Крис Брэдфорд – Пророчество души (страница 22)

Плечи и голова Калеба опустились.

— Да, я ощутил смерть друга как нож в сердце. День был темный, — он мрачно посмотрел мне в глаза. — Потому я был осторожен. Хейвена нет на карте. Вход скрыт в заброшенной шахте. Сверху установлен голографический щит. И мертвая зона не дает засечь его с земли или неба. В этой долине, Дженна, мы скрыты от мира.

— Но разве этого хватит? — спросила я. — То, что нас нет на карте, не означает, что Танас не может нас найти.

— Дженна, нужно, чтобы в Хейвен привел тот, кто тут уже бывал, — раскрыл он. — Это ключ к входу в долину. Наш общий Свет скрывает наше присутствие тут. Как туман в море скрывает корабль, Хейвен невидим для Воплощенных.

Он остановился у бирюзовой двери в юго-западном углу двора.

— Ах, вот. Это твоя квартира, — бодро сообщил он. — Оставлю тебя, мы сможем поговорить позже. Пока отдыхай и набирайся сил. У тебя был долгий и тяжелый путь, — он попрощался и ушел, хромая, к другим.

Надеясь, что он не зря верил в надежность Хейвена, я вошла в маленькую, но аккуратную квартиру. Мой рюкзак уже был на кровати, как и чистая одежда. Бутылка холодной воды стояла на тумбочке. Нефе свернулась у подушки. Я погладила ее, и ее урчание было знакомым, успокаивало после тревог и неуверенности последних дней. Выпив воды, я вытащила вещи из рюкзака, приняла такой нужный душ и надела джинсовые шорты, черные кеды и бежевую футболку. Когда я снова вышла, моргая от яркого света, завтрак лежал на круглом столике — свежие фрукты, йогурт, гранола, хлеб и апельсиновый сок. Я голодно взялась за него.

Прошедшие сорок восемь часов были кошмаром. Я хотела обсудить все с Мэй и Пришей, но не могла рисковать, связываясь с ними, и выдавать местоположение Хейвена. И у меня не было телефона, тут не было сигнала. О чем думали подруги? Я убежала с места убийства родителей, меня разыскивали, но не только полиция в Англии, но ФБР в Америке. И я сказала Мэй, что Воплощенные вернулись. Она подумает, что я снова сорвалась, что жестокая смерть моих родителей вызвала еще один срыв…

На миг я задумалась, не было ли срыва. Это все было в моей голове? Но я посмотрела на двор, Вивиана утешала Ташу в кресле-качалке, Табиса кормила кроху Кагисо, Цзинтао и его семья завтракали; и Сантьяго с Миком сидели в тени оливкового дерева, болтали. Я поняла, что это ощущалось реальнее, чем все в моей жизни. Между нами была невысказанная связь, яркость усиливалась от нашего общего присутствия, а еще я ощущала… будто вернулась домой.

Хоть меня месяцами убеждали в ином, я знала, что это была моя реальность.

Я — Первый Предок, и всегда была такой.

Травма после первой атаки Дамиена и попытки Танаса принести меня в жертву теперь выглядела иначе. Те жестокие события все еще пугали, но я уже не сомневалась в них, не ощущала себя беспомощной жертвой. Цель моей души укрепляла меня, и общий опыт с Первыми Предками дарил решимость. Я была не одна в страданиях или пути. Меня окружали люди, которые понимали меня и то, что я прошла.

Доктор Ларссон был прав в одном. Я из жертвы стала выжившей, и я надеялась, что стану сильной.

Но я гадала, что будет дальше. Не успев толком погоревать из-за потери родителей в этой жизни, я получила настоящую семью? Хейвен будет моим постоянным домом? Он был красивым и мирным, но мог быстро стать позолоченной клеткой. Я буду тут заперта на всю жизнь, прячась от Танаса и его Охотников? И как это служило Свету, кроме того, что моя душа была защищена от ритуала жертвоприношения? У меня было много вопросов к Калебу. И, что бы он ни говорил о безопасности Хейвена, с Фениксом я была бы спокойнее.

Фабиан подошел ко мне, пока я пила сок.

— Апельсины были собраны утром в саду, — сказал он.

— Конечно, он такой вкусный, — ответила я, улыбаясь и приглашая его за стол. — Скажи, как долго ты был тут?

— В Хейвене? Наверное, уже год.

Я посмотрела на него поверх края стакана.

— И ты бывал за стенами за это время?

Фабиан покачал головой.

— Нет, слишком опасно. Я с трудом добрался сюда живым!

Он налил себе сока, и я заметила, что его ладони дрожали.

— Что случилось?

Он сделал глоток и объяснил:

— Я путешествовал по Европе, когда Танас и его Охотники догнали меня в Париже. Они увели меня в катакомбы для ритуала. Это ужасное место — коридоры в черепах и костях тех несчастных, кто погиб во время Эпохи террора во Французской революции. Я думал, что присоединюсь к ним!

Холодок пробежал по моей спине, я вспомнила Проблеск о том времени: стук гильотины, голова Марии Антуанетты упала в корзину, и меня потащили на помост для той же жуткой судьбы. Я мрачно гадала, были ли кости прошлой меня в тех катакомбах.

— Как ты сбежал? — выдохнула я.

Фабиан нервно сделал глоток и продолжил:

— У меня есть Защитник, Матео, к счастью. Он спас меня из того лабиринта смерти, а потом отвел к Хейвену.

— Матео тоже тут? — с надеждой спросила я.

Фабиан сглотнул, в мерцающих глазах стояли слезы.

— Нет, он не добрался. Он пожертвовал собой ради меня.

Я сжала ладонь Фабиана.

— Мне так жаль. Ты явно раздавлен.

— Не стоит, — ответил Фабиан, выдавливая улыбку на узком лице. — Душа Матео живет. Я увижу его в другой жизни, если я туда доберусь… — его улыбка сменилась страхом. — Танас явно становится сильнее, если может перейти в живое тело.

Мрачно кивнув, я оглядела двор, других Предков, все еще горевали по Саулу и Мэдди. Я гадала, какими были их истории. А потом меня пронзила тревожная мысль.

— Раз Танас вернулся, нам не опасно быть всем в одном месте?

Фабиан покачал головой.

— Калеб говорит, что Свет ярче и сильнее, когда мы вместе, и наша общая сила создает щит против Воплощенных. Он убежден, что в Хейвене для нас безопаснее, чем если бы мы были рассредоточены по миру. После того, что я прошел, я ему верю.

— Надеюсь, он прав, — сказала я, не разделяя эти убеждения. Допив апельсиновый сок, я решительно встала. — Ты знаешь, где можно найти Джуд?

Фабиан указал на здание с куполом, на двор.

— Я ее знаю, она в Мерцающем Куполе.

24

Хейвен оказался больше, чем я думала. Покинув двор, я пересекла мощеную площадку и вошла в стеклянный атриум в другом здании. Хоть вид был как у современного офиса, атриум ощущался спокойно, как храм. Воздух был прохладным, мягко пах пряностями благовония. Там были высокие стебли бамбука, зеленые на фоне белых стен, и искусственный водопад с прудом, нежное журчание разносилось эхом в открытом пространстве.

Вокруг никого не было, и я пошла по коридору, надеясь, в сторону Мерцающего Купола. Я прошла зону отдыха, столовую, небольшой лекционный зал, хорошо оборудованный спортзал, где женщина с пропорциями амазонки поднимала штангу. В смежной зоне шел уро боевых искусств: лысый темнокожий мужчина с мышцами быка учил, как брутально сбить врага, четверых — юную брюнетку, двух мужчин (близнецов, судя по их одинаковым соломенным волосам, носам с кольцами и каменным челюстям) и женщину со шрамом на бледной правой щеке. Но Джуд среди них не было. Посреди приема инструктор посмотрел на меня через окошко в двери. Его взгляд был грозным, и я быстро прошла дальше.

Я обнаружила дальше блок общежития с окнами с видом на тренировочную площадку. Я замерла и смотрела, как небольшая группа людей в форме для боя отрабатывает атаки, но среди них не было торчащих волос или зеленой шапки Джуд. Я дошла до развилки в конце коридора, задумалась, куда повернуть. А потом я заметила юношу с кустистыми бровями и кудрявыми волосами в соседней комнате. В синей поло и широких штанах он сидел за компьютером, глядел через квадратные очки на экран, пока возился с проводами тонкой зеркальной трубки. Я постучала в дверь, и он оторвал взгляд от работы.

— Эй, ты, наверное, Дженна! — сказал он, приветствуя меня улыбкой с отсутствующим зубом. — Джуд сказала, что спасла Первого Предка, — он встал из-за стола, прижал ладонь к сердцу и склонил голову. — As-salaam ’alaykum. Меня зовут Тарек.

— Wa ’alaykum as-salaam, — ответила я, удивив себя тем, как естественно звучал мой арабский, а потом вспомнила о Проблеске из Сахары, где я была Сурой. — Ты… Защитник? — спросила я, заметив звездный блеск в его карих глазах.

Он с сожалением посмотрел на меня.

— Уже нет. Я потерял Предка в американской гражданской войне из-за Танаса. Не повезло. Меня ударило минометом в битве под Геттисбергом, я потерял ногу и не смог погнаться и защитить. Но, поверь, я пытался!

— Уверена в этом, — тепло сказала я. — Похоже, мы потеряли много Первых Предков… как и их Защитников.

Тарек серьезно кивнул.

— Слишком многих. С тех пор я был Воином, хотя, если честно, — он взглянул на ноутбук, — я больше воин клавиатуры в этой жизни.

— Я думала, мы в мертвой зоне, — я заметила, что он был онлайн. — Разве Калеб не чувствителен к компьютерам и прочему?

— Да, но эта комната изолирована, клетка Фарадея, — объяснил Тарек, махнул на металлическую сетку на стенах и окнах. — Сетка не дает электромагнитным волнам выходить и влиять на него. Нам нужно оставаться на связи с миром снаружи, даже хотя тут нет Wi-Fi, и интернет оптоволоконный и защищен от хакеров.

Я кивнула на зеркальную капсулу на его столе.

— А что это?

— О, мой маленький проект, — сказал он смущенно, поправив очки на носу. — Световая граната.

Я посмотрела на него с вопросом.