Крис Форд – Деревенщина в Пекине 6 (страница 9)

— Да. На тридцать процентов не купить ничего стоящего.

Деньги мгновенно исчезают в сумочке.

— Приятно чувствовать себя женщиной, — довольно улыбается.

— У нас исторически не та страна и культура, чтобы женщины паровозили мужиков в трудных ситуациях. — Размышляю вслух. — На севере Китая, в провинциях, такое иногда происходит, но не в столице. Здесь обычно наоборот — женщины абьюзят мужчин и используют их по полной. Столько видео в интернете на эту тему, целые каналы посвящены. Так что да, не ожидал. Могу теперь поинтересоваться — почему вписалась как за себя?

— Помнишь, ты подслушал наш разговор с До Тхи Чанг? — напоминает полицейская.

— Подслушал⁈ Вы по моему телефону в моей собственной квартире разговаривали! Ну пардон, в следующий раз выйду в коридор.

Хуан Цзяньру смеётся:

— Я без претензий, просто констатирую. Теперь для тебя мои жизненные цели и планы не секрет. Ты в курсе, чего я хочу.

— Про генерала и карьеру?

Кивает.

— Может так оказаться, что у меня есть свои очень личные знакомства в поликлинике МВД Пекина и в главном госпитале министерства. И когда я найду своего генерала возрастом за сорок, встанет вопрос — насколько здорового ребёнка я могу родить от него. А если ему окажется за пятьдесят, то вообще.

— У тебя есть доступ к медицинским данным сотрудников? — загораюсь интересом.

— Когда полицейский приходит на обязательный ежегодный медицинский осмотр в ведомственный госпиталь, кого он встречает в самую первую очередь?

— Как в полиции устроено — понятия не имею, — честно признаюсь. — В безопасности первым на входе в поликлинику встречаешь дежурного прапорщика или сержанта, который сидит в штатском за столом у двери — вывески на этой поликлинике отродясь не было, надо знать, что за здание. Потом поднимаешься по лестнице, не заходя на первый этаж, и на втором упираешься в открытую дверь в коридоре — тебе туда, аналог регистратуры. Берёшь медицинскую карточку и с ней дальше — по кабинетам врачей. Думаю, в полиции по аналогии.

— Почти, — кивает Хуан. — Только без дежурного прапорщика на входе. В кабинете учета, на медицинских карточках, сидит медсестра, место никак особо не контролируется — МВД всё же. Эта самая медсестра меняется примерно раз в пятнадцать лет, не чаще. Должность считается козырной, за неё держатся до последнего. Отгадаешь, почему, маленький гений?

— В Китае вряд ли отгадаю все нюансы. А вот в другой стране, когда сотрудники дорожной полиции приходят на обязательную годовую медкомиссию, они обычно заносят денег здорово больше, чем только что дал нам майор. Потому что в дорожной полиции люди ни нормативы сдать не могут, ни в требуемую физическую форму себя привести не в состоянии: у большинства проблемы с ожирением, кардиологией, неврологией, хирургией, а работать дальше в дорожной полиции очень хочется — там же столько денег. Дневной план выручки как в торговле, на секунду. Причём не только по штрафам.

— Хм.

— И вот если бы медкомиссия честно писала результаты так, как есть на самом деле, в дорожной полиции никто бы дольше года-двух не задерживался, — продолжаю размышлять. — Раздавать деньги напрямую врачам — не вариант, без подробностей. Делают, стало быть, всё через ту самую медсестру, которая выдаёт медицинские карточки. Как я уже понял, она твоя близкая подруга?

— Угу, — довольно кивает полицейская. — В своё время несколько лет жили вместе. Но она пошла в медицинское училище на фельдшера, там и осела. Сейчас занимает очень удобную должность, её всё устраивает.

— Теперь я уже начинаю нервничать.

— На тему?

— С такой полезной подругой ты генерала сто процентов срежешь.

— Я пока не нагулялась. Когда захочу замуж и остепениться, тогда и займусь конкретным поиском. Но пока рано, — беззаботно отмахивается Хуан Цзяньру. — И, возвращаясь к нашему разговору о детях. Мало того, что от пятидесятилетнего мужчины статистический шанс зачать и родить здорового ребёнка объективно ниже, так ещё далеко не каждый в этом возрасте вообще физически может его заделать. Веришь?

— Не сталкивался.

— Постоянный стресс, годами на работе, возраст, нездоровый образ жизни… всё это сказывается на мужском репродуктивном потенциале.

— Тогда почему ты всё равно рассматриваешь этот вариант? Если сама знаешь о потенциальных проблемах?

Хуан бросает на меня изучающий взгляд:

— Потому что я знаю, как их можно избежать. Возможно, мне для рождения здорового ребёнка потребуется другой мужчина, помимо официального мужа. Сообразишь сам или называть все вещи своими именами вслух?

Моё лицо становится каменным. Я останавливаюсь посреди тротуара:

— Ты меня на роль биологического отца рассматриваешь⁈

— А что? Испугался? — насмешливо. — Не переживай раньше времени, алименты платить тебе точно не придётся, можешь выдохнуть.

— Да я не об алиментах, а в целом о всей ситуации.

Хуан тянет меня за локоть, я сдвигаюсь с места.

— Хорошо, давай максимально откровенно. Вопрос не самой близкой перспективы, раз. Если бы реально дошло до такого сценария, как ты понимаешь, я бы тебя, даже такого супер многообещающего и перспективного, к своему родившемуся ребёнку вообще близко не пускала бы, два. Официальным отцом у него был бы записан генерал, мой законный муж. Всё чисто и законно. Но сейчас вопрос к тебе, Лян Вэй — ты не прекратил бы со мной встречаться только лишь потому, что я вышла замуж за другого мужчину, если я тебе действительно нравлюсь как женщина?

— Какой дурак откажется на моём месте? Вопрос лишь в том, насколько это безопасно для тебя, как для законной жены представителя высшего генералитета. Слишком большие риски для карьеры. И не только.

— За меня не переживай, я не маленькая девочка, всё под контролем, — уверенно кивает Хуан. — В мои годы даже биологического отца будущего ребёнка начинаешь заранее планировать и выбирать. А иногда, в определённых ситуациях, отцов у одного ребёнка может быть двое с разными функциями. Говорю тебе сейчас как абсолютно прагматичная современная китаянка и человек на своей должности.

— Страшная штука жизнь, — расфокусированно смотрю сквозь асфальт под ногами.

— Самая обычная жизнь, — возражает спутница. — Один мужчина — тот, на котором всё юридически, кто обеспечивает статус, социальный зонтик. У него есть бонус — молодая, активная, умная, интересная женщина тоже не из простых. Держим в голове разницу в возрасте: на её благосклонность он в силу возраста не сильно-то и рассчитывать должен.

— Хм.

— А второй — тот, кто является биологическим отцом с хорошей генетикой для зачатия крепкого ребёнка.

— Страшная штука жизнь.

— Если ты буквально против-против и твои жёсткие принципы строителя коммунизма тебе не позволяют… в любом разрезе — дай знать, — в ухо горячим воздухом врывается ироничный шёпот. — Ну у тебя и физиономия, а-хах.

Глава 6

На следующий день.

Жилой комплекс «Изумрудные сады». Северный район Пекина.

В указанном Бай Лу адресе меня ждал один из новых элитных жилых комплексов, которые в последние годы активно строятся в северных районах Пекина для состоятельных покупателей — высокопоставленных чиновников, бизнесменов, руководителей крупных государственных корпораций и знаменитостей.

Комплекс окружён высокой бетонной стеной метра три, облицованной светлой плиткой. Сверху — металлическая решётка с острыми пиками и камеры видеонаблюдения.

Останавливаюсь у ворот и набираю номер Бай Лу:

— Я у входа. Может, выйдешь?

— Во-первых, поднимайся в квартиру, я предупредила охрану. А во-вторых, хоть скажи — сработал твой план или нет? Не зря я всё бросала и ехала к тебе?

— Не зря. На станции «Гуомао» меня приняла группа полицейских. Позади них был куратор из безопасности. Провели полный обыск при понятых, но, естественно, ничего не обнаружили. Спасибо тебе огромное, что подстраховала.

— Поняла. Значит интуиция не подвела, — удовлетворённо отвечает Бай Лу. — Ладно, скажи на входе, что идёшь ко мне. Тебя пропустят.

Связь обрывается. Я убираю телефон в карман и направляюсь к застеклённой будке.

Один из охранников, мужчина лет сорока с типичным непроницаемым лицом, коротко кивает через окно:

— К кому направляетесь?

— Бай Лу, второй корпус, квартира сто седьмая.

— Да, нас предупредили. Возьмите временный пропуск, — протягивает через окошко пластиковую карту. — Проходите на территорию.

Щёлкает замок. Я забираю пропуск и прохожу внутрь.

Широкая асфальтированная дорога ведёт вглубь территории. По обеим сторонам — аккуратные газоны, ряды тополей и ив, подстриженные кусты. Справа — небольшой искусственный пруд, вокруг которого дорожка, скамейки, декоративные камни. Всё выглядит ухоженно и дорого — явно здесь работает целая команда садовников.

Нахожу второй корпус, подхожу к стеклянной двери и прикладываю пропуск к считывателю — загорается зелёный индикатор и дверь открывается.

Минуя зону ожидания с кожаными креслами и журнальными столиками, направляюсь к лифтам.

Вокруг ни души, в холле приятная тишина.

Средний лифт открывается мгновенно после нажатия кнопки вызова. Захожу внутрь кабины и выбираю нужный этаж на сенсорной панели.

Двери закрываются, лифт плавно начинает подъём.

Выхожу и шагаю по светлому коридору, подмечая свежий запах недавней уборки. Весь комплекс выглядит так, будто его только что сдали в эксплуатацию — всё новое, чистое, блестящее.