Крис Брэдфорд – Пророчество души (страница 41)

Феникс коснулся тонкой полоски крови в порезе на его лице.

Я виновато опустила катану, с ужасом поняв, что ранила Защитника.

— Прости! Я не хотела…

— Не надо, — он улыбался, повторяя слова своего прошлого воплощения. — Я был бы разочарован, если бы ты не одолела меня снова.

— Снова? — я тяжело дышала.

Я взглянула на свою катану, увидела кровь Феникса на клинке и поняла, почему мой пульс участился. Мы бились по-настоящему!

— Так мы разделили Проблеск? — поразилась я.

— Да, у нас была дуэль, — объяснил Феникс, убирая меч в ножны. — Мерцая в Куполе, мы можем переживать миг из прошлой жизни и освежать навыки.

Я повернула запястье, смахнула его кровь с клинка — чибури — и плавным движением убрала меч в ножны — ното. С простыми действиями я поняла, что навыки Миоко снова были частью меня, словно я тренировалась всю свою настоящую жизнь, меч ощущался как продолжение руки.

— Сработало! — воскликнула я. — Я знаю кендзюцу.

Феникс кивнул.

— И вскоре будешь знать куда больше, Дженна, — сказал он уверенно. — Нужно только увидеть Проблески.

Он забрал у меня катану, вернул мечи на подставку.

— Еще хочешь? — крикнул он с первого этажа.

— Конечно, — ответила я. Мой взгляд скользил по Мерцающему Куполу, упал на деревянный лук с круглым сосудом на конце. Хоть он выглядел как музыкальный инструмент, а не оружие, меня к нему влекло. — Это, — указала я.

— Беримбау? — ответил он с улыбкой. — Хороший выбор.

Он пришел на платформу. Держа инструмент в одной руке, а палку в другой, он стал задевать струну, создавая ритм, мелодия была простой, но манящей. Он запел португальскую балладу…

— Nem tudo que reluz é ouro,

Nem tudo que balança cai…

Я покачивалась и двигала ногами в такт песне, повторяя за противником. Мы поднимали пыль с голого участка земли, на котором моя небольшая группа сбежавших рабов и я оттачивали ежедневно капоэйру. Наша деревня была глубоко в джунглях Бразилии, но, как беженцы, мы знали, что капитаны колоний всегда искали нас — мы не были в безопасности. Отсюда и тренировки по утрам.

Мои друзья стояли вокруг нас, хлопали и пели, а я сделала колесо, чтобы уйти от взмаха ногой Ганы. Гибкий, как анаконда, он повернулся, ударил высоко, и я пригнулась, крутнулась, чтобы ударить его в голову ступней. Он отклонился, как беримбау, и я услышала крик предупреждения, все на площадке тут же убежали в джунгли.

Мы с Ганой перестали изображать бой, но не успели убежать — вооруженные солдаты бросились к нашей деревушке со всех сторон. Засаду вел черноглазый капитан на лошади, его форма была в пятнах и грязи от недель в джунглях.

— Мария! — крикнул капитан с довольной улыбкой.

— Я не отвечаю на свое рабское имя! — я плюнула на землю, а потом выпрямилась гордо и заявила. — Мое истинное имя — Сабина.

— Что ж… Сабина, тебе не спрятаться, я тебя найду всюду! — ответил он.

— Ты еще не поймал меня, — парировала я.

— О, как по мне, уже поймал, — заявил нахально капитан, его солдаты быстро окружили нас.

— Так схвати меня, — дразнила я.

Он кивнул, приказывая солдатам, они подступали. Мы с Ганой стали раскачиваться, двигаясь постоянно, чтобы не стать легкой мишенью. Солдаты напали, и я стала вихрем, прыгала и била ногами. Так делал и Гана. Я исполнила полуколесо и застала ближайшего солдата врасплох, ударив его ногой по лицу. Следующий получил удар с разворота в воздухе по челюсти. Третьего сбил с ног прием корта капим, я срезала его как травинку, он даже приблизиться не смог. Четвертый солдат был более ловким, чем другие. Я выгнула ногу за спиной и атаковала солдата в шею, подражая хвосту скорпиона. Он рухнул на землю как…

Я поняла, что стояла на руке посреди платформы Купола.

— Поразительно! — Феникс отложил беримбау.

Я повернула ногами и прыгнула на ступни.

— Такому я на гимнастике не училась, — выдохнула я, радуясь вернувшейся способности.

— Капоэйра выглядит как акробатический танец, но это обманчиво эффективное боевое искусство, — объяснил Феникс. — Ты сама видела, умелый воин может одолеть много противников сразу. Помню, португальский солдат жаловался, что нужен целый взвод, чтобы поймать одного такого воина!

— Я ощущаю себя так, словно могу одолеть армию! — сказала я с улыбкой, исполнила на импульсе aú sem mão, колесо без рук. Но, приземляясь, я ощутила слабость в коленях и рухнула на пол. Вдруг тело лишилось энергии, голова кружилась. — Ч-что со мной?

Феникс тут же оказался рядом, обвил меня руками.

— Дженна, ты только что прошла жизнь тренировок, — объяснил он. — Ты должна была устать. Потому нельзя много мерцать за один раз. Так можно себя перегрузить, — он посмотрел на мое уставшее лицо, проверил пульс. — Нужно закончить на сегодня.

— Нет, я в порядке, — настаивала я, прогнав усталость, встав на ноги с решимостью. — Танас и ее Охотники могут напасть в любой момент. Мне нужно быть готовой.

43

— Ты выгоришь, — предупредил Феникс, когда я упала на четвереньки на платформе в третий раз. Мой лоб покрывал пот, волосы прилипали к нему, мышцы болели. Я потеряла счет времени, множество Проблесков исказили восприятие. Несколько часов… день… или несколько жизней пошли с начала нашей сессии в куполе. Я знала лишь, что ощущалось как дюжина марафонов друг за другом.

Сняв зодог, я отдала Фениксу синюю жилетку с короткими рукавами, которая вызвала Проблеск Бури, монгольского воина, знающего древнее искусство бех. Я билась с другим мужчиной на фестивале Наадам, сражалась в честь Чингисхана. Бой шел в мою пользу, пока я не поскользнулась на траве, покрытой росой, и противник не бросился вперед как разъяренный бык. Он сбил меня, и я врезалась головой в твердую землю. Стыд поражения обжигал мои щеки, но я помнила и навыки, выносливость и силу, пока билась как монгольский воин.

Но не все Проблески сегодня были полезными. Маленький круглый щит парича вызвал приятное воспоминание о тренировке с пожилой и остроумной гуру. Но железный меч, к моему разочарованию, раскрыл, что я была оруженосцем средневекового рыцаря, и я только носила меч, чистила его броню и заботилась о его вонючем коне! Изогнутый кинжал куммя из тринадцатого века дал жестокое воспоминание, как я воровала и убивала в переулках Марракеша. А трезубец гладиатора был одним из немногих предметов, не вызвал Проблеск вовсе.

Феникс попросил перейти к безобидным Проводникам. Среди них была шляпа в форме конуса, которая напомнила, как я страдала от жары, собирая рис, будучи фермером в северном Таиланде восемь веков назад. Кружка из раннего периода Тюдоров дала мне Проблеск ужасного времени служанки в постоялом дворе Англии, а потертая скалка привела меня в занятую жизнь повара на душных кухнях замка Карла Лысого, короля в западной Франции в девятом веке. Хоть эти Проблески не помогали в бою, я добавила к навыкам сбор риса, наполнение пинты пива и выпекание хлеба.

— Давай отдохнем, — предложил Феникс, вешая зодог на плечики рядом с формой армий, старыми платьями и жилетками с меховой оторочкой, которые я еще не пробовала. — Мы можем продолжить завтра.

Свет в Мерцающем Куполе слабел, солнце опускалось в небе пустыни. Лучи цвета радуги падали под углом из окон-витражей, оставляя одну сторону купола в тени.

— Последний Проблеск, — настаивала я. Я была разбита, но мне понравился адреналин от переживания прошлой жизни, забытых навыков или прошлых знаний. Но куда больше радовал факт, что я больше узнавала о себе. Каждая жизнь была как кусочек мозаики, еще слой моей вечной души.

Феникс оценил мое состояние, пока я поднималась на ноги.

— Или ты любишь наказания, или у тебя редкая способность впитывать Проблески. Я не знаю Защитника или Воина, который так долго продержался бы. Два или три Проблеска в день — обычный лимит.

— Я могу так всю ночь, — я чуть покачивалась.

Он недоверчиво посмотрел на меня, но сдался.

— Какой Проводник в этот раз привлекает твой взгляд?

— Выбери, — ответила я.

Феникс окинул взглядом артефакты на разных уровнях, миновал блестящие мечи, броню, древние пистолеты, резные скипетры, золотые монеты, щиты в шипах и много других вещей, собранных за долгую историю. Его взгляд упал на что-то на пятом уровне, и он улыбнулся. Пока он поднимался, я гадала с растущим предвкушением, что за оружие его привлекло.

Но он вернулся с тонким сложенным веером. Он раскрыл его, и стало видно красивого пылающего феникса, который переплетался с красным китайским драконом на золотом фоне.

— Талисман из династии Сун, — радостно сообщил он. — Дракон представляет мужественный ян, а феникс — женственную инь. Вместе они воплощают гармонию и равновесие, приносят удачу.

— Веер? — меня не впечатлил его выбор. — Он красивый… но как это поможет мне биться с Танасом?

Глаза Феникса изумленно сияли.

— Ты задала этот вопрос в прошлый раз… — он поднял веер перед моим лицом. Дракон и феникс мерцали в угасающем свете, и теплый ветерок с запахом цветов персика вдруг задел мои волосы. Он опустил веер…

…кулак летит ко мне. Я едва успеваю пригнуться, когда слышу хлопок, как от крыльев огромной птицы. Я вздрагиваю от звука, отвлекаюсь, и веер с железными краями, ставший тонкой палкой, ударил меня с силой по голове.

— Ай! — вскрикиваю я, череп звенит, лепестки падают вокруг меня.

Еще треск, дракон и феникс сверкают перед моими глазами. Мой взгляд тянется к ним сам, и я получаю невидимым ударом по голени.