Крис Мэнби – Тайная жизнь Лизы (страница 43)

– Ну что же нам делать? – спросила я. – Ты должен попробовать войти. Он очень милый, очень ласковый. Совсем маленький. Если ты не покажешь ему, что боишься, то я уверена, все будет в порядке.

– Ты можешь доверить этой собаке нянчить своих детей, Лиз, но я не могу быть в одной квартире с ним. Я знаю, это смешно. Я взрослый человек, и меня не должна останавливать какая-то там собачонка. Но никто толком не знает, почему эти фобии не пропадают, и психоаналитик сказал мне, что я могу справиться со своими страхами, только стараясь избегать причины, его вызывающей.

– Ты ходишь к психоаналитику? – спросила я, не веря своим ушам.

– В Америке все ходят к психоаналитику. Знаешь, я на самом деле не думаю, что от них многое зависит, но решил, что мне нужно обратиться к специалисту, когда начал встречаться с девушкой, у которой был в квартире кинг-чарлз. Это была замечательная девушка. Потрясающая. И она мне действительно нравилась. Но у нее была эта собака, и мы никогда не могли пойти к ней, а она никогда не могла остаться у меня, потому что не могла оставить собаку одну. – Он пожал плечами. – Мне кажется, что я тебя шокировал, Лиз.

Я действительно была шокирована. Но не силой его страха перед собакой. Меня потряс тот факт, что он рассказывал мне о том, что он с кем-то встречается. С кем-то, кто ему действительно нравится? Хотя я не могу сказать, что блюла обет безбрачия с тех пор, как мы виделись последний раз, но мне как-то не приходило в голову, что Брайан может с кем-то встречаться. Из его писем и электронной почты мне казалось, что у него просто нет на это времени. И такое положение вещей меня устраивало.

А теперь он рассказывал мне:

– Я был ужасно расстроен, что это должно кончиться. Что я только не пробовал, чтобы победить свой страх. Лечение. Гипноз. Иглоукалывание. Я ужасно хотел преодолеть свой страх, чтобы сохранить отношения, но ничего не мог сделать. Каждый раз, когда я видел ее собаку, меня охватывала паника. Один раз я просто потерял сознание. – Он грустно улыбнулся. – Она все прекрасно поняла. И мы по-прежнему друзья. Как долго живут эти собаки?

– Сотни лет, – ответила я неожиданно раздраженно. Ей нужно было смириться. Я бы не дала какой-то собачонке встать на моем пути к светлому будущему с Брайаном Кореном.

– Послушай, Лиз. Мне очень жаль, что так получается, но, если собака находится в квартире, мне придется сегодня вечером остановиться в отеле.

– Нет! – почти закричала я. Я не позволю этой псине испортить мои планы. Только не сейчас, когда я так близка к цели. – Я что-нибудь придумаю. Может, мне запереть Геркулеса в одной из свободных спален? Ты его даже не увидишь.

– А что, если он сбежит в середине ночи?

– Он не сбежит, – прошептала я.

– Может сбежать. Он почувствует мой страх и выберется, чтобы найти меня.

– Тебе действительно страшно, да? – простонала я.

– Боюсь, что да. Не знаешь какой-нибудь приличный отель?

– Нет, – ответила я. – Но я знаю очень приличный собачий питомник.

– Я не могу позволить тебе отдать собаку в питомник из-за меня. Это несправедливо. Это его дом.

– Брайан, ты для меня гораздо важнее, чем какая-то там чертова собака! – почти закричала я.

– Мне казалось, что англичане без ума от животных.

– По-жа-луй-ста. На самом деле я не буду отправлять его в питомник. Я позвоню своей знакомой и спрошу, не сможет ли она присмотреть за Геркулесом в выходные. Она любит собак, но у нее нет своей собственной, поэтому она будет только рада. Я попрошу ее прийти сразу же. А мы можем подождать ее в кафе напротив.

В результате в тот момент, когда, по моим планам, мы с Брайаном должны были слиться в поцелуе на большом кожаном диване Харриет, мы на самом деле сидели на двух куда менее красивых пластмассовых стульях в грязноватом кафе и ждали появления Симы, которая обещала забрать Геркулеса.

Слава богу, она приехала быстро. Но я все равно чуть не плакала, когда спустя час она влетела в дверь кафе в коротком до безобразия розовом сари, поверх которого была надета джинсовая куртка. Кроме того, она накрасила губы, что было плохим знаком. Она красила губы только в том случае, когда имела на кого-то виды и считала, что великолепно выглядит. Все мужчины в кафе удивленно замерли. Я тоже.

– Брайан, это Сима.

– Секретарь Лиз, – быстро добавила она, пожимая руку Брайана под звяканье колокольчиков на настоящих индийских золотых браслетах, и опустилась на пластмассовый стул рядом с ним, вовсю хлопая ресницами.

– Секретарь? Это с вами я разговаривал на днях?

– О да, правильно, – заговорила Сима с кокетливым акцентом, которого я никогда раньше не слышала. С таким акцентом она бы никогда не получила диплом. – Не могу поверить, как мне повезло работать на Лизу. Она очень хороший начальник, больше друг, чем начальник. И у меня такая разная работа. То я что-то печатаю, то присматриваю за ее очаровательной собачкой.

– Похоже, она вовсю вас использует, – засмеялся Брайан.

Сима звонко рассмеялась и похлопала Брайана по руке, не торопясь убирать свою руку.

– Надеюсь, что не вызвала у вас неверного представления о ней. Она не слишком меня использует. Моя зарплата этого не позволяет.

Я посмотрела на нее взглядом, который, надеюсь, она истолковала как «Не переигрывай, Гвинет Пэлтроу».

– Может, выпьете с нами чашку кофе, прежде чем пойти в квартиру и забрать этого страшного пса? – галантно спросил Брайан. – Это наименьшее из того, что я могу предложить вам за хлопоты, вызванные моей глупой фобией.

– Это было бы замечательно, – ответила Сима, скидывая куртку.

– Брайан, может, тебе все-таки выпить кофе дома? – спросила я его, прежде чем он успел позвать официанта. – У тебя уже был длинный день с этим перелетом из Нью-Йорка. И потом, у Симы еще много работы. Ты помнишь, Сима, что по пятницам офис работает до пяти?

Последнее, что я хотела, это чтобы Сима осталась и стала болтать. Чем больше Брайан увидит людей из моей жизни, тем вероятней, что кто-нибудь проговорится и он все узнает. А Сима была не самая искусная врунья. Обычно она испуганно прикрывала себе рот, когда ее неосторожное замечание уже срывалось с языка и с разгона плюхалось кому-нибудь в лицо. Особенно хорошо я помню бессмертную фразу, которой она приветствовала Мэри: «А по телефону вы казались такой худенькой».

– Да, у меня там тонны документов, – сказала она, закатывая глаза в моем направлении. – В этом всегда проблема при работе с деловыми людьми, Брайан. У Лизы идей намного больше, чем у всех остальных в офисе. Она еще не рассказывала вам о проекте двадцать – двадцать?

Что?

– Уверена, что нет, – продолжила Сима, и ее раздражающе красивый, накрашенный лиловой помадой рот растянулся в улыбке. – Она такая скромная и не любит рассказывать о своих успехах. Но, пожалуйста, не дайте ей скрыть эту удачу.

Брайан улыбнулся мне:

– Не дам. Как это называется? Проект двадцать – двадцать?

– Именно так.

Я посмотрела на Симу:

– По-моему, нам пора идти за собакой.

– Если ты настаиваешь, – сказала она.

– Очень даже настаиваю.

Брайан остался в кафе. Я собиралась забрать его, когда увезут собаку. По дороге в квартиру я взяла Симу под руку, чтобы это выглядело как дружеский жест на тот случай, если Брайан смотрел на нас, но другой рукой я ущипнула Симу за руку. Сильно ущипнула.

– За что?

– За то, что ты так вырядилась, корова.

– Как «так»?

– Как будто собралась в клуб.

– Может, и собралась.

– Днем, в пятницу? Между прочим, у тебя просвечивает лифчик.

– Может, это специально.

Я ущипнула ее еще раз.

– Ой!

– А что это за чушь о каком-то кретинском проекте двадцать – двадцать? – спросила я.

– Тебе не понравилось? – спросила Сима. – Я подумала, что упоминание конкретной сделки придаст тебе особый оттенок индивидуальности. Я придумала это название, пока ехала в метро.

– Я попросила тебя приехать и забрать собаку, а не устраивать кастинг для сериала «Жители Ист-Энда». Ну что ты за зараза.

– А ты сама? Ведешь себя так, будто я твоя слуга. Возвращайся в контору и не показывай носу, да?

– Я должна была так сказать. А что, если ты проговоришься? Ты и так уже меня подставила с этим дурацким проектом двадцать – двадцать, – проворчала я. – Что я должна теперь говорить, когда он меня спросит?

– Придумай что-нибудь. Ты всегда мне говорила, что была актрисой, так импровизируй! Знаешь, что я тебе скажу, – прошептала она. – Я теперь понимаю, почему ты столько нагородила всего, чтобы произвести на него впечатление. Какая лапа! Он удивительный. Эти глаза…

– Да, – согласилась я. – Он просто прелесть. Когда Брайан вошел в зал прибытия, я себя почувствовала как тинейджер, увидевший солиста «Boyzone».

Мы с Симой склонили головы, размышляя о чарах Брайана.

– У него такой проникновенный взгляд, – вздохнула Сима. – Когда он смотрит, кажется, что он заглядывает тебе в душу.

– Он так смотрел на тебя? – спросила я, возвращаясь с небес на землю.

Почувствовав мое раздражение, Сима пробормотала: