скрежетом приземлился. Шасси скрипнули под весом машины. Двери отсека с шипением открылись, и Спиноза первой выскочила наружу. Штурмовики последовали за дознавателем. Хегайн шел последним. Он заблокировал двери транспорта, подхватил свой хеллган и побежал догонять отряд.

Они двигались в полной темноте. По бокам, через каждые сто метров, возвышались громадные металлические турбины размером с титан класса «Император» каждая. Переплетения силовых кабелей спутанными пучками свисали с высокого чиненого-перечиненого потолка. Пол представлял собой металлическую решетку, под которой разверзалась черная пропасть. Воздух, горячий и сухой, дрожал от жары, а стены то и дело скрипели от бурлившей вокруг энергии.

— Теплообменник, — сказала Хазад на бегу.

Над головами отряда нависала вся масса жилого шпиля, сотни этажей. Каналы, по которым горячий воздух поступал в улей, поднимались до самой его вершины. Некоторые из них достигали многих километров в длину. Огромные машины прокачивали тонны вязкой жидкости по искусственным артериям, питавшим жизнь в этих башнях, а излишки сбрасывались через громадные воздуховоды на самых верхних уровнях, где никогда не стихали ураганные ветра.

Еще ниже находились главные силовые установки, подпитываемые разваливающимися от старости прометеевыми печами, топливо к которым подвозили машины, способные поспорить размером с многоэтажным жилым комплексом.

Хегайн отдал команды с помощью условных жестов, и десяток штурмовиков широким строем двинулся вперед. Сквозь решетчатый пол было видно, как в глубине то и дело вспыхивают огненные гейзеры — выхлопы колоссальных машин. Главный теплообменник улья не уступал по сложности машинариуму крупного боевого корабля и обслуживался соответствующим количеством людей. Тысячи рабочих тянули лямку в душной темноте подземелья, прикованные к священным машинам, благодаря которым воздух наверху еще не стал смертельно ядовитым, а температуры не выросли до непригодных для жизни значений.

Хазад вела их все дальше. Они миновали несколько опорных колонн, оплетенных сетью лесов. Бригады рабочих устало поднимали головы, отрываясь от работы. Они держали свои сварочные аппараты голыми мозолистыми ладонями. Промышленные сервиторы слепо брели по запрограммированным маршрутам, волоча за собой груженные металлом салазки.

Отряд добрался до края широкого круглого колодца. Рокритовая кромка шахты раскрошилась и осыпалась от возраста.

— Нам вниз, — объявила Хазад, расчехляя свой трос. — Старые каналы для охладителя.

Спиноза кивнула, жестом приказывая штурмовикам приготовиться к спуску.

— Насколько глубоко?

— Метров тридцать. Не больше.