Крис Райт – Крипты Терры: Прогнивший Трон (страница 14)

— Его задачей было следить за приземлением кораблей? Транспортов с паломниками и челноков?

— По большей части, да. Еще он должен был проверять отчеты и исправлять в них ошибки перед сдачей в архив.

Рев не опускал пистолет. Его рука оставалась неподвижной, как будто была сделана из рокрита.

— Он сообщал о чем-то необычном перед своим исчезновением?

— Ошибки происходят всегда. Тяжелый транспортник садится в Триаде раз в двадцать секунд, двадцать четыре часа в сутки, и мы отвечаем за шестнадцать платформ. Все фиксируется и сдается в архив Готика, переносится схолиастами на пергамент и отправляется в скрипторий на хранение. Мы должны сверять расписание с фактом швартовки, сравнивать позывные, проверять сигналы тревоги…

— Похоже, у вас очень много работы. Как я могу получить документы, с которыми он работал?

Страх Холбека снова начал угасать. Он заметил, что напиток в стакане стал до неприятного теплым.

— Знаете, я думал, у вас уже есть эта информация. Эта женщина утверждала, что…

— Напомни мне.

— Никак. Свитки помещены под карантин арбитрами сразу после того, как я сообщил о его пропаже. Я не знаю, куда они их забрали, но это создало нам проблемы, потому что нормировщики требуют восстановления архивов, а мы этого, конечно, сделать не можем.

— Какой судья отдал приказ?

— Думаете, я спрашивал? Но я могу спросить, кто уполномочил вас прийти сюда и тыкать пушкой в невинного человека.

Рев задумался на несколько секунд.

— Когда наш человек в последний раз с тобой связывался?

— А вы не знаете?

— Отвечай немедленно!

— Четыре дня назад. Как я уже говорил, я думал, что…

— Вы нам очень помогли, мастер. Это всё.

Холбек осмелился пригубить напиток. Теплым он оказался даже более отвратителен, чем обычно.

— Что-нибудь еще?

— Если у меня появятся новые вопросы, я дам тебе знать. И еще одно — меня здесь не было, и мы с тобой не разговаривали.

— Или вы напишете донос судьям? — фыркнул Холбек.

— Что-то типа того.

Рев поднялся и вышел на свет. Только в этот момент Холбек смог разглядеть, насколько могучим было телосложение ночного гостя. При виде громадного роста, бугрящихся мышц, сурового лица, которое было все в рубцах и татуировках, мастер почувствовал, что в горле у него пересохло, и напряженно сглотнул.

— А что, собственно, случилось? — спросил он.

— Здесь я задаю вопросы, — ответил Рев, убирая пистолет в кобуру и направляясь к выходу из квартиры. Он открыл дверь и ушел, не оглядываясь.

Несколько секунд Холбек сидел, прислушиваясь к ударам бешено колотящегося сердца и чувствуя, что мокрые пятна на рубашке возле подмышек стали куда больше, чем несколько минут назад. Он сделал глоток, потом еще один и еще, пока стакан не опустел. Тогда Холбек перевел взгляд на городской пейзаж за окном, где скрюченные шпили мерцали огнями под грязным небом.

— Трон, как же я ненавижу это место, — выдохнул он.

Глава шестая

Кроул затаился в темноте, прижимаясь к земле. Ноги жутко болели, и инквизитор уже почти решил принять очередную дозу хейлоквата. В этот момент на дисплее устройства связи зажегся индикатор входящего сигнала от Рева.

— Что-то интересное? — шепотом спросил инквизитор. Прямо перед ним сидел в засаде отряд штурмовиков.

— Мертвого писца звали Гиерон Валко, — сообщил Рев. — Работал в дозорной башне Триады. Пропал шесть дней назад.

— Хорошая работа. Что-нибудь еще?

— У меня есть адрес места, где он жил. Пришлось залезть в центральную базу шпиля по распределению помещений. Вам знакомо имя Фелиас?

Кроул задумался.

— Нет. А что?

— Начальника Валко уже допрашивали. Кому-то еще интересен наш труп.

— Это начинает раздражать. — Эразм немного изменил положение, надеясь, что боль утихнет. — Отправляйся по полученному адресу, может, найдешь там что-то ценное. Поговорим, когда вернемся в Корвейн.

— Как прикажете.

Связь оборвалась. Кроул вновь переключился на непосредственную задачу.

Все пространство вокруг занимали бесконечные ряды пустых цистерн из-под прометия, уходящие куда-то в темноту. Над головой нависал низкий потолок из листового железа, обросшего ржавчиной. По покрытому масляной пленкой полу змеились обесточенные кабели, напоминая вывалившиеся из вспоротого брюха внутренности. В дальнем конце гулкого зала виднелась укрепленная сдвижная дверь без табличек и лампочек. Выжидая, инквизитор внимательно рассматривал все, что его окружало. В этот раз его сопровождал полный отряд штурмовиков — десять человек во главе с Хегайном. Они разошлись по тому, что осталось от старого производственного узла, и спрятались за цистернами, в которых когда-то хранились химикаты для нужд лежащего к северу промышленного кластера Джерода Дередиан. Стены этого узла были сделаны из укрепленного адамантия, чтобы выдержать возможный взрыв и защитить жилые зоны вверху и внизу.

Кроул активировал датчик движения, но из-за экранирующего эффекта огромного количества металла от него почти не было толку. Инквизитор открыл канал связи с сержантом:

— Все готово?

— Как вы и приказывали, — шепотом отозвался Хегайн. — Нервно-паралитические заряды на месте, расположены звездой, перекрывают все пути. Непростая работа, но мы справились. Вам понравится, когда увидите. Если увидите. Если все получится.

— Что ж, я думаю, время пришло, согласен?

— Да, конечно, согласен.

Хегайн подал сигнал — едва заметное движение пальцев — и пятеро из его отряда подползли ближе ко входу, а остальные их прикрывали. Кроул двигался более свободно, как всегда в сопровождении сервочерепа.

— Жги-жг…

— Тихо, — шикнул на него Кроул, — не сейчас.

Горгий прижался ближе к плечу инквизитора и практически потушил свет глаза. Кроул тихо вытащил Радость и провел пальцем по длинному спусковому крючку револьвера, наслаждаясь весом оружия. Первый штурмовик добрался до прохода, присел и разместил устройство для взлома на замке. Машинка зашипела, завертелась, подбирая комбинации, и, спустя несколько секунд, замок щелкнул. Двустворчатые двери содрогнулись, когда соединяющие их засовы резко убрались в пазы.

— Пошли, тихонько, — скомандовал Хегайн, выдвигаясь вперед и держа щель между створками на прицеле хеллгана.

Он оглянулся на Кроула, державшегося позади. Тот кивнул. Сержант приказал двоим бойцам открыть двери. Остальные уже успели выстроиться полукругом вокруг створа, готовые открыть огонь по всему, что окажется за воротами.

Комната за дверями была непроглядно темной, вонючей и тихой. Хегайн вошел первым, шаря подствольным фонарем хеллгана по тесному пыльному помещению. За сержантом последовали четверо штурмовиков, затем Кроул. Плащ инквизитора мягко прошелестел, задев за ржавый порог.

— Никого нет дома, — сообщил Хегайн, продвигаясь вперед.

— Не торопись, — ответил Кроул, водя из стороны в сторону стволом Радости. — Чуешь?

Сквозь обычную для таких мест вонь разложения и плесени пробивался резкий металлический запах крови. Комната, в которой они оказались, была узкой, низкой и душной. Когда-то это было складское помещение для тяжелых стандартных контейнеров для химикатов, но уже давно не использовалось по назначению.

Отряд двинулся вперед, осторожно обходя сгнившие остатки старых транспортных платформ, опрокинутых и покрытых пылью. Кроул опустил глаза и увидел глубокие трещины в плитах пола. Под ним было пустое пространство, а опоры пола давно превратились в труху.

— Ступайте осторожнее, — предупредил он, следуя за Хегайном и задержавшись лишь для того, чтобы просканировать пространство под полом.

Следующее помещение было похоже на первое, лишь чуточку просторнее. Но здесь уже отчетливо пахло людьми. Несколько пластальных ящиков стояло в центре комнаты, представляя собой некое подобие стола. Вдоль стен выстроились вскрытые термоконтейнеры, по большей части пустые, но в некоторых еще остались пачки с сухпайком.

— Как вы думаете, что это такое, милорд? — спросил Хегайн, глядя на дальнюю стену. — Никогда такого не видел. Впрочем, может, и видел. Что-то похожее. Но это вроде как-то покрасивее, что ли. А может, и нет.

Кроул направил фонарь, встроенный в броню, туда, куда указывал сержант, осветив большой участок потрескавшейся оштукатуренной стены. Там оказалось намалеванное чем-то красным изображение ангела. Поначалу он даже решил, что запах крови исходит от рисунка, но спектральный анализ говорил об ином. Изображение занимало всю стену. Неаккуратное, грубое, выполненное широкими мазками, несколько абстрактное, оно напоминало наскальный рисунок на стене древней пещеры. Для полноты эффекта не хватало только отсветов костра.

Он сделал пикт-снимок и вернулся к столу. Там были разложены десятки изображений — дешевые хромолитографии, оттиснутые на рыхлой бумаге бледными красками. Такие можно было сделать в любой из тысяч пикт-мастерских поблизости. Он бегло просмотрел некоторые, вглядываясь в запечатленный на изображениях кошмар: оторванные конечности, распахнутые глаза, торчащие наружу ребра, застывшие в крике рты.

Инквизитор с отвращением бросил их на пол. Фиксация преступления на литографиях являлась типичным проявлением жестокости.

— Заберите их! — приказал Кроул.

Он отошел от стола в центре комнаты в один из более темных углов и присел на корточки. Пол, неровно выложенный дешевой керамической плиткой, был залит чем-то темным и блестящим. Вот откуда шел запах. Инквизитор провел пальцем по почти засохшей луже и поднес руку поближе к глазам. Кровь свернулась, возможно, даже давно. Что бы тут ни произошло, их отряд никак не мог бы успеть этому помешать.