Крис Брэдфорд – Охотники за душами (страница 30)
К счастью, ничего не происходит. Фургон заносит в сторону, трясет, постепенно он останавливается. Двигатель с хрипением глохнет, слышится шипение сгоревшего радиатора. В воздухе тревожно пахнет бензином из пробитого бака, снова слышно, как кричат от боли и от страха застрявшие в машине пассажиры. Фургон завалился набок, и Охотники на противоположной от нас стороне теперь висят в воздухе, не в силах выпутаться из ремней безопасности.
Дэмиен без сознания, его тело обвисает на ремнях, словно сломанная марионетка. Охранявший нас полицейский тоже потерял сознание от удара. Стальная решетка между кузовом фургона и дверьми погнулась так, что теперь через нее можно выбраться на волю.
– Ты цела? – Феникс отбрасывает волосы с моего лица и внимательно осматривает ссадину на лбу.
Я все еще не пришла в себя после аварии, но все же умудряюсь кивнуть. Феникс освобождается от ремня безопасности, пробирается к решетке, протягивает сквозь нее руку и отстегивает ключи с пояса полицейского. Снимает с себя наручники, растирает затекшие запястья – они все в синяках. Потом освобождает меня. На четвереньках мы пробираемся через дыру в погнутой решетке. Вещи, которые у нас отобрали при аресте, лежат на багажной полке – теперь она оказалась у нас под ногами. Феникс быстро перебирает все в поисках кожаного мешочка и осколка обсидиана, поспешно прячет их в рюкзак. Среди разбросанных вещей я вдруг замечаю блеск зеленого лезвия.
Однако прежде, чем я успеваю сказать Фениксу о нефритовом ноже, снаружи фургона слышится грохот тяжелых ботинок и визг искореженного металла. Кто-то выламывает ручку фургона и распахивает помятую дверь. В проеме стоит плотный мужчина в джинсах и бейсболке, в руках у него лом. Феникс бесшумно достает электрошокер из кобуры полицейского и стреляет пришельцу в грудь. Тот бьется в жестокой судороге и валится на землю. Сзади я слышу щелчок – кто-то отстегивает ремень и шумно шлепается из кресла на пол. Я бросаю быстрый взгляд через плечо и вижу, что Дэмиен стоит на четвереньках и яростно трясет головой.
– Какого… – орет он, пытаясь не упасть. – Эти придурки должны были спасти нас, а не угробить!
– Бежим! – торопит меня Феникс. Он хватает меня за руку, прежде чем я успеваю подобрать нефритовый нож.
Дэмиен стремительно бросается за ножом, а мы выбираемся из фургона через заднюю дверь. Асфальт скользкий от пролитого бензина, в воздухе стоит его резкий запах. Огромный грузовик с металлическим бампером врезался в бок полицейского фургона и теперь перекрывает дорогу, в сгущающихся сумерках мигает его аварийная сигнализация. Еще двое Охотников поджидают Дэмиена и его шайку у приготовленных для побега машин. Они замечают, как мы выбираемся из машины, и бросаются нам наперерез. В фургоне слышно, как отстегивают ремни и падают на пол остальные члены шайки, так что мы еще ускоряем шаг.
Перебежав через дорогу, мы выскакиваем на поле и скрываемся между рядами высокой кукурузы.
26
Мы убегаем в ночную темноту, и я чувствую себя зайцем, которого травят собаками. Высокие стебли созревшей кукурузы хлещут меня по лицу, так что невозможно ни разглядеть ничего впереди, ни увидеть наших преследователей. Единственное, что дает понять, где наши преследователи, – это резкие команды Дэмиена, хруст кукурузных стеблей и редкие проблески ярких налобных фонарей.
В темноте я спотыкаюсь о корень и с разбега падаю навзничь на каменистую землю. Феникс разворачивается и бежит мне на помощь, как вдруг рядом с нами раздается крик:
– Они здесь!
Мы прижимаемся к земле, стараясь не дышать, и слышим, как кукуруза шелестит под ногами преследователей – все ближе и ближе. Луч фонарика проходит всего в нескольких метрах от нас. Мое сердце колотится так оглушительно, что, не сомневаюсь, подходящий все ближе Охотник слышит его стук…
Я крепко зажмуриваюсь и прижимаюсь к груди моего Защитника. Он обещал, что со мной не случится ничего плохого. И хотя в Римской империи он всего лишь раб, недавно появившийся в нашем доме, я ему верю. У него на руках я чувствую себя защищенной от всего на свете. Но все-таки опасность совсем близко. Мы прячемся в канаве, и я слышу, как приближаются шаги обутых в сандалии ног. По пшеничному полю пробегает ветерок, и стебли шелестят, словно хвост гремучей змеи.
– Раб! – выкрикивает грубый голос.
Я с ужасом узнаю голос центуриона, громилы из страшного Двенадцатого Легиона. Должно быть, сейчас он всматривается в темноту черными, похожими на отполированные куски оникса глазами. Будучи героем войны, он явился к моему отцу, сенатору Луцию Аврелию Кларусу, чтобы принести ему в дар трофеи из похода. Но Кустос, мой Защитник, предупреждал, что это была лишь уловка для того, чтобы проникнуть к нам на виллу… и убить меня!
– Сейчас же отпусти девочку! – требует центурион. – Поверь мне, раб, после того, что я с тобой сделаю, смерть на кресте покажется тебе прекрасным избавлением!
Я чувствую, что сердце Кустоса бьется быстрее – ему страшно, но он не двигается с места и только крепче обнимает меня.
– Ты не сможешь прятаться вечно, – центурион широкими шагами идет в нашу сторону. – Сотня моих людей прочесывает поле, они найдут и тебя, и малышку.
Он всего в нескольких ярдах от нас. Еще несколько шагов, и он найдет нас, и тогда…
Я моргаю, очнувшись от Отблеска, – и ровно в это мгновение между стеблями кукурузы показывается темная фигура в капюшоне. Феникс вскакивает на ноги и толкает Охотника плечом в грудь. Прежде чем он очнется, мы стрелой срываемся с места и исчезаем в колеблющемся море кукурузы.
Однако остальные Охотники уже слышали, где мы. Они сбегаются со всех сторон, пытаясь отрезать нам пути к отступлению. Крепко сжимая мою руку, Феникс тянет меня к краю поля. Сердце отчаянно колотится, в легких горит – такое чувство, словно я бегу без остановки всю жизнь. Да и все предыдущие жизни тоже, я вечно ухожу от бесконечной, не замедляющейся ни на секунду погони. Одно чудесное спасение за другим, но с каждым разом преследователи все ближе к цели, а их жертва все слабеет, все теряет силы с каждым отчаянным рывком…
Каким-то чудом мы первыми добегаем до изгороди и лихорадочно карабкаемся через нее на трассу. Мимо нас пролетают легковые машины и грузовики, яркий свет фар слепит глаза. Кто-то из водителей возмущенно сигналит, едва не сбив нас в темноте.
Феникс прикрывает глаза от света и вскидывает большой палец.
– Ты что, думаешь кого-то застопить? – Я тревожно оглядываюсь на кукурузное поле. Под покровом ночи Охотников не разглядеть, но я понимаю, что вряд ли они где-то далеко. – Кто же станет нас подвозить посреди ночи?
Но не успеваю я договорить, как перед нами на обочине тормозит грузовик. Пассажирская дверь распахивается, нам приветливо машет круглощекий водитель:
– Залезайте, ребята! – дружелюбно кричит он.
Ехать с незнакомым человеком все же спокойнее, чем уходить в темноте от погони, и мы поспешно забираемся в машину. Феникс захлопывает дверь, и грузовик двигается с места. В боковое зеркало я вижу, как Охотники выбираются на трассу. Они пытаются было бежать за машиной, но грузовик набирает скорость, и мы вскоре оставляем их позади. Последним сдается Дэмиен, с полминуты я вижу, как фары автомобилей высвечивают его фигуру, но вот и он исчезает в ночи.
Тяжело дыша, я откидываюсь на спинку кресла:
– Уфф, повезло!
– Прямо бог из машины, – шепотом отзывается Феникс.
Водитель грузовика ласково улыбается нам обоим. У него на редкость уютное лицо с заросшим щетиной двойным подбородком, и он до того крупный, что едва помещается в кресле: круглый живот заполняет пространство до самого руля. Он похож на огромного медведя гризли, но в прозрачных голубых глазах светится какой-то теплый, успокоительный огонек.
– Я Митч, – представляется он. – Ну что, ребята, куда вам?
– А куда вы, туда и мы! – весело улыбается ему Феникс.
– Точно? – переспрашивает Митч со смешком. – А то у меня тут будет завались остановок!
– А вам, случайно, не надо куда-нибудь в сторону Хэйвенбери? – с надеждой спрашиваю я.
Он чуть морщит нижнюю губу:
– Что-то я о таком не слыхал.
– Это в Костуолде.
Митч изучает свой маршрут, потом щелкает по кнопкам спутникового навигатора.
– Хм-м… вообще мне не совсем туда, но могу сделать петлю и выкинуть вас на окраине Суиндона. Только до вашего Хэйвенбери оттуда еще миль тридцать. Пойдет?
Феникс кивает:
– Ага! Спасибо, еще как пойдет!
Митч меняет маршрут в навигаторе, потом вытаскивает из маленького холодильника в ногах бутылку шотландской газировки.
– Угощайтесь! – предлагает он. – Там еще есть вода и кола, а тут на приборной панели шоколадки, если хотите. А, и лед, как раз приложить тебе к фингалу, парень.
Он бросает на Феникса взгляд из-под кустистых бровей, но не требует никаких объяснений.
– Это прекрасно, спасибо вам огромное! – Я вылавливаю несколько банок с колой и пригоршню льда. – И еще спасибо, что подобрали нас! Вы спасли нам жизнь.
– Да без проблем! – широко улыбается Митч. – У меня тоже дочка есть, не хотел бы, чтобы она вот так застряла в темноте на трассе.
Я жду с банкой колы в руках, что он начнет нас расспрашивать, захочет узнать, что мы вообще делали так поздно ночью и так далеко от города. Но вместо этого он откидывается на спинку кресла, врубает радио и встряхивает головой в такт какой-то песне из семидесятых.