Крис Райт – Крипты Терры: Прогнивший Трон (страница 4)

По мере их продвижения на юг монументальные очертания Внешнего Дворца постепенно исчезали из виду, пока наконец не скрылись за горизонтом. Шпили внизу становились все менее вычурными, а пелена смога — все более плотной. Всепроникающий запах немытых тел, постоянно присутствовавший на Терре, стал чувствоваться сильнее. Челнок летел в менее благополучные области.

Наконец пилот направил корабль вниз, спускаясь по широкой спирали. Солнечный свет сюда почти не проникал. Теперь корабль со всех сторон окружали шпили, потемневшие от возраста и грязи. Прямо под ними оказалась еще одна башня, менее внушительная, чем колоссальные конструкции вокруг, — угольно-черная, украшенная зубцами и контрфорсами в классическом готическом стиле. Островерхие крыши и слои потемневшей от времени бронированной обшивки придавали ей вид заброшенного и разваливающегося морга, невероятно архаичного, подсвеченного изнутри странными огнями. На самой вершине расположилась широкая посадочная платформа, окруженная батареями лазерных орудий и отмеченная символом — черепом ордо.

Челнок приземлился и открыл люки, впуская внутрь волну горячего, пахучего воздуха. Спинозу встречал капитан штурмовиков в полной боевой броне, но без шлема. По площадке проковыляла бригада сервиторов, готовых забрать из грузового отсека упакованные в вакуумные ящики пожитки дознавателя.

Спускаясь по трапу, Спиноза по привычке осмотрела стоявшего перед ней человека.

«Стандартное телосложение, — отметила она, — плотное. Судя по выправке, набран не из Схола Прогениум. Хеллпистолет, боевой нож и девять боевых наград, три из которых — за образцовое ведение боевых действий. Впечатляет».

— Добро пожаловать в Корвейн, дознаватель, — поздоровался с ней мужчина, сотворяя знамение аквилы. — Я капитан Мальдо Рев, командир личного боевого подразделения лорда Кроула. Инквизитор ждет вас внутри.

Они направились к выходу с крыши. Горячий ветер завывал на платформе, гоняя мелкую пыль, покрывавшую все видимые поверхности. Орудийные дроны ордо жужжали над головой, отслеживая все летательные аппараты в радиусе нескольких сотен метров от крепости. Звуки безбрежного мира-города доносились отовсюду, сверху и снизу, — приглушенный гул, напоминавший о шуме прибоя на побережье давно исчезнувших морей.

— Как долго вы служите здесь, капитан? — спросила Спиноза, желая убедиться, что ответы совпадут с той информацией, которая уже была ей известна.

— Восемь лет, — ответил Рев.

— Неплохо, — заметила она. Оставаться в живых так долго, работая с активным инквизитором, удавалось далеко не всем. Это был признак либо невероятной удачи, либо столь же невероятных способностей. — Весьма неплохо.

Рев не ответил. Возможно, считал подобные темы недостойными внимания.

Как только они вошли внутрь, за их спинами захлопнулись толстые, усиленные створки и Спиноза оказалась в достаточно знакомой обстановке. Черные глянцевые стены с выбитыми на них литаниями Министорума. Внутренняя изолированная атмосфера башни фильтровалась от большей части грязи уличного воздуха. Вместо этого здесь витали запахи, типичные для крепости ордо, — ритуальных благовоний, медикаментов и постоянного, будто въевшегося в стены, человеческого страха.

Они преодолевали один крутой лестничный пролет за другим, проходили мимо закутанных в мантии писцов, чьи лица скрывались за капюшонами из синтетической шерсти, сновавших от одного скриптория к другому с пачками пыльных листов пергамента. В тенях, что-то бормоча, проплывали сервочерепа. Откуда-то из глубин доносился гулкий металлический лязг неизвестного происхождения.

Спиноза глядела во все глаза. Вотчина Тура была совсем другой. Тот был инквизитором, находящимся в вечном крестовом походе, как и большинство его собратьев, — постоянно рыскал по космосу в поисках отклонений от нормы. Ему приходилось встречаться с довольно пестрой публикой: убийцами, боевыми сервиторами, жрецами, — а также иметь постоянные активные контакты с тремя разными палатами Адепта Сороритас. По этой причине стационарная база Тура на мире смерти Регите V была полупустой и использовалась лишь для работы с архивами или допроса наиболее несговорчивых пленных.

Эта же крепость, напротив, была людной и явно активно использовалась. Спиноза отовсюду слышала шаги — множество слуг в мягких ботинках постоянно перемещалось от одной освещенной свечами комнаты в другую. Она чувствовала давящее присутствие теплых, живых тел отовсюду — сверху и снизу. Ощущение вызывало ассоциации с мухами, облепившими застарелый кусок сахара, и преследовало ее до тех пор, пока они не добрались до тюремных уровней, где единственной эмоцией, царившей вокруг, было отчаяние.

Рев указал ей на закрытые деревянные двери, изготовленные с большим мастерством, но практически лишенные украшений. Над притолокой висело латунное изображение черепа, покрытое патиной, под которым виднелась надпись на высоком готике: «Servitio Aeternam Ad Mortem».

— Здесь я вас покину, дознаватель, — сказал штурмовик, кланяясь.

— А вы не особо улыбчивы, капитан, — заметила Спиноза.

— Это Терра, дознаватель. — Он пожал плечами и ушел.

Такую же фразу произнесла Рассило. Похоже, ее здесь использовали как мантру. Можно было сказать: «Это Терра» — и не объяснять ничего.

Прежде чем Спиноза успела поразмыслить над этим, двери распахнулись. Створки бесшумно двигались на скрытых от глаз петлях.

Помещение по ту сторону было слабо освещено несколькими свисавшими с потолка светильниками. Как и в остальной крепости, здесь не было окон. Создавалось ощущение, будто все здание находится под землей.

Ее новый наставник сидел подле пары огромных железных канделябров, одетый в черную мантию с серебристой оторочкой. Лицо инквизитора подсвечивалось снизу мерцающим зеленым светом от экрана планшета. Над плечом висел сервочереп. Одна из глазниц устройства жутко светилась красным в полумраке.

— Ближе, — раздался голос.

Приблизившись, Люче смогла разглядеть больше деталей. Спиноза старательно запоминала, анализировала и систематизировала увиденное. Инквизитор оказался высоким, сухощавым, в броне великолепного качества. У него была бледная кожа, покрытая застаревшими шрамами.

— Благодарю за то, что вызвали меня, милорд, — произнесла Спиноза, останавливаясь перед сидящим инквизитором.

— Тебе не за что меня благодарить. И зови меня Кроул. — Голос оказался сухим и отчетливым. Инквизитор не использовал вокс-модификаторы. Он ткнул пальцем в экран планшета. Зеленый свет мигнул. — Ты разговаривала с Рассило?

— Да.

— Она, скорее всего, дала тебе мое досье. — Кроул улыбнулся, отчего его лицо странно скривилось. — Уже прочла?

— Я не видела никакого досье.

— Хороший ответ. Садись.

Он указал на массивное кресло, напоминающее трон, напротив себя. Все в этой комнате казалось невероятно древним. Спиноза села, куда ей было велено, гадая, не пытается ли инквизитор пустить ей пыль в глаза.

— Я изучил историю твоей работы, — произнес Кроул. — Вероятно, сейчас я должен сказать, каким хорошим человеком был Тур и как нам жаль, что он безвременно погиб. Но не так уж хорош он был, верно?

— Он был прекрасным инквизитором.

— Да, возможно. Ты вела много дел?

— Думаю, я заслужила свое звание.

— Согласен. — На лоб Кроула упал слабый красный отсвет от линзы в глазнице сервочерепа. — Ты училась на Астранте. Наверное, любишь дождь.

— Вы были там?

— Очень давно. Чему они тебя научили?

— Всему, что нужно.

— Любить Империум, который будет жить вечно, я полагаю?

— Разумеется.

— А что, если я скажу тебе, что это была ложь и ничто в этом мире не вечно?

Кроул говорил быстро, но его губы почти не двигались. Спиноза представила, как это могло выбить из колеи допрашиваемого человека, и решила, что ей следует получше изучить акустические особенности речи.

— Тогда бы я объявила вас еретиком, — ответила она, — и уничтожила.

— И снова хороший ответ, — кивнул Кроул, — но здесь, внизу, в каждом шпиле живут миллионы, и каждый источает яд на своих ближних. Мы велим им доносить на своих соседей; они так и поступают. Постоянно. Будь мое желание, я мог бы никогда не покидать этой башни, и они все равно добирались бы до меня, обуянные жаждой разрушения. Ты бы утомилась уничтожать их всех.

— Лучше умереть, чем…

— …запятнать невинного. Они приходят, ведомые завистью, похотью или просто потому, что свихнулись. Как-то раз к нам поступило заявление от человека, обвинявшего в служении темным силам собственную мать. Он хотел забрать себе ее жилье. Три квадратных метра, вонючее, как гроксов хлев, под землей, без отопления. Но он хотел, чтобы оно принадлежало ему.

— Надеюсь, он был наказан.

— Ничего из того, что я мог бы измыслить, не могло бы быть хуже жизни, которую он создал для себя сам. — Кроул наклонился вперед. — В этом и суть, дознаватель. Здесь, на Терре, есть ведьмы, но, чтобы их найти, нужно уметь отфильтровывать шум. Не обращай внимания на голоса, которые ты слышишь. Следи за теми, что молчат.

— Поняла.

Кроул сухо рассмеялся:

— Может, когда-нибудь поймешь. В свое время.

— Игноро, чадо, — внезапно зашипел сервочереп, с тихим завыванием набирая высоту. — Грязь, тото мундо. Жечь-жечь.

Спиноза подняла бровь.

— Это Горгий, — представил Кроул.

— Похоже, он придерживается иной философии, — заметила Спиноза.