Крис Муни – Тайный друг (страница 4)
За исключением коротко подстриженных, соломенного цвета волос, Куп разительно напоминал Тома Брейди, квортербека футбольной команды «Патриоты Новой Англии». На Купе были джинсы и черная куртка с начесом. Когда Дарби подошла вплотную, он принялся поправлять козырек своей бейсболки с надписью «Ред Сокс».
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась Дарби. — Я думала, у тебя выходной.
— Так и есть. Я провел его с Родео.
— Ты был на родео?
— Нет, так зовут мою подружку — Роу-дей-оу. Я получил твое сообщение о встрече с комиссаром. Пытался дозвониться, но ты не отвечала.
— Я отключила сотовый.
— Я перезвонил в лабораторию. Лиланд сказал, что ты здесь, поэтому я решил заглянуть ненадолго. Еще он просил передать, что документы, которые ты заказала, уже доставлены в лабораторию. А теперь расскажи, что тут у нас происходит.
В течение следующих двадцати минут Дарби пересказывала ему содержание своего разговора с Чадзински и результаты осмотра одежды Эммы Гейл.
— И чего ты от меня хочешь? — спросил Куп, когда она замолчала.
— Я хочу, чтобы завтра утром ты взглянул на статуэтку Девы Марии и поискал, не пропустила ли я чего-нибудь.
— Я займусь этим прямо сейчас.
— Разве ты не собираешься вернуться к своей Роу-дей-оу?
— Нет. И так пришлось сделать вид, будто меня срочно вызывают на работу, чтобы удрать из ее квартиры.
— И как же ты это сделал?
— Я воспользовался ее телефоном, чтобы позвонить на собственный пейджер, а потом сказал, что должен отправляться на место преступления. — Куп ухмыльнулся, явно довольный своей сообразительностью. — Я намерен расстаться с ней. У нас ничего не выходит. Проклятье, она слишком претенциозна для меня. Ты не поверишь! Прошлой ночью она заставила меня смотреть «Лысую гору».
— По-моему, фильм называется «Горбатая гора».
— Учитывая, чем эти два педика занимались там, в горах, такое название представляется мне более удачным, — заявил в ответ Куп. — Ты уже разговаривала с Брайсоном?
— Я оставила ему сообщение, но он так и не перезвонил. — Дарби вытащила из кармана ключи от автомобиля. — Ты знаешь Тима?
— Да разве кто-нибудь может его знать?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Брайсон наглухо застегнут на все пуговицы. Ты знаешь его напарника?
— Клифф Уоттс.
Куп кивнул.
— Клиффи проработал с Брайсоном почти десять лет, но и ему ничего о нем не известно. Он никогда не был у него дома, никогда не сидел с ним в баре за рюмочкой. А Клиффи можно верить. Кстати, ты поступила правильно, попросив дать тебе в помощники Вуди.
— Что это еще за игры с дурацкими прозвищами?
— Так мы проявляем свою любовь и привязанность, Веснушка. — Куп оттолкнулся от «мустанга». — Ну, нам пора. Метеорологи говорят, что скоро подует северо-восточный ветер. Они предсказывают снеговые осадки в два фута.
— Я поверю им, только когда увижу это своими глазами. В прошлый понедельник они обещали целый фут снега, но, проснувшись, я обнаружила всего лишь два дюйма.
— Держу пари, что тебе не впервой просыпаться с двумя дюймами.
— Это ты мне будешь рассказывать? Или тебе напомнить, как ты в прошлом месяце отрубился у меня на диване? Я видела тебя в трусах, так что давай ограничимся тем, что я скажу: в том ирландском проклятии есть толика правды.
— Очень смешно. Увидимся в лаборатории.
Усевшись за руль, Дарби завела двигатель и включила телефон. Ей пришло одно сообщение: звонил Том Брайсон. Он передал, что дело срочное. Она набрала его номер.
— Брайсон слушает.
— Тим, это Дарби МакКормик. Я только что получила ваше сообщение. Сейчас я возвращаюсь в лабораторию, но подумала, что, может, мы сможем встретиться и поговорить.
— Нам только что позвонили и сообщили о теле, плавающем в бостонской гавани, позади здания суда Мокли.
— Это Джудит Чен?
— Судя по одежде, она, — ответил Брайсон. — Я еду в морг. Мы можем поговорить там.
Глава 4
В половине шестого вечера Ханна Гивенс стояла под козырьком у входа в универсальный магазин «Мейси» на Даунтаун-кроссинг и ждала автобус. Легкий снегопад, начавшийся сразу после обеда, к вечеру превратился в настоящую снежную бурю. Девушка жалела, что не уехала раньше, но ей пришлось задержаться в гастрономе после работы, чтобы помочь с уборкой, а заодно и приготовить кое-что на завтра. Как всегда по выходным с утра в магазинчике творилось настоящее столпотворение, и завтрашний день не должен был стать исключением — при условии, что город не заметет снегом по самые крыши. Метеорологи обещали, что за ночь выпадет несколько футов снега.
Ханна поглубже засунула руки в карманы парки[3] и оглянулась на ярко освещенные витрины «Мейси», в которых манекены с безупречными фигурами демонстрировали платья к весеннему сезону. Одно из них привлекло ее внимание — чудесное черное платье для коктейля со смелым, но изящным разрезом вдоль бедра. Через три недели должен был состояться весенний бал в Северо-Восточном университете, но ее пока что никто не пригласил.
Вообще-то, сколь странным это ни казалось, она была даже рада такому повороту событий. Если бы кто-нибудь действительно пригласил ее, она не смогла бы позволить себе купить новое платье — разве что захотела бы поработать сверхурочно и взять часть денег из средств, отложенных на продукты. Но мысль о том, что в течение следующих двух месяцев придется есть лапшу быстрого приготовления на завтрак, обед и ужин, не особенно ее прельщала; кроме того, вряд ли бы она влезла хоть в одно из выставленных в витрине платьев. Ханна понимала, что никогда не станет худышкой, похожей на девушек из рекламных журналов или на этих вот манекенов. Она никогда не сможет походить даже на своих соседок по квартире, Робин и Терри, которые каждый день вставали ни свет ни заря и бежали в гимнастический зал и не ели ничего, кроме салатов, слегка заправленных козьим сыром.
Ханна прекрасно знала, что ее вряд ли можно назвать красавицей. Она была высокой девушкой, почти шести футов на каблуках, широкой в кости, с изгибами в нужных местах, с красивыми волосами и приятным лицом. Впрочем, впечатляющей красотой грудью она похвастаться тоже не могла, за что следовало сказать спасибо материнским генам. От отца она унаследовала ПИК — паршивую ирландскую кожу, — которая быстро обгорала на солнце, покрываясь бесчисленными веснушками. От Гивенсов ей достался еще и амблиопичный глаз,[4] которым, несмотря на уверения матери, она по прошествии стольких лет так и не стала видеть лучше.
Но главная проблема, как подозревала Ханна, заключалась в ней самой. Она была скучной особой. Да, она обладала острым умом, несомненным трудолюбием и умением хорошо работать с книгами, причем по-настоящему хорошо, но кому нужны эти ее качества сейчас? Другое дело — потом, когда женщина становится старше и на первый план выходят такие вещи, как мозги и высокий заработок, которые заставляют мужчин останавливаться и оглядываться ей вслед. Так что когда Робин и Терри пили светлое пиво в барах по вечерам в четверг и веселились на студенческих вечеринках с пятницы по воскресенье, Ханна или работала, или училась. Ей тоже хотелось развлечься — честное слово, очень хотелось! — но с подработками сразу в двух местах и учебной нагрузкой у нее, откровенно говоря, совершенно не оставалось свободного времени.
В ожидании автобуса Ханна коротала время, представляя себя на пять дюймов ниже ростом и на пятьдесят фунтов худее, да еще и одетой вон в то черное платье, выставленное в витрине магазина. На ногах у нее потрясающие туфельки от Маноло, а Крис Смит, симпатичный игрок в лакросс, посещающий вместе с ней семинары по творчеству Шекспира, сопровождает ее на весенний студенческий бал. Она была бы похожа на Золушку, совершающую свой первый выход в свет.
За спиной у нее коротко рявкнул автомобильный клаксон. Обернувшись, Ханна увидела черный БМВ, остановившийся у тротуара на углу Портер и Саммер-стрит. Окно со стороны пассажира медленно поползло вниз.
— Ханна? Это ты?
Мужской голос. Причем незнакомый. Она не могла разглядеть лицо человека за рулем. В салоне автомобиля царил полумрак.
— Я посещаю семинар профессора Джонсона по математическому анализу, — сказал мужчина. — Сижу в последнем ряду.
Ханна подошла поближе к открытому окну. В мягком голубоватом свете, падающем от приборной доски, она наконец разглядела водителя.
Очевидно, с ним произошел какой-то несчастный случай, скорее всего, пожар. Лицо его густо покрывали шрамы, полускрытые макияжем, а вместо носа громоздилась ужасная мешанина из обрывков кожи. Левый глаз у мужчины тоже пострадал, он был широко открыт и не закрывался.
Ханна отшатнулась. Резкие порывы пронизывающего ветра гнали вдоль улицы дикую круговерть снежных зарядов.
— Прошу прощения, формально мы не знакомы. Меня зовут Уолтер. Уолтер Смит.
— Привет!
— Ты готова к зачету у Джонсона на следующей неделе?
— Собираюсь еще немного позаниматься сегодня, как только доберусь домой.
— Надеюсь, ты не ждешь автобуса. Из-за этой метели они ходят
Ханне ничего так не хотелось, как укрыться от этого пронизывающего холода, попасть домой и принять горячую ванну. Впереди был долгий уикенд, который она планировала провести за учебниками, причем начать намеревалась уже сегодня вечером. Но мысль о том, чтобы сесть в машину к незнакомцу, ее пугала.