Крис Гофман – Будь со мной (страница 5)
– Гостей я уже позвал, твое нищебродское окружение приглашать не станем, будут мои знакомые, человек тридцать не больше, а ты старайся помалкивать, за умную сойдешь, – произносит Паша и меня обдает волной возмущения.
– А ты не хочешь спросить, согласна ли я стать твоей женой? – только и могу произнести.
– Конечно, согласна. А кто оплатит полмиллиона за лечение твоей матери? Кто будет заниматься подобными вопросами, если я перестану? – смотрит такими злыми глазами, что меня парализует от животного страха.
Молча выхожу в ванную комнату. Запираю дверь и пытаюсь не разрыдаться. Похоже, слезы, это привычное состояние рядом с Павлом. Их мне теперь придется глотать все чаще.
Но как быть иначе?
Я не могу подвести свою мать.
Мне нужны деньги – поэтому в воскресенье я иду под венец.
***
Свадьба проходит в узком кругу друзей Павла Семеновича и, кажется, именно с этого дня все и меняется. Если до дня бракосочетания он был со мной учтив и вежлив, местами даже ласков – получив желанный трофей в руки, начинает демонстрацию своего истинного лица. Маска благодетеля слетает молниеносно.
Паша прекрасно понимает, что я от него завишу и, зная, как я трепетно отношусь к матери и ее болезни, пользуется своей властью и манипуляциями на всю катушку.
– Завтра пойдем на встречу в клуб, нужно чтобы ты охомутала одного политика, если придется – иди до конца. Поняла о чем я? Главное – вскружить ему голову, – вальяжно развалившись в кресле, дает указания.
– Что? – недоумеваю, о чем он. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – искренне пытаюсь сообразить, на что намекает. – Как помнится ревнуешь к каждому столбу, с чего бы такая щедрость?
– Не строй из себя невинную девочку, обработай его, это мой якобы товарищ, на деле конкурент, – продолжает диктовать условия. – Если дельце выгорит и он тобой увлечется, отправим мать на реабилитацию за границу, – смотрит на меня, давая понять, что иначе на помощь и деньги не стоит рассчитывать.
– Паша, а ты не перегибаешь? Что за шантаж? Я не стану заниматься тем, что делают путаны на трассе, мало доступных развратниц? Выбери любую и используй. Не забыл, что я твоя жена?
Неожиданно Павел Семенович подрывается с кресла и резко к себе дергает:
– Ты не будешь мне перечить, понятно? Я не прыщавый юнец, с которым можешь права качать, если хочешь, чтобы не было проблем с мамкой, делай все, что велит законный муж. Ишь ты разошлась. Забыла откуда выползла? Думала, что захомутала богатея и он будет под твою дудку скакать ради того, что ты изредка и нехотя делаешь по ночам? – глаза Паши полны гнева. От страха не могу вымолвить ни слова. – Отрабатывай, детка, а то, неровен час, не оплачу счета за больницу и дело закончится похоронами, – зло шипит мне в лицо. – Думала забуду твое прошлое? Делала для бывшего, сделаешь и для меня.
– Негодяй, – дергаюсь из его рук, тем самым еще больше причиняя себе боль. – Лгун! Обещал носить на руках, а теперь глумишься, пользуясь моей безвыходной ситуацией.
Паша разжимает ладонь и начинает громко смеяться.
– А ты думала в сказку попала? Я сразу сказал, много вас таких охотниц за баблом в столице, и каждая считает, что уникальна именно она, и денежки будут давать за красивые глазки и попку. Спасибо, быстро меня отрезвила своим прошлым.
– Я не просила на мне жениться и финансировать. Сам настоял на отношениях! – отвечаю дрожащим голосом. Изо всех сил держусь, чтобы не расплакаться. Ни за что не покажу ему слез отчаяния.
– Не ной, иди лучше в душ и приодень самое красивое белье, я хочу расслабиться, – отвечает небрежно, не обращая внимания на мое нервное состояние.
После этого разговора в нашей жизни все изменилось.
Паша стал вести себя как ему заблагорассудиться, тягать меня по вечеринкам, откровенно предлагать друзьям, распускать руки и не гнушаться оскорблений. Ревность и желание отомстить за мое прошлое спутались в его голове в один клубок. И я терпела. Терпела до того дня, пока моя мама не умерла.
К сожалению, лечение не помогло. В глубине души мы с ней знали, что процесс необратимый, но я все равно боролась за жизнь самого родного для меня человека.
Не знаю, как не свихнулась, когда ее не стало, от боли и пустоты я просто себя потеряла. Паша, правда, не дергал меня какое-то время и оставил в покое, но потом по новой начались издевки и унижения.
Потребность с ним быть пропала, я поняла, что больше не нуждаюсь ни в Паше, ни в его миллионах. Мне не нужна красивая жизнь с тумаками и синяками. Не раз, и не два, мы с супругом попадали в светскую хронику, так как с каждым разом Павел Семенович переходил все больше границы разумного, забывая о том, что он публичная личность и совершая свои "подвиги" в людных местах.
Прекрасно понимая, что просто так он меня не отпустит, я начала готовить почву для развода, продумывать, как уйду и устрою свою жизнь без дотаций и накоплений. Денег у меня было полно, однако только при Паше, и не отходя от него ни на шаг. Отложить или оставить себе какие-то крупные суммы было невозможно, муж следил, чтобы я была от него зависима.
Когда план побега был полностью готов, случилось то, чего я ждала меньше всего на свете. На плановом посещении гинеколога, врач со счастливым лицом сообщила, что я уже пять недель беременна. От услышанной новости в полном шоке вышла по стене из кабинета, и словно в тумане добралась домой.
Беременна.
Это не шутки. Ребенок не игрушка и я прекрасно осознаю, что в своем положении, находясь в столице, просто-напросто не потяну в одиночку растить малыша. Аборт даже не рассматриваю, я не смогу убить в себе жизнь. Пусть я не люблю Павла Семеновича, но малыш ни в чем не виноват.
Проведя ночь в раздумьях и слезах, решаю остаться с Пашей. Да, мне будет сложно ломать себя и существовать рядом с таким тираном, но на данный момент выхода просто нет.
Новость о том, что я беременна – решаю мужу не озвучивать, что-то внутри не дает поделиться этим сокровенным секретом с абьюзером. И, как оказывается, не зря. Женскую интуицию не обманешь.
Буквально через два дня, после того как я узнаю, что в положении, встречаю на выставке Тимура. Молодой человек сразу мне нравится, но флиртовать даже не пытаюсь. Какой смысл? Зная Пашу и его ревнивый нрав – опасно. Гулять можно только с его мужиками и по его приказу. Таковы понятия супруга.
Несмотря на мое сопротивление, Тимур проявляет настойчивость, и мы начинаем встречаться. Между нами нет интима или каких-то откровенных вещей, но тяга и химия друг к другу просто невероятные.
Через месяц регулярных свиданий Тимур выдвигает условие – или я ухожу от мужа или встречи прекращаются. Дает понять, что на вторых ролях и в качестве любовника он не собирается присутствовать в моей жизни.
К этому времени отношения с Павлом Семеновичем окончательно летят в пропасть, он все чаще позволяет себе меня оскорблять и применять грубую физическую силу, становится опасно в моем положении находиться с ним рядом.
Признаваться в том, что Паша станет отцом, все так же не желаю, понимаю, что после этого я никогда не вырвусь из рук тирана. И пусть он способен обеспечить ребенка "от" и "до", будет его любить и холить, никогда не выберу материальное в угоду спокойствию. Жить с политиком невыносимо. Его временные откаты, когда он ласков и добр – все реже, зато жестоких моментов становится все больше. Супруг словно презирает меня за то, что я молода, пышу здоровьем и нравлюсь людям.
Получив предложение Тимура уйти от мужа – прекрасно осознаю, что мой ребенок нужен мне, но никак не постороннему мужчине и, честно признаюсь, что мечтаю развестись и начать новую жизнь, но не могу, так как нахожусь в положении.
Реакция Тимура поражает…
Глава 4. Тимур. Развод Агаты
– То, что ты беременна, для меня не проблема, но отпустит ли тебя политик? Думаю, ребенок для него важен, – произношу, тяжело вздыхая. – По крайней мере характер Павла не даст отпустить тебя беременную, он захочет проследить, как ты будешь вынашивать ваше совместное чадо.
Мало того что у Агаты есть муж, который избивает ее и оскорбляет, так она еще и в положении. Скажем прямо, девушка мне попалась непростая и проблемная, но даже при таком раскладе не желаю от нее отказываться.
У Агаты такие печальные и одинокие глаза – безумно хочется ей помочь, спасти, поддержать. Не представляю, как Павел Семенович смеет поднимать руку и обижать такое хрупкое создание. Злость на недомужика кипятит мою кровь.
Ну не нравится тебе ее поведение – поговори, объясни, воспитай, в конце концов, девушка она молодая, ты мужик достаточно возрастной, но дубасить? Что за пещерные понятия? Откуда этот непомерный гнев и уверенность в полной безнаказанности?
– Паша не знает о беременности, – опускает глаза и ее щеки становятся пунцовыми.
– Ты еще не говорила? – удивленно уточняю.
– И не скажу, – произносит твердо. – Я не соглашусь, чтобы мой ребенок рос в семье, где мужчина с легкостью обижает женщину и ни во что ее не ставит. Деньги не главное, я заслуживаю уважения и хочу любви, как все нормальные люди. Как ты знаешь, если бы не мать – никогда бы не вышла замуж за Павла Семеновича, – делится, вытирая слезы. – Многие, да и он сам, считают, что я повелась на его финансы, но это правдиво лишь отчасти. Никогда не искала для себя спонсора, только помощь на лечение.