Крис Мэнби – Месть моя сладка (страница 62)
— Но я не хотела, Шелли! — взвыла я. — Вы были мне симпатичны. Я была уверена, что вы победите в конкурсе. Честное слово.
— Молчи, дрянь! Ты украла мое счастье!
И она заткнула мне рот кружевным платком с вышитым на нем сердечком.
— Это твой последний шанс, Элисон, — сурово сказала Шелли. — В камере спрятан золотой конверт. В конверте — золотой ключик. Им можно открыть дверь твоей камеры, Элисон. Найдешь ключ, и ты свободна. Не найдешь — гнить тебе в этом желе! Ха-ха-ха!
Она отомкнула дверь камеры и втолкнула меня внутрь. Я толком и вдохнуть не успела, как с головой погрузилась в розовую жижу.
Я принялась слепо барахтаться, загребая руками и ногами. Подбадривала себя, напоминая, что один раз уже сумела справиться с таким испытанием. Единственное, что от меня требуется, это не паниковать и планомерно вести поиск.
Легко сказать — планомерно, когда тебя окружает густое розовое месиво! Руки мои натыкались на пустоту. В уши и горло набилась земляничная кашица. Ноздри тоже были залеплены. Нет, не суждено мне спастись. Одно утешало — до избавления теперь буквально рукой подать. Еще чуть-чуть, и я вознесусь прямо в райские кущи. К ангелам…
— Господи, Эли, да проснись же!
В ужасе раскрыв глаза, я узнала Эмму, которая трясла меня за плечи.
— Я услышала, как ты сбросила на пол ночник, — объяснила она. — Когда подбежала, мне показалось, что ты дыхание задержала. Перепугалась жутко: ты даже посинела.
Эмма поднесла мне стакан воды. Я присела на кровати, тяжело дыша.
— Я уже хотела тебя облить, — сказала она. — Не знала, что и делать.
Я с благодарностью осушила стакан тремя глотками. Потом, собравшись с силами, сказала:
— Боюсь, что это конец, Эмма. Если меня приговорят к лишению свободы, я окочурюсь от страха. Если, конечно, эти кошмары не добьют меня еще до суда.
— Даже не знаю, что тебе посоветовать, — задумчиво промолвила Эмма, сочувственно глядя на меня. — Хуже, конечно, не бывает.
— Это точно, — кивнула я.
Из-за портьеры вынырнул Пушистик, никогда не утруждавший себя ночной охотой, и безмолвной тенью скользнул мне на колени.
«Единственный мужчина, который меня не предал», — подумала я и с благодарностью почесала его за ушком.
Глава 48
Глубокой ночью зазвонил телефон. По счастью, ответила Эмма. Но попросили меня. Потянувшись в темноте к столику, я смахнула телефонный аппарат в виде Микки-Мауса на пол и, должно быть, с минуту шарила по паркету, пока не нашла его. Сама тем временем пыталась представить, у кого хватило наглости разбудить нас. Может, Джереми наконец решил покаяться и признать, что совершил чудовищную ошибку? По ночам обычно из-за границы звонили.
Что ж, хоть в этом я оказалась права.
— Эли? — прозвучал незнакомый голос.
— Да. А кто говорит?
— Это я, Лоретта. Помните меня?
— Лоретта? — В первую минуту я никак не могла понять, с кем говорю. Но затем худенькая мордашка секретарши Кандиды с ежиком обесцвеченных волос всплыла в моей памяти. На мгновение мне стало не по себе. Ведь именно встреча с повелительницей Лоретты знаменовала конец наших отношений с Джереми, казавшихся тогда такими безоблачными.
— Элисон? Как вы? — взволнованно спрашивала она. — До меня какие-то ужасные слухи доходят. Говорят, вас могут в тюрягу засадить. Я хочу помочь вам, Элисон. Вы ведь мне жизнь спасли, а долг платежом красен.
— Уже поздно, — всхлипнула я. — Джереми не вернешь. Он влюбился в самую красивую женщину мира, да и она, похоже, к нему неравнодушна. Мне остается только забыть его. Навсегда.
— Я не Джереми имею в виду, — сказала Лоретта.
— А чем тогда вы можете мне помочь? — с недоумением осведомилась я.
— Я имела в виду ваше судебное разбирательство, — пояснила Лоретта.
— Откуда вам это известно? — изумилась я.
— Все газеты только и трубят о вашем деле. Да и Джереми порой откровенничает с Кандидой, а она потом со мной делится. Насколько я понимаю, речь идет о попытке нанести тяжкие телесные повреждения в области гениталий представителю мужского пола. Иными словами — о членовредительстве. — Она неожиданно хихикнула. — Именно —
— Я не виновата, — сказала я. — То есть да, я это сделала, но вовсе не хотела его изувечить, как он теперь уверяет.
— Мне это известно, — сказала Лоретта. — Послушайте, Эли, я хочу, чтобы вы познакомились с одной моей приятельницей. Она сейчас в Лондоне, на фестивале женского кино.
— Она адвокат? — с надеждой осведомилась я.
— Нет, продюсер.
— А чем она может мне помочь?
— Пока точно не знаю. Но она славится умением находить выход из подобных дерьмовых ситуаций.
— Может, в Америке это и возможно, Лоретта, — со вздохом сказала я. — Но меня будут судить британские присяжные. А по их мнению, пожизненное заключение — самое подходящее наказание, которого я заслуживаю.
— Не торопитесь с выводами, — посоветовала Лоретта. — Завтра она вам позвонит. — Немного помолчав, она добавила: — Господи, до чего же я вам сочувствую, Эли! Вы очень славный человек. Не попадись на вашем пути Кандида, Джереми, наверное, до сих пор был бы рядом с вами. Хотя по собственному опыту знаю: мужская поддержка недорого стоит.
Я была почти готова с ней согласиться.
— Кстати, — продолжила Лоретта, — сегодня утром Кандида снова объявила о моем увольнении. Если повезет, то, возможно, так и выйдет. Между прочим, Джереми, на мой взгляд, тоже недолго продержится.
— Вот как? — встрепенулась я. — А почему?
— Он отпустил какую-то неудачную шутку по поводу ее вросшего ногтя. Тем самым нарушил священный закон: богиням нельзя напоминать об их недостатках. Ой, я должна заканчивать! Похоже, она опять разбушевалась.
Я смутно различила голос Кандиды, которая вопила: «Куда запропастился этот хренов кондиционер?»
— Вот увидите, — прошептала Лоретта. — Моя подруга вам понравится. Она утром позвонит.
— Лоретта, я…
Но в трубке послышались короткие гудки. Я даже не успела спросить, как зовут подругу Лоретты.
— Кто это был? — полюбопытствовала Эмма.
— Одна знакомая по Антигуа. Предлагает помочь.
— Чем?
— Тем самым.
Глава 49
— Приветик, — проворковала гостья. Едва пройдя в кухню и устроившись на стуле, она решительно водрузила себе на колени Пушистика и возвестила: — Меня зовут Марсия Гуттенбсрг, и я представляю сестер «Сафьянового клуба».
— Сафьянового? — недоуменно переспросила я.
— Поначалу мы, феминистки, называли свой кружок «Клубом Сафо», но один фаллоцентрический болван, который издал нашу программу, решил, что это опечатка, и переименовал наш клуб. Как бы то ни было, я хочу поприветствовать вас от имени всех славных феминисток и лесбиянок нашей планеты.
Сграбастав обе мои ладони в свои, Марсия принялась трясти их с таким ожесточением, словно готовила коктейль «Маргарита».
— Вы молодчина, Элисон, — сказала она. — Мы вами гордимся. Вы сумели утереть нос этим шовинистам-мужикам.
— Пока еще не сумела, — мрачно возразила я. — Суд состоится через два дня.
— Да, верно. Но наши сестры просили передать, что они с вами. Чем бы ни закончился процесс, мы хотим, чтобы вы знали: с нашей, женской, точки зрения, вы уже победили.
— Неужели?
— Да. И мы восхищаемся вами. — Марсия порылась в изящном рюкзачке и извлекла из него маленький сверток. — Вот, возьмите от нас, — предложила она. — Этот амулет должен принести вам удачу в суде. А заодно будет напоминать о деле, которому мы с вами служим.
Натянуто улыбнувшись, я приняла сверток.
— Что это?
— Посмотрите сами.