Крис Колфер – Заклинание желаний (страница 5)

– А почему?

– А потому что посчитали его непригодным, – объяснял мистер Бейли. – Из него не получилось бы сделать стол, стул или комод. Понимаешь, хоть Извилистое Дерево чувствовало себя не похожим на другие деревья, в итоге спасло его то, что оно от них отличалось.

– А что потом случилось с Извилистым Деревом? – спрашивала Алекс.

– Растёт себе там и по сей день, – улыбался мистер Бейли. – С каждым годом оно всё выше и выше, всё извилистее и извилистее.

На заплаканном личике Алекс мелькала робкая улыбка.

– Кажется, я поняла, что ты имеешь в виду, пап.

– Я рад, – отвечал мистер Бейли. – Теперь тебе нужно лишь подождать, когда придут лесорубы и «срубят» твоих одноклассников.

Алекс смеялась впервые за целый день. Мистер Бейли всегда умел её приободрить.

С тех пор как семья Бейли переехала в съёмный дом, близнецы добирались до дому вдвое дольше. Он был скучным: коричневые стены, плоская крыша, несколько окон да маленькая лужайка перед домом, поросшая чахлой травой – разбрызгиватели сломались.

В доме было уютно, но тесновато: комнаты загромождала разномастная мебель, которой здесь было совсем не место. Семья жила здесь больше полугода, но вдоль стен до сих пор стояли картонные коробки. Никто не хотел их открывать. И никто не хотел признавать, что семья останется здесь надолго.

Близнецы сразу пошли наверх каждый в свою комнату. Алекс села за стол и принялась за домашнее задание. Коннер улёгся на кровать и захрапел.

Если бы в углу не стояла ярко-жёлтая кровать, комнату Алекс можно было бы спутать с библиотекой: на всех стенах висели полки, на полках стояли книги – и художественные, и учебники, и разные энциклопедии.

А комната Коннера больше смахивала на берлогу, где он при каждом удобном случае впадал в спячку. В комнате было темно и неопрятно, на полу валялись кучи грязной одежды, из-под которых проглядывал ковер. А недоеденный сэндвич с жареным сыром, лежавший на полу, уже покрылся плесенью.

Через час или около того близнецы услышали, что мама вернулась с работы, и побежали к ней на кухню. Она сидела за столом и разговаривала по телефону, перебирая стопку конвертов, которые забрала из почтового ящика.

Шарлотта Бейли, красивая, рыжеволосая, с веснушками (близнецам они точно достались от неё), была очень доброй и заботливой, а своих детей любила больше всех на свете. Увы, теперь они редко её видели.

Шарлотта работала медсестрой в местной детской больнице, а после смерти мужа ей постоянно приходилось работать в двойную смену, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Каждое утро миссис Бейли уходила на работу, когда близнецы ещё спали, а возвращалась, когда они уже спали. Виделись они только в обед, когда мама ненадолго забегала домой.

Миссис Бейли любила свою работу, ей нравилось заботиться о детишках в больнице, но ей было совсем не по душе, что на своих детей времени у неё не хватает. Близнецам порой казалось, что они потеряли не только папу, но и маму.

– Привет! – поздоровалась миссис Бейли, прикрыв рукой телефонную трубку. – Как в школе, всё хорошо?

Алекс уверенно кивнула. Коннер с чересчур радостным видом поднял большие пальцы, показав «класс».

– Да, я могу выйти в понедельник в двойную смену, – сказала она кому-то из больницы. – Мне удобно, – приврала она.

Почти на всех конвертах, которые она просматривала, краснели наклейки с предупреждением:

«ПОСЛЕДНЕЕ УВЕДОМЛЕНИЕ» или «ПРОСРОЧЕННЫЙ ПЛАТЁЖ». Даже работая за двоих, миссис Бейли не всегда могла вовремя заплатить по счетам. Она перевернула конверты, чтобы близнецы их не увидели.

– Спасибо. – Миссис Бейли отключила телефон и повернулась к ребятам. – Как дела?

– Хорошо, – ответили они хором.

Но миссис Бейли сразу почуяла неладное: детей что-то тревожило.

– Что такое? – Она вгляделась в их лица. – Какие-то вы невесёлые.

Алекс и Коннер переглянулись: говорить или нет? Знала ли мама об их прежнем доме? Рассказать ей?

– Ну же, в чём дело? Вы можете мне рассказать обо всём.

– Мы не расстроились. Всё равно рано или поздно это бы случилось, – сказал Коннер.

– Что случилось?

– Дом продали, – ответила Алекс. – Мы видели, когда из школы шли.

Повисла тишина. Миссис Бейли обо всём знала. Ребята сразу это поняли и заметили, что она расстроена не меньше них, хотя старается не подавать виду.

– А, это… – миссис Бейли махнула рукой. – Да, знаю. Но не расстраивайтесь. Как только у нас тут всё наладится, мы сразу найдём себе дом побольше и получше.

Вот только ни миссис Бейли, ни Алекс с Коннером лгать не умели. Но ребята всегда соглашались с ней.

– Много нового в школе узнали? – поинтересовалась мама.

– Много! – воскликнула Алекс, широко улыбаясь.

– Мало… – пробормотал Коннер, насупившись.

– Это потому что ты опять на уроке заснул! – заложила его Алекс.

Коннер смерил сестру недобрым взглядом.

– Ох, Коннер, опять? – Миссис Бейли покачала головой. – Что ж с тобой делать?

– А я-то тут при чём? У миссис Питерс такие уроки скучные, что меня в сон клонит. Раз и всё! Как будто в голове кнопку нажали. Мне иногда даже моя фишка с резинкой не помогает.

– Фишка с резинкой? – не поняла мама.

– Надеваю на запястье резинку и дёргаю её, когда спать хочется, – объяснил Коннер. – Я думал, это поможет!

Миссис Бейли изумлённо покачала головой.

– Знаешь, не стоит забывать, как тебе повезло, что ты можешь ходить в школу, – сказала она, смотря на сына взглядом, вызывающим чувство вины. – Дети из больницы с удовольствием поменялись бы с тобой местами, чтобы каждый день ходить в школу.

– Ага, они бы сразу передумали, если бы познакомились с миссис Питерс, – пробубнил Коннер себе под нос.

Миссис Бейли собралась было ещё пожурить сына, но тут зазвонил телефон.

– Алло? – Морщинки у неё на лбу прорезались глубже. – Завтра? Нет, наверно, что-то перепутали. Я говорила, что завтра выйти не могу: у ребят день рождения, и я хотела весь вечер провести с ними.

Алекс и Коннер удивлённо переглянулись. Они почти забыли, что завтра им исполняется двенадцать. Почти забыли…

– Точно никто, кроме меня, не сможет выйти? – спросила миссис Бейли, не сумев скрыть в голосе отчаяния. – Нет, я понимаю… Конечно… Я знаю, что штат сократили. До завтра.

Миссис Бейли повесила трубку, закрыла глаза, а затем разочарованно вздохнула.

– Плохие новости, ребятки. Похоже, завтра вечером придётся работать, и день рождения ваш я пропущу. Но мы отпразднуем на следующий день, когда я приду с работы, ладно?

– Да всё хорошо, мам, – улыбнулась Алекс, чтобы подбодрить маму. – Мы понимаем.

– Ага, ничего страшного, – сказал Коннер. – Мы всё равно ничего такого особенного не ждали.

Миссис Бейли и так чувствовала себя самой плохой мамой на свете из-за этой неурядицы, а от их слов расстроилась ещё сильнее. Уж лучше бы они закатили истерику или разозлились. Рано им испытывать разочарование.

– Вот и хорошо, – сказала миссис Бейли, стараясь не поддаваться грусти. – Тогда устроим праздничный ужин… Испечём торт… И хорошо отметим. Пойду-ка я наверх ненадолго, а то потом на работу.

Шарлотта вышла из кухни и поднялась в свою спальню.

Близнецы выждали немного и пошли к ней. Они заглянули в мамину комнату.

Их мама сидела на кровати и плакала, сжимая в руках скомканные бумажные платочки. Она разговаривала с фотографией покойного мужа.

– Ох, Джон… Я стараюсь держаться, стараюсь тянуть семью, но без тебя так сложно… Они очень хорошие ребята. Они этого не заслуживают.

Заметив, что Алекс и Коннер смотрят, она быстро утёрла слёзы. Близнецы вошли в комнату и сели по обе стороны от мамы.

– Простите меня. Это так несправедливо, что на вас это свалилось.

– Всё будет хорошо, мам, – сказала Алекс. – Нам не нужно ничего особенного на день рождения.

– Подумаешь, день рождения! – добавил Коннер. – Мы понимаем, что сейчас у нас нелёгкие времена.

Миссис Бейли обняла ребят.