Крис Колфер – Дневники Матушки Гусыни (страница 2)
Не знаю, зачем я вообще нужна Фее-крёстной, но я перед ней в долгу. Мне очень стыдно с тех самых пор, как я отказалась стать её ученицей. Никогда не встречала никого, кто стремился бы сделать лучше жизнь всех людей и существ в нашем мире так же искренне, как Фея-крёстная, – я бы никогда не смогла её заменить!
Фея-крёстная – отличная девица и прекрасная подруга. Мы с ней с самого детства близки. Всегда друг друга поддерживаем в любой беде. Я держала её за руку при рождении обоих её сыновей, утешала, когда умер её муж. А она взамен всегда платила залог, чтобы вытащить меня из-за решётки, и выступала свидетелем в суде – крепче дружбы не бывает!
Фея-крёстная всегда видела во мне что-то, чего не видел больше никто, в том числе я сама. Я насовершала кучу ошибок и набралась всяких дурных привычек, за что другие феи всегда меня осуждали, но Фея-крёстная несмотря ни на что всегда принимает мою сторону. Она говорит, что я привношу в этот мир много добра, и неважно, верю я в это или нет. Надеюсь, я никогда её не подведу.
И снова она одна вспомнила, что мне сегодня исполняется двести лет. Фея-крёстная испекла для меня отвратительный торт, как делает каждый год. Свечей было так много, что мы чуть Дворец фей не подожгли. Это, конечно, очень мило с её стороны, но ни одна женщина не обрадуется напоминанию о том, что ей уже стукнуло два века. Может, поэтому я сегодня не в духе?
Надо что-нибудь предпринять, пока моё дурное настроение не затянулось. Нужно сменить темп, обстановку и определённо окружение! К несчастью, это вряд ли случится скоро. Лучше бы придумать себе занятие, иначе до добра меня это не доведёт.
Можно изобрести себе хобби. Азартные игры или дегустация эля считается? Неплохо бы начать с того, что я хорошо умею.
5 год з.в. (Золотого века)
Азартные игры мне на пользу не пошли. Теперь я не только раздражаюсь на всех вокруг, но ещё и должна им всем денег. Я почти лишилась своих сбережений, которые заработала когда-то борьбой с драконами. Пыталась заняться борьбой с единорогами, но получилось совсем не так зрелищно. Никому не интересно платить деньги, чтобы посмотреть, как старушка зажимает в шейный захват заносчивую лошадь.
Однако на прошлой неделе мне всё же удалось выиграть в карты кое-что годное – золотое яйцо! Как все знают, золотые яйца обычно целиком из золота и состоят. Но, если повезёт, яйцо может оказаться с сюрпризом! А значит, из него вылупится волшебная гусыня, которая сама будет нести золотые яйца!
И надо же было такому случиться, что по пути домой после игры я почувствовала, как внутри яйца что-то шевелится. Оно точно было с сюрпризом! Я стану богатой! Больше никогда не придётся волноваться о карточных долгах! В кои-то веки, после того как я помогла стольким болванам обрести счастье, я заполучу собственное!
Я страшно боялась, что с яйцом что-нибудь случится, поэтому постаралась обращаться с ним как можно осторожнее: замотала в одеяла и положила у очага в тепло. Даже баюкала иногда и пела ему колыбельные. (Хотя вообще-то голос у меня не очень, так что будущий птенец наверняка думал, что оказался на тонущем корабле.)
В конце концов он начал проклёвываться наружу. Ура! Пока от скорлупы отваливались кусочки, я размечталась о том, что куплю за золотые яйца. Пляжный домик в Русалочьем заливе, поместье в Прекрасном королевстве, хижину в Гномьих лесах – возможности были безграничны!
Увы, оказалось, что богатство мне не светит. Из яйца вылупился гусь! Да, именно, – бесполезнейший самец-гусак! С мечтами о роскоши пришлось проститься.
Я полагала, что это я не обрадовалась его появлению, но видели бы вы, как он посмотрел на меня! Оглядел с макушки до пят и осуждающе покачал головой. А потом загоготал на меня, и хотя гусиный язык я знаю похуже, чем другие звериные диалекты, но готова поклясться, что сказал он следующее: «Нет, здесь что-то не так. Ты просто не можешь быть моей матерью!»
– Думаешь, ты тут больше всех недоволен? Ты должен был стать моим пенсионным фондом! И что мне теперь с тобой делать? – возмутилась я.
Гусь посмотрел на мой живот и снова загоготал, будто говоря: «Судя по твоей фигуре, я даже представить боюсь».
– Да не стану я тебя есть, умник, – фыркнула я. – Видок у тебя что-то несвежий, от одного взгляда несварение начинается.
Он так разинул клюв, будто ничего оскорбительнее в жизни своей не слышал – и, справедливости ради, скорее всего, и впрямь не слышал, он ведь тогда всего минуту как родился.
Он снова загоготал и направился к двери, словно заявляя: «Я только что вылупился из
– Смотри хвост дверью не прищеми! – крикнула ему вслед я. – Удачной прогулки, надеюсь, тебя сожрут не сразу! Там полно голодных зверей, которые только порадуются закуске с душком!
Дверь хлопнула, гусь ушёл. Для новорождённого он оказался на удивление сильным. Расстраиваться, впрочем, я не стала. Чтобы вывести меня из себя, одной птичьей истерики маловато.
Я налила себе бокал шипучки и устроилась в своём любимом кресле-качалке. Мне очень хотелось мирно провести вечер в гордом одиночестве, но я никак не могла выкинуть из головы гусёнка.
Что я натворила? Он ещё даже часа не прожил, а я отпустила его одного, совсем беззащитного, в лес. Нельзя было и дальше сидеть сложа руки – нужно было его найти! Я очень надеялась, что ещё не слишком поздно.
Я схватила фонарь и побежала в лес. К счастью, накануне выпал снег, и я сумела разглядеть крошечные следы гусёнка, ведущие в лес. Я нашла его на поляне в самой чаще. К счастью, он оказался жив… но не один!
Огромный волк со спутанной чёрной шерстью и красными глазами ходил вокруг гусака кругами. Бедный птенец дрожал от страха и прикрывал клюв крылом – судя по всему, у волка сильно воняло из пасти.
– Бедненький ты, несчастненький птенчик, – сказал волк. – Совсем один в лесу, рядом ни батюшки-гуся, ни матушки-гусыни, некому его защитить. Знаешь, что бывает с маленькими гусятками, если они забредают в лес одни?
Волк ухмыльнулся, обнажив острые зубы. Гусёнок крякнул, будто говоря: «Я всерьёз жалею, что спросил у вас дорогу».
– Эй, а ну отойди от него! – рявкнула я.
– А ты ещё кто? – спросил волк.
– Можешь считать меня матушкой-гусыней! – заявила я. – И мне совсем не нравится, что ты обижаешь моего малыша.
– Твоего «малыша»? – расхохотался волк, ничуть меня не испугавшись. – Глупая старуха! Ступай лучше свяжи что-нибудь, пока не стала десертом.
«Свяжи что-нибудь»? «Старуха»? Судя по всему, кое-кому жить надоело.
– Прости, щеночек, вязанием я не занимаюсь, – сказала я и закатала рукав, чтобы показать ему своё предплечье. – Шрам видишь? Я его получила, когда боролась с драконом раза в три тебя больше – причём просто забавы ради! Так что, если не хочешь остаться без зубов, отчего твоя уродливая физиономия краше явно не станет, очень советую пойти найти себе на ужин вкусный фруктовый салатик, а моего гуся оставить в покое!
Волк зарычал на меня и убежал в лес. Гусь с облегчением вздохнул, в его взгляде читалась благодарность. Он вразвалку подошёл ко мне и крякнул, будто говоря: «Матушка Гусыня, значит?»
К материнству я склонности никогда не питала, но идея мне понравилась. Я решила, что если уж усыновлять кого-нибудь, то как раз когда мне ещё только слегка за двести и я в расцвете сил. Да и у гусака особого выбора не было.
– Очень может быть, что лучше меня матери ты здесь не найдёшь. Вряд ли кто-нибудь другой станет долго тебя терпеть, да ещё и заботиться.
Он развёл крыльями. Даже сам гусь не мог отрицать, что он та ещё заноза.
– И как же мне вас назвать, господин?
Он крякнул опять. «Может, Энрике Родригес?».
– Мне нравится «Лестер», – сказала я. – Я как-то обещала одному своему старому собутыльнику, что назову первенца в его честь. Ты не то чтобы прямо уж первенец, но сойдёшь.
Гусак закатил глаза и вздохнул.
«Ладно, – крякнул он. – Пусть будет Лестер. Можно мы уже пойдём в дом? Меня никто не предупреждал, что тут будет так холодно».
За следующую неделю мы с Лестером попривыкли друг к другу и потихоньку стали учиться жить вместе. Поговорили обо всём, что приходится обсуждать новым соседям: «В раковине перья не оставлять», «За столом не рыгать», «Пол – не туалет» (причём он не первый сосед, с которым мне пришлось это обговаривать, но история долгая). Приходится нелегко, но думаю, со временем мы сгладим все углы.
Имя «Матушка Гусыня» прижилось неплохо. В Содружестве «Долго и счастливо» все считают, что это очаровательно и очень мило, что я забочусь о Лестере, поэтому только так меня теперь там и называют.
И это на самом деле очень кстати, потому что со всеми этими карточными долгами новое имя мне не помешает…
7 год з.в.
В последнее время мы с Лестером не ладим. Постоянно спорим о том, что ему пора чего-то добиться в этой жизни, но в нём просто ни грамма целеустремлённости нет! Он только и делает, что сидит дома и ест вредную пищу, пока я на работе. Он так растолстел, что стал размером с лошадь. Поэтому я решила, что и использовать его буду как лошадь!
Уже много лет я применяю магическую телепортацию, чтобы перемещаться из одного места в другое, и удаётся мне это не очень. Я всегда впечатываюсь или в стену, или в шкаф, особенно с похмелья. Поэтому однажды вечером я принесла домой вожжи с седлом и взнуздала своего гусака! Должен же быть от него хоть какой-то толк.