Крис Брэдфорд – Пророчество души (страница 33)

Феникс выругался под нос.

— Гремучая змея Мохаве.

— Это плохо? — спросила я, жжение поднималось по ноге.

Джуд закатила глаза.

— Да. Это одна из самых ядовитых змей в мире! — буркнула она.

— Что? — завопила я, сердце колотилось.

— Спасибо, Джуд, — с сарказмом сказал Феникс. — Это очень помогло. Доведи пациента до паники, давай, — он опустил ладонь на мое плечо и посмотрел мне в глазах. — Дженна, сохраняй спокойствие. Или яд быстрее распространится по организму.

Я кивнула и попыталась дышать медленнее. Но боль усиливалась с каждым мигом.

Тарек сел на колени рядом со мной и осмотрел рану.

— Клыки вошли глубоко, — отметил он.

— Что есть в аптечке? — спросил Феникс.

— Все обычное, — ответил он, роясь в сумочке. — Салфетки с антисептиком, пластыри, солевой раствор, бинты…

— Обмотай ее ногу, — сказал Феникс.

— Нельзя использовать жгут на змеином укусе, — твердо сказала Джуд.

— Знаю. Научился на своей шкуре в джунглях Амазонки в прошлой жизни, — ответил Феникс, держа мою ногу прямо. — Но нужно давление, чтобы остановись поток яда.

Я скрипнула зубами, Тарек перевязал плотно мою голень и бедро, закрепил бинт.

— Без противоядия я больше ничего не могу, — объяснил он с виноватой улыбкой.

— Нужно скорее доставить Дженну в больницу, — сказал Феникс.

— Без проблем, — Джуд указала на пустыню. — Она как раз за углом.

— Твой сарказм не помогает, — рявкнул Феникс, хмуро глядя на нее. — Но ты можешь помочь мне нести Дженну. Мы доберемся до дороги и остановим машину.

Тарек помог им поднять меня в воздух. Меня несли под синим небом, моя голова сала гудеть, пот собирался на лбу. Но дело было не в жаре пустыни. Я горела изнутри.

— Пить, — выдохнула я, но они ничего не могли поделать. Воды не было.

Они шли втроем, шатаясь. Но жар солнца, нехватка вводы и мой вес быстро утомили их. Уставшие, они опустили меня на землю. Мое сердце колотилось, дыхание было прерывистым. Я попыталась сесть, голова закружилась, меня мутило. Кожа странно онемела. Я понимала, что, несмотря на давление бинтов, яд бежал по венам, бил по нервной системе. Я рухнула на песок.

Тарек прижал ладонь к моему лбу, проверил мой пульс.

— У нее лихорадка, — подтвердил он, — и сердцебиение учащенное.

— Нужно… идти, — настаивал Феникс, тяжело дыша.

— Нет! — перебила его Джуд. — Мы ухудшим все для Дженны, двигая ее.

— Тогда одному из нас нужно побежать и найти помощь, — сказал Феникс.

— Я пойду, — вызвался Тарек без колебаний, уже встал и развернулся. Он побежал вдаль, двигаясь на запад.

Как только он оказался далеко, Джуд повернулась к Фениксу.

— Это твоя вина, Феникс! — рявкнула она, указывая на него.

— Почему это? — парировал он, пока я извивалась в агонии на сухой земле. — Ты выпустила Дженну из Хейвена!

— Если бы мы пошли моим путем, это не произошло бы!

— Змеи всюду в этой пустыне — это просто неудача!

Они спорили, а мое зрение расплывалось, фигуры Феникса и Джуд искажались…

— Глупое решение, — парировала Джуд. — Когда я потеряла Первого Предка, все винили меня, но для тебя это просто неудача?

— Ты потеряла Предка из-за Танаса… — их высокие голоса стали далекими и приглушенными для моих ушей. — Я не потеряю Дженну… ни сейчас, ни потом.

Их слова кружились в моей голове…

— Феникс… она умирает… укус змеи… мы знаем, как ядовит… для ее души… для Света… словно кровь Танас в ее венах…

Мысли путались, разум был растерян. Я уже не хотела понимать их слова. Небо надо мной темнело, земля пошла рябью, и из жара появился зловещий силуэт. Он был сперва маленьким, но постепенно рос. Я знала, что должна была предупредить других, они еще спорили, но лицо онемело, язык был тяжелым, и я не могла говорить. Черная тень становилась все ближе, нависла надо мной и закрыла солнце…

Мир погружается во Тьму. Сверху небо бушует, как океан. В тучах сверкает молния. Воздух густой от дыма, режущего глаза, давящего на горло. Я стою, холодная, одинокая и дрожащая, на пустом склоне холма. Рядом со мной мертвое дерево, его кривой ствол белый, как кость. На краю ветки без листьев сидит большая черная ворона, глаза блестят и смотрят на меня. Выжженная земля тянется вокруг холма, окутана постоянной тенью, солнце уже не встает, его лучи, дающие жизнь, изгнаны за горизонт. В долине далеко внизу я вижу легионы людей, трудящихся на пустой испорченной земле…

Я отплевалась и кашляла, горячую горькую жидкость лили в мое горло. За едким дымом жуткое лицо с впавшими глазами и крючковатым клювом вместо носа, черными и красными перьями на лбу появлялось и пропадало. Фигура бормотала загадочные слова, я закричала, боль пронзила ногу, а потом пришло онемение…

Ворона громко каркает, взмахивает темными блестящими крыльями и взлетает с ветки. Она описывает круг сверху три раза, потом опускается в долину. Я дрожу от хриплого карканья, она зовет меня. Я ощущаю странное желание идти следом за птицей вниз по холму и по полю рабов. Она ведет меня к огромной площади, где тысячи подданных на коленях, кланяются и молятся огромной статуе жуткого бога с рычащим ртом и глазами змеи, черными, как ямы.

Зловещая ворона все ведет меня через скандирующую толпу к крепости из вулканического камня, ее зубчатые башни поднимаются как неровные горы по бокам от меня. У основания длинного лестничного пролета стражи в уродливых масках ягуара стоят на посту, напряженные и прямые, как копья в их руках. С тревогой проходя мимо них, я поднимаюсь по лестнице и вхожу в крепость…

Жар был почти невыносимым. Я была в поту, ощущала себя как в печи. Пар окружал меня, обжигая. За облаками тумана снова появилась фигура с клювом, говорила на странном языке. Я услышала грохот, отпрянула, боясь атаки змеи…

Летя по темному коридору, ворона ведет меня в просторную комнату с отполированным каменным полом, высокими мраморными колоннами и сводчатым потолком. С пронзительным воплем птица опускается на спинку трона в форме головы огромной черной кобры. Под клыками отдыхает неестественно длинноногий и похожий на труп Танас, обрамленный черноглазыми Охотниками. От моего приближения жестокая улыбка, похожая на косу, изгибает его тонкие бледные губы.

— Последний Свет, — скалится он, гладя змею на коленях. — Он тусклый и слабый.

— Ты не победишь, — упрямо говорю я. — Я защищена.

— О, но я уже победил, — говорит он, его холодный смех разносится пустым эхом по большому тронному залу. — Ты не видела мое королевство? А защиты у тебя уже нет… — он щелкает пальцами, и два стража в масках ягуаров тащат сломанное тело.

— Феникс! — кричу я, они бросают его бесцеремонно на пол. Он лежит там, не двигаясь, тело покрыто синяками и глубокими порезами.

— Его страдания были радостью, — сообщает довольный Танас. — Я кормился ими много ночей.

— Феникс! — вою я, падая на колени рядом с безжизненным Защитником.

Танас щурит черные глаза и смотрит на меня.

— И теперь я уничтожу тебя… и последний Свет Человечества навеки!

По его приказу Охотники поднимаются и идут ко мне. Я вскакиваю и бегу из крепости, тяжёлый стук барабанов грохочет из бойниц…

Стук в голове стал громче, мои глаза открылись в ужасе, высокая фигура в перьях и шкурах на чернильной коже танцевала вокруг моего ноющего тела. Она кричала, била по бубну, и стук пронзал меня до мозга костей. Все во мне звенело от энергии, а потом стук вдруг остановился, фигура застыла надо мной, глаза блестели…

Я стою на коленях на холме, рыдая от боли и страданий порабощенных людей. Горюя по смерти человечества. По потере своего Защитника и Света. С моей смертью победа Танаса будет полной. Мир и все за его пределами будет только его. Он правит железным кулаком, его власть и радость идут из агонии и мучений его подданных. Надежды нет. Всюду Тьма.

Охотники окружают холм, шепчут заклинание, тихо двигаясь ко мне. Я озираюсь, но не могу сбежать. А потом я замечаю, как что-то сияет в земле. Мои пальцы роются в черной земле, и я достаю два кусочка камня — один гладкий и твердый, как кремень, а другой грубый и мерцающий, как золото. Под ними горстка сухого трута. Немного… этого мало для костра.

Слыша зловещее хлопанье крыльев, я поворачиваюсь и вижу, что жуткая ворона вернулась на кривую ветку мертвого дерева. Я спешу туда, отламываю край сухой ветки и дрожащими руками ломаю хворост на куски. Отчаянно ударяя камнем о камень, я пытаюсь высечь искру. Я снова и снова бью камнями, пальцы кровоточат, ногти чернеют от синяков.

Я почти сдаюсь, когда искра слетает на трут. Нежным дыханием я усиливаю ее красное сияние… превращая в огонек. Охотники замирают, хворост разгорается… Огонек становится костром, поднимается все выше.

С ревом ярости Танас вырывается из крепости и направляет ледяной ветер, чтобы затушить Свет… Но рождается больше искр. Они летят в ночном небе, как крохотные звезды, отгоняя Тьму…

35

Луч мягкого солнечного света проникал в узкую брешь в ткани на входе. Снаружи на рассвете щебетали птицы, а внутри звуки были приглушены, словно мир был окутан ватой. Дым поднимался от пепла маленького костра в центре жилища в форме купола, где я оказалась. Убежище было из крепких веток, связанных вместе и накрытых шкурой зверя, я узнала жилище по прошлой жизни шайеннов как вигвам. Гладкие скругленные камни были собраны у костра, деревянный барабан и трещотка с кожаной ручкой лежали у входа. В воздухе витал аромат трав и дыма. В тумане маска с жутким клювом и красными и черными перьями будто глядела на меня.