Крис Мэнби – Лиза готова на все (страница 23)

Вот оно, подумала я, вытягивая шею и глядя во все глаза на открывшийся вид на бульвар Сансет. Наконец-то я вижу город, о котором мечтала. И эта улица вобрала в себя весь Лос-Анджелес.

Бульвар Сансет. Дорога с запада на восток. Из рая в ад.

Он тянется от Малибу и тихоокеанских скал на западе, где звезды устраивают барбекю на золотых пляжах, где Дэвид Хассельхофф прыгал в воду с девушками-спасателями, которые были слишком хрупкими, чтобы продержаться хоть секунду в ледяной воде, не то что спасти тонущего моряка.

Дальше, по суше, до утопающих в зелени, потрясающих и недоступных каньонов Бель-Эйр, где единственные «цветные» – те, кто поливают сады, а в каждом доме – вооруженная охрана.

Мимо ухоженной территории Калифорнийского университета, где стайки молодых людей, так непохожих на неряшливых студентов у меня на родине, катаются на роликах, скейтбордах или просто бегают трусцой (в Лос-Анджелесе никто не ходит прогулочным шагом, даже оставив машину на парковке).

По краешку блистательного Беверли-Хиллз; пересекая верхний Родео-Драйв, где Джулия Робертс отомстила за всех девушек, когда-либо обиженных наглыми продавщицами; мимо на удивление ухоженного парка, где Джордж Майкл повстречался с полицией Лос-Анджелеса; мимо того угла, на котором Хью встретил свою Дивину.

Прямо на Сансет-Стрип – голливудскую версию площади Пиккадилли, где молодые люди в открытых машинах медленно проезжают мимо девушек, красивых как на подбор, девушек, которые только и мечтают найти приключений на свою голову, лишь бы засветиться в светской хронике.

Мимо магазина Ларри Флинта – секс-шопа, такого же эротичного, как «Маркс энд Спенсер». Мимо Бук-Суп. Мимо небоскреба звукозаписывающей компании «Рекордз», который кажется маленьким из-за собственных рекламных щитов. Здесь шикарные особняки уступают место корпоративным небоскребам, увешанным огромными изображениями красоток от Кельвина Кляйна.

Мимо нарочито простых белых ворот ультраэксклюзивного дворца Мондриан, знаменитого Дворца блюза, мимо перевернутой вверх ногами вывески «Стандарт».

– Почему надпись перевернута? – спросила я у Джо. – Чтобы душа могла прочесть ее, отлетая на небо?

Дальше – на зловещий Шато-Мармо, где Джон Белуши умер от передозировки. Потом на Вайпер-Рум, где Ривер Феникс умер от того же.

– Когда это случилось, я проплакала неделю, – сказала Брэнди.

Мимо рекламы «Мальборо», все так же изображающей ковбоя, хотя прошло уже столько лет, только теперь с сигаретой, опущенной концом вниз, – признали все-таки, что потенция от курения не повышается. Дальше небоскребы уступают место невысоким зданиям с плоскими крышами. Вывески уверяют вас, что именно здесь вы получите ссуду на самых выгодных условиях. Потом идут корейские винные магазины.

– Мне тут однажды приставили пушку к виску и ограбили, – объявила Брэнди.

– Не пугай ее, – перебил Джо.

– Поздно, – вздохнула я.

Дальше пошли бесконечные парковки, вокруг которых не было никаких зданий. Снова винные магазины. Фаст-фуды для автомобилистов, где покупают еду не выходя из машины. Салоны с предложением сделать французский маникюр всего за доллар. Суши-бары со спецпредложением заплатить пять долларов девяносто девять центов и есть без ограничений. И вдруг Сансет оборвался.

На одной улице мы увидели все. Двадцать миль от начала до конца, по холмам вокруг центрального Лос-Анджелеса. От американской мечты до кошмара.

Мы поехали назад по Голливудскому бульвару, притормозили у пагоды знаменитого Китайского театра, красного с позолотой, чтобы посмотреть на мраморные звезды с именами знаменитостей и на отпечатки их рук. Я приложила ладонь к отпечатку руки Арнольда Шварценеггера и удивилась, обнаружив, что моя рука не намного меньше.

– Да он вообще карлик, – сказала Брэнди.

– Интересно, попросят меня когда-нибудь прийти сюда и приложить руку к звезде? – спросила я.

– Надо твердо в это верить, – сказал Джо, – и тогда все обязательно сбудется.

– Загадывай желание, пока звезда в твоей ладони, так говорят в Калифорнии, – добавила Брэнди.

Я еще раз посмотрела на звезду Арни и улыбнулась Джо и Брэнди. Какие они оптимисты! Послушать их, так в жизни вообще нет ничего невозможного. Английские актеры рассматривали каждую неудачную пробу как провал, в то время как для Брэнди каждый провал был лишь шагом на пути к неминуемому успеху. Все придет, надо только поверить в себя. Так считали в Калифорнии. Таков был Голливуд.

В тот вечер, когда мы вернулись в Венис-Бич, я решила, что тараканы и полуразрушенный дом – невысокая плата за жизнь, которая похожа на кинофильм. Впервые после приезда в Лос-Анджелес я почувствовала, что приняла правильное решение, выбрав этот город. В конце концов, из гадких утят всегда вырастают прекрасные лебеди. Сколько звезд продавали гамбургеры и работали официантами, прежде чем получили первую роль! Хилари Суонк вообще жила в машине, пока ходила на пробы. А через пять лет уже держала в руках «Оскар». Что мешает мне добиться того же?

Брэнди сказала, что она слышала – английские актрисы в цене с тех пор, как Минни Драйвер и Кэтрин Зета-Джонс заявили о себе на весь мир. Джо добавил, что я выгляжу классно, как раз такие девушки сейчас в моде, только, честно говоря, неплохо бы немного поправиться и краситься побольше. Кажется, он просто искал подходящие слова, чтобы не обидеть меня и не назвать молью.

Вечером, лежа в ванной, я разглядывала руки, пытаясь решить, каким лаком накрасить ногти, когда мистер Манн пригласит меня оставить отпечаток ладони на звезде напротив Китайского театра. И что я тогда надену – платье от Версаче или от Армани? Потому что, разумеется, оба модных дома по такому случаю пришлют мне наряды бесплатно.

Глава девятая

Мы с Брэнди быстро подружились. Сперва она мне не очень понравилась. Мне казалось, вся ее жизнь крутится вокруг того, как похудеть, подкачать здесь и там, лучше уложить волосы и приподнять грудь. Я мечтала сыграть одну из героинь Толстого. Она – подружку Джима Кэрри.

Но у нас оказалось намного больше общего, чем я ожидала. Может, она и выглядела легкомысленно, но на самом деле была не такая. Когда Брэнди нужно было подписать контракт, она успешно изображала секс-бомбу, но дома была совершеннейшей лапочкой и всегда предлагала мне взять что-нибудь поносить, накраситься ее косметикой и не отказывалась поговорить по душам.

Разумеется, прошло немного времени и я рассказала ей о Ричарде. И Брэнди сочувствовала и сопереживала так, как Джо, увы, не мог даже после своей реинкарнации. Она вздыхала, когда я говорила, что мы с Ричардом духовно близки, и однажды, когда Джо был на работе, а Брэнди закончила дневные занятия пилатесом, она достала карты Таро.

– Моя бабушка была цыганкой, – поведала Брэнди, откидывая назад черные волосы, и протянула мне изрядно потрепанную колоду. – Она предсказала, что в один прекрасный день в Лос-Анджелесе со мной произойдет чудо! Я тогда была ребенком и даже не мечтала о Голливуде.

– Чудо? – переспросила я.

– Да. Именно чудо. Так она и сказала. И еще бабушка сказала, что после этого я смогу изменить мир к лучшему. Значит, я стану знаменитой, правильно?

Я кивнула. Толкование было немного притянуто за уши, но звучало заманчиво.

– Может, она хотела сказать, что ты станешь работать в ООН и предотвратишь мировую войну, – предложила я свой вариант.

– С моей-то внешностью? Да я тебя умоляю! Короче, в любом случае я унаследовала от бабушки дар предсказания, – продолжала Брэнди. – На маме природа отдохнула, а я сразу почувствовала, что могу гадать, когда бабушка умерла. Так, давай-ка посмотрим, что тебя ждет. Надо подуть на карты, прежде чем ты их перетасуешь, – наставительно сказала она. – Это для того, чтобы избавиться от чужой энергетики, которая могла остаться на этих картах. Если этого не сделать, получишь вместо своей судьбы судьбу Джо – как раз ему последнему я гадала.

– И что ему выпало?

– Что он не получит главную роль в римейке «Ангелов Чарли».

Я могла бы предсказать Джо то же самое, просто посмотрев в его свидетельство о рождении, но сделала вид, что способности Брэнди меня потрясли.

– Так, давай тасуй, – сказала она. – Теперь раздели колоду на три части.

– Одинаковые?

– Как хочешь. Следуй велению своего сердца, – многозначительно добавила она.

– Боюсь, оно давно ничего мне не велит, – попробовала я пошутить и вспомнила свой последний сеанс гадания на картах Таро. Я тогда наняла гадалку для Мэри, это входило в программу девичника перед свадьбой. Настоящая цыганка, по ее собственным словам, вела себя вроде бы прилично, пока не заявила мне вдруг, что к концу года я забеременею. Я несколько испугалась. Но тут она добавила, что скоро у меня начнется трехлетняя полоса сексуального воздержания. Прямо с завтрашнего дня.

«Тогда как же я забеременею до конца года?» – спросила я.

«Следи за тем, чтобы в декабре не встречаться с архангелами», – хихикнула Мэри.

Короче, не стоила гадалка тех денег, которые мы ей заплатили.

«Позолотите ручку, девочки, – сказала она нам с Мэри. – Если золота нет, так и „Виза Голд“ сойдет».

Если Брэнди плохо погадает мне, то, по крайней мере, бесплатно.

Я разделила колоду на три стопки. Брэнди велела мне снова сложить их вместе и перетасовать, после чего сама наконец взялась за карты и стала раскладывать «рубашкой» кверху.