Крис Боджалиан – Бортпроводница (страница 33)

— Я тоже надеюсь, что вы туда доберетесь. Там очень красиво. Эта страна оправдывает свою репутацию. По-моему, это одно из самых прекрасных мест на свете.

— А вы повидали мир.

— Типа того.

— Поэтому вы и стали бортпроводницей? Любите путешествовать?

Она пожала плечами, не понимая, к чему все это: он пытается болтовней ослабить ее бдительность или ему зачем-то нужно это знать? Уошберн переводил взгляд с нее на блокнот, лежащий перед ним на столе, но ничего не записывал.

— Думаю, да, — ответила она просто.

Кэсси вспомнила речь, которую тщательно отрепетировала, готовясь к собеседованию при поступлении на работу в авиакомпанию много лет назад: «Я люблю общаться с людьми и считаю обслуживание клиентов настоящим искусством».

— Не думали стать летчицей?

— Не-а.

— Почему?

— Не моя квалификация. Я, знаете ли, думаю, что людям вроде меня не стоит доверять даже такси или школьный автобус.

Кэсси намеревалась пошутить, но увидела, как Ани едва заметно расширила глаза, и сообразила, что юмор — по крайней мере, такой, который описывает ее как безответственную особу, — исключительно плохая идея.

— И почему же?

— Я хотела сказать, что живу в центре города. У меня даже машины нет.

Хаммонд кивнул, и Уошберн застрочил в своем блокноте.

— Итак, мы уточним кое-какие вопросы из вежливости по отношению к Дубаю, — перешел к сути агент. — Это не займет много времени. Вы сказали, что беседовали с Алексом Соколовым, когда подавали еду во время перелета из Парижа в Дубай двадцать шестого июля.

— Верно.

— И вы сказали, что он флиртовал.

— Вроде как.

— Каким образом? Что он говорил?

— Сказал, что ему нравится наша форма. Вообще у нас три вида: брючный костюм, юбка с блузкой и платье. Я обычно ношу платье.

— Почему?

— Оно мне больше всего идет.

— Интересно.

— Что именно?

— Не знаю. Наверное, я бы носил то, что более удобно.

— Это потому что вы мужчина.

— Видимо, да, — кивнул он, хохотнув.

— Но, честно говоря, в платье вполне удобно.

Кажется, он задумался. Потом сказал:

— Что еще он говорил?

— Алекс Соколов? Не помню. У меня с тех пор было, — Кэсси посчитала в уме, — четыре рейса.

— Воздушный маршал припоминает, что вы много общались.

— Ну не знаю. Я стараюсь хорошо выполнять свою работу, а одна из моих задач сделать так, чтобы пассажиры расслабились и были довольны.

— Он рассказывал вам что-нибудь о себе?

— Вообще-то, нет. Он в принципе не так уж много мне рассказывал.

— По вашим словам, он сообщил, что он инвестиционный менеджер. Что еще?

— Ничего не могу вспомнить.

— Вы обсуждали жизнь на Манхэттене?

— Да.

— Другой пассажир припомнил, как он сказал вам, что он — единственный ребенок в семье. А вы ответили, что у вас есть сестра. Вспоминаете?

— Вообще-то, нет.

— Может, что-то еще о семье? — спросил Хаммонд. — Кто-то еще сказал, что вы говорили о Кентукки. О семье вашей сестры, которая там по-прежнему живет.

Она бросила взгляд на Ани, потом обратила внимание, что Уошберн уже исписал почти целую страницу в своем разлинованном блокноте. Когда успел?

— Не знаю. Возможно.

— Он говорил вам, для чего летит в Дубай? О своей работе?

— Не помню, чтобы он много об этом говорил.

— Ладно. Он сказал, что он инвестиционный менеджер. Что еще?

— Что он руководит хедж-фондом.

— Хорошо. Продолжайте.

— Это все. Я даже не в курсе, что это за хедж-фонд, — призналась Кэсси.

— Он упоминал какие-то встречи?

— Я знаю, что у него была запланирована встреча, но мы ее не обсуждали.

— Она была запланирована на следующий день?

— Да.

— И кто должен был на ней присутствовать?

— Инвесторы, полагаю.

— Инвесторы из Дубая? — уточнил Хаммонд.

— Я просто рассуждаю.

— Можете назвать имена?

Она мгновенно вспомнила Миранду и чуть было не произнесла ее имя. Но насколько известно ФБР, она не видела Алекса с того момента, как он покинул телетрап в Дубае. Она поразмыслила, не стоит ли сказать, что Алекс упомянул это имя во время полета, но сообразила, что вряд ли справится с вопросами, которые посыплются после такого откровения. Поэтому ответила так:

— В самолете он никаких имен не называл.

— Ладно. А как насчет друзей? Он говорил что-то о знакомых, приятелях, женщинах, с которыми, возможно, планировал встретиться во время своего пребывания в Эмиратах?

— Нет, он никого не упоминал.

— Кажется, мы не спрашивали вас об этом в аэропорту имени Кеннеди. Простите. Вы встречались с Соколовым в Дубае?