Крис Райт – Джагатай-Хан: Боевой Ястреб Чогориса (страница 11)

Впрочем, горстку невольников все же спасли. К ним относились люди, недавно доставленные на Хоад; некоторых даже вытащили из грузовых машин нефилимов, так и не добравшихся до часовен сопереживания. Есугэй неутомимо выискивал их, стараясь избавить как можно больше жертв от братской огненной могилы. Наиболее здоровых затем опросили, и архивисты легиона, записав их сбивчивые ответы, подготовили реляции для отправки на Терру.

Одного из уцелевших, мужчину по имени Илияс, сочли достаточно крепким для встречи с Каганом. Нахождение в присутствии одного из примархов могло вызвать неадекватные реакции даже у нормального человека, поэтому вначале немногие надеялись, что выживший сумеет что — либо прояснить. После лечения, однако же, физиологические показатели Илияса почти вернулись к норме, и сам он не возражал против беседы со своим освободителем. В итоге Таргутай привел его на аудиенцию, которая состоялась в руинах вспомогательной часовни сопереживания на некотором удалении от горящего центрального комплекса.

Сняв шлем, Хан прицепил его к броне и скрестил руки на груди. Илияс, стоявший перед Каганом в окружении стражей из легиона, выглядел неописуемо жалко — исхудалый, сгорбленный калека с запавшими глазами.

— В каком мире ты родился? — начал Джагатай.

Мужчина смотрел на него, временно утратив дар речи от благоговения. Примарх ждал.

— Мой родной мир… Пелессар, господин. Пелессар.

Хан покосился на Есугэя:

— Пометь для проверки. — Он снова повернулся к съежившемуся человеку. — Что тебе известно о твоих похитителях?

На лице Илияса мелькнула улыбка — нервная, предательская гримаса страха, или чувства вины… или же восхищения.

— Похитители? Вы хотите сказать, господин… Не знаю, они ведь не…

— Нефилимы. Великаны.

— Ах, ангелы. — Мужчина широко ухмыльнулся, словно не сдержавшись. — Наши ангелы.

Каган заметно напрягся.

— Ты мог бы оказаться в одном из таких мест, — сказал он, жестом показав вокруг.

Илияс тревожно взглянул на разбитые капсулы извлечения, многие из которых еще сочились кровью и смазкой для разъемов в телах.

— Мы… верили. — Он пришел в замешательство. — Не знаю почему. Мне… сложно!

Джагатай не отводил от него темных глаз, как будто взгляд примарха мог проникнуть в недра поврежденного разума человека.

— Ты видел, что они сотворили здесь.

Мужчина кивнул.

— И ты не разгневан?

Илияс покачал головой:

— Они учили нас, что…

— Они питались вами.

— А разве есть для людей судьба лучше, чем накормить собою богов? — сдавленно усмехнулся смертный.

Вздохнув, Хан повернулся к Есугэю. Грозовой пророк о чем — то размышлял.

— Понял, какой урок нам тут преподают? — чуть ли не обвинительно спросил Джагатай.

— Весьма незамысловатый, — ответил Таргутай.

— Видимо, Малкадор считает нас глупцами.

— И все же напоминание о врожденной слабости людей…

— Тебя должно оскорблять, что Сигиллит вообще так поступил. — Каган шевельнул пальцем, и Илияса увели прочь. Тот по-прежнему сконфуженно улыбался. — Это ничего не меняет.

Есугэй выглядел менее уверенным, однако смолчал.

Наконец примарх резко опустил руки. Обретя свободу, его латные перчатки, как всегда, потянулись к эфесу клинка.

— Ускорь зачистку, — проворчал Хан, разворачиваясь. — Пора двигаться дальше.

Белые Шрамы покинули высокую орбиту Хоада через семь местных суток — примерно девять дней по терранскому стандарту, — оставив нетривиальные труды по приведению мира к Согласию трем союзным дивизиям Имперской Армии. Их командующий, опытный генерал по имени Таргон Класк, поначалу возражал, предполагая, что подобную задачу должен выполнять экспедиционный флот в полном составе на протяжении нескольких недель. Впрочем, после того, как к офицеру направили Хасика, который передал личное волеизъявление Кагана, протесты быстро сменились подготовкой к разделению группировки.

Сам V легион также разъединился. За пять лет, минувших после первого великого сбора в Солнечной системе, чогорийские вожди приложили немалые усилия к тому, чтобы внедрить культурные нормы своей родины во всем войске. После того как Белые Шрамы разорили Хоад в манере, знакомой любому всаднику Алтака, прежняя цель сменилась новым, более глубоким стремлением: наделить каждого хана самостоятельностью. Роты, которые теперь чаще назывались братствами, разослали по координатам планет, одни из которых упоминались в действующих стратегических планах Великого крестового похода, а сведения о других нашлись в затуманенных разумах нефилимских рабов. Так или иначе, все эти миры находились на огромных — даже по космическим меркам — расстояниях друг от друга.

В теории для полной реконструкции Хоада и его миров-данников требовались специалисты и техника с Терры, занятые в программе Согласия. Однако никто не знал, когда они прибудут. Между руководством V легиона и медлительными, как ледник, структурами Администратума не существовало формальной координации. Кое — кто считал, что такое положение дел надо менять; других оно полностью устраивало. Поскольку Хан на эту тему не высказывался, подвижек не происходило, и налаживать контакт с чиновниками неизбежно пришлось обширному, но перегруженному работой штабу Класка.

Так или иначе, рассредоточение продолжалось. Флагман примарха, который завершили согласно его спецификациям три года назад и окрестили «Бурей мечей» (как ни удивительно, по предложению магоса-доминуса Галития Во-Фоэкса), плавно ушел с орбиты в сопровождении всего четырех эсминцев.

Хасик возглавил свою Орду на «Чин-заре», а Гияхунь выбрал «Копье Небес», и они умчались разными дорогами в глубокую пустоту. Каждый двигался к одной из целей, разбросанных по бездне наподобие одиноких древних цитаделей, которые возвышались на скальных выступах посреди вечной степи.

— Доброй охоты, — только и сказал им Джагатай на прощание, подняв флягу с халааком.

Возможно, другие легионы не допустили бы подобного разброса сил, но и в этом случае Белые Шрамы обратились к старинным обычаям Чогориса. Суть Пятого воплощалась в образе ловчего орла — хищника, спущенного с руки для вольных полетов в небе. Если терране приняли эту идею, то чогорийцы понимали ее на подсознательном уровне.

Цинь Са, верный своему долгу, остался на флагмане, и так же поступил Есугэй, когда закончил распределять других задын арга между подразделениями легиона.

— Каган, нам нужна более продуманная методика для таких случаев, — заметил грозовой пророк своему господину во время несколько суматошного отбытия с Хоада.

— А раньше у нас была какая — то? — скептически поинтересовался Хан.

— Раньше мы не покоряли звезды.

— Если уж они не знают, куда их заведет судьба, на что надеяться нам? — Примарх беззаботно махнул рукой, прекращая спор.

Космолеты один за другим снимались с пустотных якорей, разгоняли плазменные двигатели и брали курс на следующую зону боевых действий. Первой скрылась за пеленой «Буря мечей», как будто ей не терпелось убраться подальше от планеты скучного смертоубийства и разыскать миры, где затаились более умелые враги.

Как только флагман вошел в варп, Джагатай покинул командный мостик и вернулся в личные покои, взяв с собой только Цинь Са.

— Итак, за нами все еще следят? — спросил Хан, отстегнув плащ и бросив его на спинку степного кресла.

Кэшика пожал плечами:

— Сложно сказать, Каган. Может, дело в сбоях дистанционных авгуров. Или же что — то маскируется под сбои дистанционных авгуров. Или там вообще ничего нет… Что мне нужно сделать?

Подняв руку, примарх отсоединил золотой обод герметичного горжета, похожий на ожерелье-торк. Следом он развязал кожаные ленты, стягивающие волосы, и длинные черные пряди рассыпались по броне цвета слоновой кости.

— Мы можем уйти от этой тени, — произнес Хан.

— Почти наверняка, если вы того пожелаете.

Джагатай улыбнулся:

— Но тебе это не понравилось бы, и ты прав. — Подойдя к низкому столику из розового дерева, он налил себе забродившего молока из фляги. — Там кто — то из наших. Пытливый ум, привлеченный нашим светом, будто мотылек. Похоже, нас все еще считают диковиной… Но кто именно? И хочу ли я вообще разбираться?

— Если вы заинтригованы, то да, — улыбнулся в ответ Цинь Са.

Осушив чашу, Каган вытер губы и потянулся за новой флягой.

— Не упрощай им задачу. Корабль должен все время перемещаться. — Суровое лицо Хана приобрело почти мальчишеское выражение. — Если хотят найти нас, пусть попотеют.

6

Минуло два стандартных месяцам вернее, довольно близкий к этому срок с точки зрения независимого наблюдателя. Легион провел три небольшие кампании, молниеносные рейды на бывшие планеты-угодья нефилимов. Белые Шрамы отточили ратное мастерство, но не встретили серьезного сопротивления. Вероятнее всего, Цинь Са оказался прав: они не оставили в живых ни одного ксеноса. Теперь орду противостояли только человеческие отбросы бывшей рабовладельческой империи, готовые сражаться даже после того, как у них отняли чужеродных богов и ангелов.

Воины снова сжигали соборы, разрушали города и отправляли рапорты следующим за ними флотилиям Согласия, извещая их о том, что миры готовы к повторному заселению и официальному принятию в Империум. «Буря мечей» проникала все дальше в неизвестный космос и мчалась так стремительно, что астропатическая связь с Корпусом Логистики стала даже менее надежной, чем обычно.