Крис Муни – Тайный друг (страница 55)
— Флетчер опять звонил мне.
Дарби рассказала комиссару полиции о телефонном звонке.
— Я думаю, что Дингл — всего лишь дымовая завеса, — сказала она.
— Вы полагаете, Флетчер может начать охоту на вас? — спросила Чадзински.
— У него для этого была масса возможностей.
— Думаете, может причинить вам вред?
— Нет.
— Он угрожал вам каким-либо образом?
— Нет.
— Я оставлю прослушивание ваших телефонных разговоров, но, боюсь, установленное за вами наблюдение вскоре придется снять.
— Лучше бы вы взяли под наблюдение Джонатана Гейла.
— Все до единого эксперты, с которыми я разговаривала, в один голос уверяли меня, что Малколм Флетчер работает в одиночку.
— Ваш контакт в ФБР утверждает, что Флетчер покончил со всеми убийцами, за которыми охотился, — напомнила Дарби. — Так что я не удивлюсь, если он уже нашел Дингла.
Чадзински долго смотрела на мигающий сигнал вызова своего телефона.
— Если вы хотите взять Флетчера, — настаивала Дарби, — нужно установить наблюдение за Джонатаном Гейлом.
В дверь постучали.
Вошла секретарь Чадзински и положила на край стола распоряжение суда.
Комиссар полиции подождала, пока за ней закроется дверь, и только потом заговорила:
— Репортер из «Геральда» все-таки решил опубликовать историю об останках, найденных в «Синклере».
— Вы напомнили ему, что это может заставить похитителя Ханны запаниковать и убить девушку?
— Напомнила. Но завтра статья все равно появится на первой полосе.
Дарби взяла со стола копию распоряжения суда.
— Если у вас больше ничего для меня нет, я бы хотела приступить к работе с этим.
— С чего вы намерены начать?
— С Ожогового центра «Шрайнерз», — ответила Дарби. — Куп и Вудбери нанесут визиты в кабинеты частных дерматологов еще до окончания сегодняшнего рабочего дня.
— А я попытаюсь найти Джонатана Гейла, — заявила Чадзински и потянулась к телефонной трубке.
Малколм Флетчер сменил комнату в гостинице на уютный и безопасный домик в Уэсли, пригороде в двадцати минутах езды от Бостона. Все необходимые приготовления сделал Али Карим.
Помещение было недурно меблировано.
Флетчер сидел за небольшим антикварным письменным столом и читал компьютерную распечатку истории болезни Уолтера Смита, хранившуюся в Ожоговом центре «Шрайнерз». Он сумел обойти сетевую защиту и проникнуть в базу данных пациентов. Как только файл с данными Уолтера был распечатан, Флетчер удалил его из компьютерной сети Центра.
Последняя пластическая операция была сделана Уолтеру в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, когда ему исполнилось восемнадцать.
Согласно указанному в файле адресу, Уолтер Смит проживал в многоквартирном жилом доме в Кембридже, штат Массачусетс.
Флетчер уже успел проверить этот адрес. Уолтер переехал оттуда в девяносто втором году. В качестве нового адреса, по которому следовало пересылать корреспонденцию, была указана квартира-студия в районе Бэк-Бэй.
Владелец дома переслал Кариму по факсу копию договора об аренде. Уолтер, естественно, не оставил своего настоящего адреса, но в договоре значился номер его карточки социального страхования.
Проще всего было отыскать нынешний адрес Уолтера с помощью данных налоговой службы. А это означало, что Флетчеру предстояло взломать компьютерную сеть Внутренней налоговой службы США.
И вот сейчас на компьютере была запущена программа «ЮНИКС», пытавшаяся потихоньку отыскать черный ход мимо защиты налоговиков.
Для того чтобы войти в базу данных и выйти из нее, не оставив после себя цифрового отпечатка и, что еще хуже, не подняв тревогу, требовалось недюжинное умение и терпение. Одно неверное движение, и на пороге его дома появятся федеральные агенты.
Малколм Флетчер взял со стола статуэтку Девы Марии, которую позаимствовал из картонного ящика в часовне «Синклера» и принялся задумчиво вертеть ее в руке.
Несколько мгновений спустя он потянулся к телефонной трубке.
— Вы еще не передумали встречаться с Уолтером, мистер Гейл?
— Нет.
— Не забудьте полностью зарядить аккумулятор своего телефона, — посоветовал Флетчер, не отрывая взгляда от монитора компьютера. — Адрес Уолтера будет у меня сегодня вечером, самое позднее — завтра утром.
Глава 76
Директор Ожогового центра «Шрайнерз», доктор Тобиас, сидел за заваленным бумагами письменным столом и рассматривал Дарби сквозь очки с толстыми бифокальными стеклами. Он не стал читать постановление суда, а молча протянул его юрисконсульту больницы, который, напротив, чрезвычайно внимательно изучил его, на что ушла чертова прорва времени.
Наконец юрисконсульт кивком головы дал понять, что все в порядке.
Тобиас, кругленький и толстый, с лысой головой, похожей на тыкву, семенил впереди Дарби по сверкающему белому коридору. Из-за закрытых дверей доносился негромкий гул работающих приборов и приглушенные голоса. В некоторых дверях были прорезаны небольшие окошечки. У большинства пациентов, лежавших на кроватях, лица и руки были обмотаны компенсирующими повязками. Разобрать, кто это, мужчина или женщина, представлялось решительно невозможным. Многие из обожженных пациентов были детьми.
Кое-кто из больных бродил по коридорам. Дарби вынуждена была отвернуться, чтобы не видеть их изуродованных лиц и конечностей.
Больничная аптека имела собственную компьютерную сеть, которая позволяла проводить поиск на основании имени пациента или же названия прописанного ему лекарственного препарата. Дарби запустила поиск по ключевым словам «Сэмюэль Дингл». В базе данных аптеки пациента с таким именем не оказалось.
Список пациентов-мужчин, пользующихся препаратом «Ликоприм», насчитывал сто сорок шесть человек.
Мужчина, похитивший и удерживавший у себя Ханну Гивенс, должен быть достаточно молодым, приближающимся к тридцати годам или только-только перешагнувшим этот рубеж, и белым. В физическом отношении он, скорее всего, выглядел и казался молодым. Студентка колледжа весьма неохотно села бы в машину к пожилому мужчине, но, пожалуй, ничуть не встревожилась бы, если бы предложение подвезти исходило от ровесника. Да еще если бы он сказал, что учится в том же колледже. Дарби была уверена, что убийца — местный житель. Он не смог бы жить на большом удалении от «Синклера». При этом особое внимание необходимо обратить на лиц с уголовным прошлым.
В этом следовало полностью положиться на Нейла Джозефа, который оставался в управлении и ждал ее звонка. Нейл легко мог отыскать нужное уголовное дело — при условии, что преступление не было совершено несовершеннолетним. Эти дела хранились отдельно, и доступ к ним можно было получить только после соответствующего постановления суда. Дарби от души надеялась, что до этого не дойдет.
— Вы не могли бы отредактировать список пациентов, пользующихся «Ликопримом», по возрасту? — обратилась она к Тобиасу. — Я хотела бы начать с молодых людей.
— Я не могу распечатать список имен исходя только из возраста — вам придется просматривать каждый файл, чтобы найти нужные сведения. Однако мы можем распечатать список всех пациентов-мужчин, пользующихся «Ликопримом».
— А как насчет тех пациентов, которые используют «Ликоприм» в сочетании с «Дермой»?
— Проблема состоит в том, что аккуратную и точную выборку вы не получите. Мы прекратили продавать «Дерму», ну… примерно года четыре назад. Теперь для ее приобретения рецепт не требуется.
— Но если пациент по-прежнему пользуется «Дермой», это будет отражено в его файле?
— Что касается старых файлов, то да, будет, — ответил Тобиас. — Дело в том, что мы рекомендуем «Дерму» всем своим пациентам. Это превосходное средство. Мы раздаем нашим больным пробные образцы, чтобы они сами определили, какой цвет лучше всего подходит их коже, после чего они могут заказать крем нужного тона на веб-сайте компании.
— Я понимаю, вам не терпится побыстрее приступить к работе, поэтому для того, чтобы сэкономить время, рекомендую обратиться к Крейгу. Это джентльмен слева от вас, Крейг Гендерсон, наш фармацевт. Если мы попросим Крейга, он перешлет файлы пациентов, пользующихся «Ликопримом», на принтер у меня в кабинете. Они располагаются в алфавитном порядке по первой букве фамилии пациента. А вы можете прямо с моего компьютера получить доступ к настоящим файлам наших больных. Войти в базу данных наших пациентов с компьютера в фармакологическом аптечном отделе невозможно. Файлы пациентов хранятся в другой системе.
Лазерный принтер Тобиаса работал ужасно медленно. Каждый фармакологический аптечный файл содержал имя пациента, дату его рождения, адрес и сведения о медицинской страховке. Здесь же был приведен и полный список назначенных пациенту препаратов для лечения.
Понадобился целый час, чтобы распечатать список пациентов, принимающих «Ликоприм», с фамилиями от «А» до «И». Возраст их колебался в пределах от пяти до пятидесяти лет.
Доктор Тобиас помог Дарби разделить пациентов — в первой стопке лежали дела тех, кому еще не исполнилось пятнадцати, во второй оказались больные, возраст которых перевалил за шестьдесят.
В большинстве своем истории болезней касались маленьких мальчиков или подростков, которые обгорели в результате пожара, вспыхнувшего в доме вследствие того, что кто-то из родителей заснул с сигаретой в руке. Кое-кто случайно ошпарился кипящей водой, оставленной на плите. Один мальчуган, десятилетний сорвиголова, по какой-то одному ему ведомой причине решил запустить шутиху рядом с пластиковым газовым баллоном в гараже родителей. Полученные им ожоги оказались настолько серьезными, что он не мог дышать без кислородной подушки. Вскоре мальчик умер.