Крис Новик – Если мы подружимся (страница 14)

Куда хуже было другое – ее непрекращающаяся тяга к психоактивным веществам, которая регулярно приводила к катастрофам. Однажды, изрядно накачавшись, она усадила Руслана в машину и носилась по городу как сумасшедшая. Итог – серьезная авария. Руслан провалялся в больнице несколько недель, а Дана отделалась лишь парой легких ушибов.

Полиция задерживала ее с завидной регулярностью, но она всегда выходила сухой из воды. Блестящее знание законов, подвешенный язык и дьявольский дар убеждения делали свое дело. Ну и, конечно, деньги, которых у нее становилось всё больше. Руслан совершенно не понимал, зачем она их копит. Дана часто повторяла, что материальное ей не нужно, а эта бесконечная гонка за богатством – просто своеобразное развлечение, игра от скуки.

В моменты срывов она плакала и жаловалась, что ей совершенно неинтересно жить. Несколько раз ее увозила скорая с передозировкой, и Руслан был абсолютно уверен: каждый раз она делала это сознательно, играя со смертью. Он старался не копать слишком глубоко в ее психологию или психиатрию, хотя прекрасно понимал, что у девушки серьезные проблемы. Руслан рассуждал просто: если попытаться по-настоящему залезть в голову Даны, можно очень быстро свихнуться самому.

Они могли не общаться месяцами. Постоянного номера телефона у Даны не было – сим-карты она меняла по несколько раз в неделю, а социальные сети игнорировала принципиально. С каждым годом ее паранойя только прогрессировала. Машины она меняла так же часто, как и телефоны: все они были затонированы в ноль и неизменно оформлялись на каких-то маргиналов. Где она их находила и что им плела, для Руслана оставалось загадкой. Темные очки стали ее постоянным атрибутом в любую погоду, а в собственной квартире она запиралась на все мыслимые замки и задвижки, словно каждую ночь ждала полицейского штурма.

Но как бы тщательно Дана ни заметала следы, однажды ее осторожность дала сбой. Она попалась на очередных махинациях и на долгих восемь месяцев загремела в СИЗО.

Всё это время Руслан ничего о ней не слышал. Он был уверен, что она либо умерла от своего образа жизни, либо перешла дорогу не тем людям и теперь мертва. Удивительно, но он не слишком из-за этого переживал. Без Даны в его жизни воцарилось долгожданное спокойствие. Он давно принял тот факт, что при ее образе жизни подобный финал не просто возможен – он неизбежен. И для Руслана такой исход точно не стал бы сюрпризом.

Но спустя восемь месяцев Дана позвонила с очередного незнакомого номера – как ни в чем не бывало. Первый месяц после изолятора она почти не выходила из квартиры. Питалась доставками, а Руслана гоняла за всем остальным. Этот месяц слился в бесконечный трип: пьянки, тусовки, ночные заезды за рулем в невменяемом состоянии. Казалось, ей абсолютно плевать, что она только-только вырвалась из СИЗО и балансирует на грани возвращения. Ходить по краю всегда было ее любимым видом спорта.

Руслан прекрасно осознавал свою роль. Для Даны он был мальчиком на побегушках – верным псом, готовым сорваться посреди ночи по первому звонку и выполнить любую, даже самую идиотскую прихоть. И его это полностью устраивало. Она щедро платила, и именно на ее деньги он сумел открыть свой небольшой бизнес. Их отношения были чистой сделкой.

Люди для Даны вообще были не более чем расходным материалом. Она использовала их, ломала и выкидывала, не испытывая ни малейшего сожаления. Как-то раз в нее по уши влюбился взрослый, состоявшийся мужчина – с женой, детьми и стабильным доходом. Для Даны он стал просто легкой, богатой добычей. Она выжала его досуха. В итоге он потерял бизнес, лишился семьи и покончил с собой.

Руслан тогда был в настоящем ужасе. Но когда он попытался обвинить ее в смерти этого человека, Дана даже бровью не повела.

– Он убил себя сам, – холодно отрезала она. – Оказался обычным слабаком и похотливым идиотом, за что и поплатился. Я таких презираю.

Но однажды произошло событие, которое перевернуло всё с ног на голову и в итоге довело Дану до абсолютного отчаяния.

Всё началось на одном из форумов, где обсуждали политику и макроэкономику. Там Дана сцепилась в текстовом споре с девушкой из Армении по имени Седа. Впервые Дана встретила оппонента своего уровня – кого-то, кто не просто не уступал ей в интеллекте, но и блестяще аргументировал свою позицию. Жесткие дискуссии переросли в долгие личные переписки, а затем они решили встретиться вживую. И, к полному шоку Руслана, эти двое подружились.

Когда Руслан оказывался с ними в одной компании, он просто не узнавал свою чокнутую приятельницу. Никакой ледяной стервы, ищущей острых ощущений. У Даны горели глаза, она искренне улыбалась, а наркотиков и алкоголя в ее жизни стало в разы меньше. Седа действовала на нее как стабилизатор. Они вместе гоняли по городу, строили наполеоновские бизнес-планы и болтали без умолку, постоянно перебивая друг друга. У Даны даже появился один постоянный номер телефона, который Седа дала своим родителям (в отличие от Даны, у нее с семьей были прекрасные отношения). Руслан тогда с облегчением выдохнул: ему начало казаться, что Дана наконец-то отойдет от края пропасти и заживет нормальной жизнью.

Нозатемслучилосьнепоправимое.Седаисчезла.

Она просто перестала отвечать на звонки и сообщения. Для нее это было совершенно нетипично: девушки делились каждым шагом, и Дана знала о планах подруги абсолютно всё. Никаких внезапных отъездов Седа не планировала, а если бы и возник форс-мажор – она бы обязательно дала о себе знать.

Звенящая тишина длилась ровно неделю. А потом на тот самый постоянный номер Даны поступил звонок.

– Здравствуйте, – раздался в трубке глухой мужской голос с легким армянским акцентом. – Вы Дана?

– Да, это я, – напряглась девушка, интуитивно понимая, что звонит кто-то из родственников Седы.

– Я отец Седы. Она говорила, что вы дружите, и оставила этот номер.

– Что-то случилось? – Дана почувствовала, как внутри всё сжимается. – С ней всё в порядке?

– Я думал, может, вы что-то знаете о ней? – В голосе мужчины зазвучало неприкрытое отчаяние. – От нее нет вестей уже больше недели. Телефон отключен.

– Мы виделись в последний раз как раз около недели назад… – медленно произнесла Дана. Холодный липкий страх, абсолютно ей не свойственный, пополз по спине.

– Она ничего не говорила? Может, упоминала чтото, что поможет ее найти? – с надеждой спросил отец.

– Нет, ничего такого. – В голове Даны лихорадочно проносились обрывки их последних разговоров.

Пусто.

– Хорошо… Извините, что побеспокоил. – Мужчина тяжело вздохнул. – Если что-то вспомните, пожалуйста, позвоните по этому номеру. Или сообщите в полицию.

От слова «полиция» Дану передернуло. Она молча кивнула, словно собеседник мог это увидеть, и сбросила вызов. Руки предательски дрожали. Инстинкт самосохранения тут же взял верх: раз родители обратились в органы, значит, к ней скоро могут прийти с вопросами. Дана начала судорожно вспоминать их последние встречи – не было ли там чего-то противозаконного? Вроде бы нет.

Дану пугало собственное состояние. Она переживала. Эта привязанность пугала ее саму, а Руслана, который примчался к ней по первому же звонку, просто повергла в шок. Дана, которой всегда было плевать на всё живое, сейчас металась по просторной квартире, как загнанный в клетку зверь, и нервно грызла ногти.

– Слушай, – осторожно попытался успокоить ее Руслан, глядя на это безумие. – Ты всё равно сейчас ничего не сможешь сделать. Остается только ждать.

– Да что с ней могло случиться?! – сорвалась Дана. – Это вообще на нее не похоже! А если случилось что-то непоправимое?

– С каких это пор ты стала волноваться о других людях? – не выдержал Руслан. – Тебе же всегда было с высокой колокольни плевать на всех. Когда ты чуть не угробила меня в той аварии, ты ни разу даже в больницу не приехала поинтересоваться, как я.

– Потому что мне плевать на таких дебилов, как ты. Вас в этом мире большинство, – огрызнулась она, не сбавляя шага.

– О, прекрати сыпать комплиментами, – съерничал Руслан.

– Прекрати задавать тупые вопросы. – Дана остановилась и тревожно выглянула в окно из-за шторы, словно ожидая слежки. – Ты же жив остался? Лучше бы ты пропал, а не Седа.

– Сделаю вид, что не слышал этого, – привычно проглотил обиду Руслан.

В тот день они просидели в квартире несколько часов, пытаясь хоть как-то отвлечься разговорами о делах.

А через несколько дней начался настоящий ад.

Руслан снова был у нее – обсуждали рабочие вопросы по недвижимости, – когда телефон Даны внезапно ожил. От неожиданности она подскочила с дивана. Взглянув на экран, где высветился неизвестный номер, Дана побледнела и, словно в трансе, подошла к окну, прежде чем нажать кнопку ответа.

– Алло, – тихо сказала Дана.

– Добрый день, – раздался громкий, поставленный мужской голос. – Старший следователь Никифоров Александр Викторович, Следственный комитет. Вы Дана Блауманис?

– Да, это я. – Голос Даны дрогнул. – Чем могу помочь?

– Вам знакомо имя Седы Оганесян?

– Да. – Сердце ухнуло куда-то вниз. – Мы дружим. Что-то случилось?

– К сожалению, вашу подругу нашли мертвой. Нам хотелось бы поговорить с вами о ней. Не могли бы вы подъехать по адресу…

Дальше Дана не слушала. Она прошептала, что приедет, и выронила телефон на пол. Руслан, уловивший суть разговора, замер. Он совершенно не знал, как себя вести: Дана стояла ошарашенная, ее руки мелко тряслись, губы дрожали, а в глазах блестели слезы.