Kris Alder – книга без названия (страница 11)

Иногда мне казалось, что она может исчезнуть из моей жизни так же внезапно, как появилась. Я ценил близость с ней и создаваемый ею уют. Она сняла с меня всю тяжесть бытовых проблем, даже управление общими финансами. Я не хотел её потерять, поэтому сделал Эмме предложение, и она сразу же согласилась.

Сейчас, по прошествии стольких лет в браке, я не могу понять, что нас объединяло. До нашего знакомства, у нас были абсолютно разные ритмы жизни и круг общения. Я вдруг осознал, что совершенно ничего о ней не знаю. Ни жизненных ориентиров, ни привязанностей. Просто, после того, когда мы стали жить вместе, она всюду, куда бы я ни шел, была со мной рядом.

В этом не было безропотности или подчинения, скорее всего это была иллюзия совпадения жизненных интересов. Хотя тогда мне так не казалось, ведь не бывает же такого полного совпадения? А может быть я просто глупец, и в этом какая-то её хитрость? Но в чем её смысл?

Эмма всегда была самодостаточной и сильной женщиной. Уверен, что она даже не почувствует каких-либо осложнений после развода. Я не сделал её жизнь лучше, а предстоящий развод её не обесценит. С такой внешностью и умом у Эммы не будет недостатка мужского внимания, а страстность делает её желанной для любого избранника.

Я вспомнил разговор с отцом. Неужели основой всех наших отношений был только секс? Совпадения в хобби и увлечениях нельзя считать общими жизненными ценностями. А про них мы никогда и не говорили. Почему?

Я не находил ответа на этот вопрос. Было уже поздно, я устал и очень хотелось спать. Решил, что обо всем этом я подумаю завтра.

Я провалился в беспокойный сон и оказался посреди пустыни. Я пытался забраться на вершину дюны, чтобы разглядеть куда нужно идти, но постоянно сползал по её склону, так и не достигнув цели.

Выбившись из сил и потеряв надежду, я упал на песок. Поднял голову и увидел, что пустыня превратилась в океан с высокими волнами. Пустыня замедляла время, а океан его ускорял.

Я лежал на плоту, вцепившись в его края и даже не пытался грести. Я не знал… куда и зачем?

Вдалеке показался высокий берег. Мой плот несло прямо на него, и я неизбежно должен был разбиться об скалы. В последний миг волна подхватила меня, и перенесла через камни.

Я брёл по странному лесу, в котором деревья росли вверх корнями. Впереди меня шла молодая женщина. По походке и волосам я узнал в ней Эмму. Пытался догнать её, чтобы убедиться в этом, но чем быстрее я бежал, тем дальше она удалялась от меня.

Я увидел следующую за ней тень и почувствовал в ней угрозу для Эммы. Попытался кричать, чтобы предупредить Эмму об опасности, но она меня не услышала.

Я потерял Эмму из виду. Выбравшись из этого страшного леса, я оказался возле красивого дома и зашёл в него.

Меня встретили пустые комнаты и сквозняки. В доме никто не жил и в нем не было уюта. Я захотел уйти из него, спустился вниз по лестнице, и у входа увидел траурный портрет. Как я мог его не увидеть, когда входил в дом? Подойдя ближе увидел, что это портрет Эммы. В испуге я проснулся посреди ночи.

Утром я позвонил своему адвокату: – Я хотел бы внести кое-какие изменения в договор. – На той стороне телефонной трубки повисла напряженная тишина. – Не волнуйтесь, это только облегчѝт вашу работу. Все совместное имущество, а это в основном акции и счета, должно перейти в собственность моей бывшей жены.

– 25

В день вылета я закрыл счёт в отеле и отправил вещи в аэропорт. Шёл нудный мелкий дождь, нагоняющий на меня хандру. Мой маршрут предполагал стыковочный рейс с двумя пересадками.

Встречу с куратором мне назначили в ресторане первого пересадочного хаба9. Далее я предпочёл лететь не прямым рейсом, а через Париж, чтобы не торчать в кресле лайнера десять часов, и прибыть в незнакомое место в разобранном состоянии. Кроме того, хотелось воспользоваться случаем и провести день на родине предков, где я не был с самого детства. На следующий день я планировал вылететь в Москву код-шеринговым рейсом10 Эйр Франс.

Когда я закончил все дела с отелем, до первого вылета оставалось чуть больше четырёх часов. Свою машину я вчера отогнал на стоянку продавца, а убивать время в ожидании трансфера отеля в аэропорт не хотелось, поэтому я вызвал такси. Но уже садясь в него, спонтанно решил ехать не в аэропорт, а выпить кофе возле дома, где прожил с Эммой последние два года. Меня влекла подспудная надежда увидеть её перед отъездом.

В наших окнах не было никакой жизни. Вероятно, Эмма уже ушла на работу. Пока я пил кофе, меня не покидало чувство незавершённости в отношениях с Эммой, но я решил больше не думать об этом, чтобы не оставлять ей мéста в своей новой жизни.

Первый контакт с куратором был назначен в аэропорту пересадки непосредственно перед моим вылетом в Париж. Так оказалось удобнее обоим. Он должен был прилететь за пару часов до этого, и вернуться назад после нашей встречи. Для встречи я предложил ресторан лаунжа11 «Плаза Премиум». В моей жизни было много перелётов, в результате я стал обладателем бонусных карт высокого уровня в двух альянсах. Это делает путешествия менее утомительными – меньше ждёшь, комфортнее летишь.

Одна из привилегий – доступ в бизнес залы аэропортов. Это и определило мой выбор. Я сидел у бара, дожидаясь встречи с куратором и гадая о том, кто же им окажется. Подошло время. …И вдруг я увидел отца. В совпадения такого рода я не верю. Из этого следовало, что отец тоже имеет отношение к службе, и что куратором назначили его. Это вызвало у меня бурю противоречивых чувств. Но остыв, я понял, что это возможно сильно облегчит мою миссию.

Глава 3.

– 26

Самолёт шёл на посадку. Сбрасывая скорость, пилот перевёл турбины на малые обороты и в салоне стало тише… Громады облаков в отблесках заходящего солнца были похожи на горы из розового нефрита. Из-за них выплыла полная Луна, и жёлтым колесом покатилась по краю облачного покрова. Перистые облачка словно дым сигареты или призрачный НЛО, пролетали совсем рядом, размывая образ луны, превращая её в светлое мерцающее пятно. Приближался верхний край облачности, он все чаще облизывал крыло самолёта. Светло-молочный цвет облаков приобретал стальной оттенок. Вокруг быстро темнело, то ли от внезапного прихода ночи, то ли от облачной тени. Крыло срéзало ватную вершину, и мы нырнули в кромешную мглу густого тумана.

Пятница, тринадцатое, Московский международный аэропорт Шереметьево. Подходящее место и время для того, чтобы начать писать новую главу своей жизни.

На паспортный контроль тянулся длинный хвост усталых людей. Рутинная и монотонная работа соскоблила индивидуальность с лиц девушек, сидящих в стеклянных кабинках. Периодически было слышно, как они штампуют паспорта прилетевших. Подошла моя очередь. Девушка в окошке внимательно изучает мой паспорт. Долгий взгляд на мою фотографию в паспорте, потом на меня. Улыбкой сопровождаю неспешное перелистывание страниц.

– Вы впервые в России? – Девушка с погонами прапорщика скрупулёзно исследует мою свежую визу.

– Вроде так. – Я пытаюсь шутить.

Девушка не реагирует, сурово смотрит в монитор. Через мгновение ставит штамп. Затем следует дежурное: – Добро пожаловать в Москву!

Прохожу по зелёному коридору таможни и попадаю в здание шереметьевского терминала, ничем не отличающегося от сотен подобных в других странах. Улица встречает меня назойливыми таксистами и вечерней прохладой.

Дорога до гостиницы оказалась долгой. Даже в это позднее время был плотный трафик движения, но все же обошлось без пробок. Глядя в окно, я пытался уловить какие-то принципиальные отличия от городских пейзажей других стран, и не находил их, за исключением надписей на кириллице. Чем ближе мы подъезжали к центральной части города, тем более яркими становились улицы, появились подсветки ампирных фасадов и цифровые билборды.

Широкие магистрали были забиты иномарками, и заметно, более дорогими и новыми, чем в Париже, сравнение с которым было актуально. Первое впечатление от Москвы – богатый и эклектичный город, что в общем-то было логично для имперской столицы.

Для начала мне нужно было где-то остановиться.

Мой выбор пал на пятизвёздочный отель «Лотте», расположенный на пересечении Нового Арбата и Садового кольца. Этот комплекс с удачным расположением и высокими оценками постояльцев идеально подходил для моего временного пристанища.

В начале службы, во время командировки в Сеул, мне довелось жить в одном из отелей этой сети. Сервис оставил благоприятное впечатление, умноженное в памяти на азиатскую экзотику. Это воспоминание создавало позитивную основу для новых впечатлений.

– 27

Утром я отправился на завтрак в ресторан отеля. Был шведский стол, я выбрал омлет и кофе. Мой организм ещё не перестроился на другой часовой пояс, и есть совершенно не хотелось. Из-за моей спины к столу подошёл коротко стриженный седовласый господин, чисто выбритый, с лёгким запахом дорогого парфюма. Широко улыбнувшись, он поприветствовал меня на русском: – Привет, шпион! – Потом довольный произведённым эффектом, плюхнулся в кресло напротив. Протянув через стол ладонь, представился: – Я ваш контакт, Крис, со стороны известной вам организации. Меня зовут Константин Андреевич. будем работать вместе.

Был ли он Константином и тем более Андреевичем, я не знал. Как не знал тогда и его фамилию. Но то, что он был в своём праве сомнений не было. Дорогой и элегантный костюм с галстуком, часы толщиной в половину моей руки, безукоризненная выправка – все это было не главное.