Kris Alder – книга без названия (страница 1)
Kris Alder
книга без названия [The Untitled Book]
Карьера. Любовь. Смысл жизни.
Попробуй вернуть все и сразу.
Забудь, кем был.
Реши, кем станешь.
Эта история никак не укладывается в рамки одного жанра – психологического, шпионского, любовного или культурологического. Она оставляет пространство для интерпретации, начиная с названия, – как для самого героя, так и для читателя.
Бывший американский разведчик-нелегал, карьера которого рухнула после провала операции в египетской пустыне, пытается начать все с чистого листа в Москве, где в жестоком мире большого бизнеса его ждут совсем другие правила игры.
Здесь ему предстоит стать своим среди чужих: участвовать в многомиллионных корпоративных сделках, влюбиться, найти новых друзей, обрести новые смыслы.
Это пронзительно искренний и вместе с тем ироничный роман с глубокими философскими рассуждениями и рефлексией в состоянии экзистенциального кризиса; о жизни лишённой ясного смысла и чёткого направления, о риске, выборе и предательстве, поиске себя на грани двух миров.
От погружения в оперативные игры в Северной Африке до корпоративных баталий в московских небоскрёбах – эта книга держит читателя в напряжении от первой до последней страницы, с открытым финалом – как в повествовании, так и в судьбе героя.
Предисловие
Этот роман написан экспатом1, на формально не родном русском языке, о моей жизни в России.
Начав работать в России, я понял, что добиться успеха на любом поприще в этой стране, без свободного владения основным языком общения и понимания его нюансов, практически невозможно. Мозг будет рождать химеры о загадочной русской душе, и это в лучшем случае. В худшем возможна паранойя с видениями козней злобных русских.
Самый простой и эффективный способ развития языка – дневниковые записи впечатлений от событий и перечитывание их спустя какое-то время. Я так и поступил, по совету моего приятеля Э.
Однако, когда я решился переложить свои воспоминания в этот роман, то осознал, что по-прежнему принадлежу к иной культуре. Поэтому, мне потребовалась помощь Э. в переводе с русского на русский.
Он отказывался от этой странной роли, и в неведомой для него области, аргументируя тем, что «не гуманитарий, и к тому же владеющий только тремя языками: русским устным, русским письменным и русским матерным». Но я уговорил.
Э. также подсказал начать рассказ загодя, с до российского периода: «чтобы было понятно, как ты докатился до жизни такой». Я не жалею, что часть моей жизни была связана с Россией, как бы он меня по этому поводу не подначивал. Так что, отсыл к периоду моего пребывания в Северной Африке, только для создания контекста повествования.
Не следует рассматривать этот роман в качестве руководства для экспатов по выживанию в России. Да и русским он ничего нового не сообщит об их стране, но может послужить зеркалом их жизни (уж не знаю, насколько кривым).
Точку, а точнее заглавную букву в этой работе поставить я не сумел. Название так и не сложилось. В голову приходила только всякая пафосно-банальная ерунда. Дабы не изводить себя, и не смешить переводчика, редактора и издателя, а уж тем более читателей, я решил оставить данное произведение без наименования. К тому же, его отсутствие – в большей мере характеризует данный роман, нежели клишированное словосочетание.
Глава 1.
– 1
Операция была провалена. Сложно сказать, когда все пошло не так. Возможно, тому виной неосторожность агента, или Морис – наш резидент по Северной Африке, должным образом не озаботился обеспечением прикрытия. Но все равно, не стоило посылать к нам оперативников.
Мы планировали сделать все предельно скрытно. Но вдруг, в плавящемся от жары Мерса-Матрухе материализовалась группа из пяти бодрых европеоидов, все как на подбор спортивного телосложения. Хоть бы девчонок с собой взяли, для конспирации.
Когда вечером в мой номер в отеле «Клеопатра» постучали, я сразу понял: планы меняются. В нашей службе принято воспринимать такие изменения, как норму. Центр мог корректировать свои задачи по разным причинам – как из-за серьёзных соображений, так и по незначительным поводам.
За свои тридцать шесть лет, из которых службе была отдана треть, мне довелось попадать в разные ситуации. Но больше всего напрягали нервы не сложные и рискованные обстоятельства, а патологическая тяга штабных к внезапным изменениям.
Стук был специфический, гостиничный персонал так не стучится к постояльцам. Из-за двери показалось улыбающееся лицо офицера, из отдела безопасности операций. К лицу прилагался центнер мышечной массы, собранной в атлетическую фигуру под два метра. Перед заданием мне показывали его досье. Это был оперативный сотрудник с псевдонимом «Вождь» – мой контакт в нештатной ситуации. Разумеется, открытое взаимодействие не подразумевалось, оно ставило крест на моём нелегальном статусе. Его появление не предвещало ничего хорошего, но я улыбнулся ему.
– Привет, я Кайл. – Он протянул мне руку.
– Ну а меня ты знаешь. – Я ответил рукопожатием. – Заходи, чувствуй себя как дома. А куда плакат дел?
Лицо Кайла окаменело: – Какой плакат?
– Ну типа «Американская спецслужба выполняет задание. Просьба оказывать содействие».
Кайл осклабился.
– Остряк… Тебе что-то не нравится?
– Да нет, все в порядке. Только теперь, после нашего публичного братания, я вместе с тобой становлюсь героем реалити-шоу, которое пройдёт в живой трансляции в Мухабарат. Вообще-то, это не входило в мои планы, а тебя видимо для этого и прислали. Ты один?
– Нас пятеро, я старший. …Я действовал по инструкции. – Выдавил из себя Кайл.
– Не сомневаюсь. Проходи, не стой в дверях. – Я тихонько подтолкнул его сзади, и почувствовал, как рефлекторно напряглись его мышцы спины.
Это характерно для оперативников. В ситуации принуждения у них словно что-то замыкает в мозгу. Если ты чужой или в подчинении, то жди реакции, вплоть до вполне явного выражения агрессии.
Такая провокация очень удобный способ понять, как будут строиться ваши отношения: кто кому в помощь. Кайл не проявил никакого недовольства.
Мы вошли в холл моего номера. Я предложил ему выпить и присесть, но он отказался и от того, и от другого.
– Как долетели?
– А с чего ты решил, что мы прилетели?
– Ну поскольку ты заявился ко мне, прямо в номер, а меня даже не потрудились предупредить о встрече, полагаю имеется срочность. Фантазия у наших не в чести. Нет чтобы с парашютом на крышу, ну в крайнем случае с аквалангом на ночной пляж.
– Ладно, оставим это. – Кайл подошёл к окну, и как бы, между прочим, осмотрел оконную раму, провёл ладонью под подоконником. Брезгливо растёр пальцами.
– Как скажешь, добрый юноша. И не трать время попусту, я каждый день проверяю помещение на жучки. В этом номере можешь говорить без опаски. С чем пришёл?
Кайл ещё пару секунд повращал головой, скорее по инерции, и плюхнулся в кресло. Я остался стоять.
– Ситуация изменилась. Твой груз до места встречи вряд ли доберётся. А вот нас там будут встречать.
Я присел у стены. Твою ж мать! Три месяца активной фазы операции можно списать в потери.
– Эта информация из Ливии, или от нас? – Я поймал себя на мысли, что Египет для меня уже стал своим, «у нас». – …В смысле из Египта.
– Я не знаю. Наверное, детали доведут до резидента.
– …И почему ты говоришь: «нас»?
– Моя задача – предложить тебе отменить операцию. Поскольку есть основания считать, что за тобой и грузом уже установлено наблюдение, чтобы захватить в момент контакта. А если ты все же решишь, что останавливать операцию нельзя, то моя группа должна тебя прикрывать.
Ведь понимали же, что не отменю, потому и прислали оперативников! Только зачем так демонстративно?!
– 2
Поутру приехал Морис. От Каира было порядка четырёх сотен километров, и получается, что выехал он затемно. Это было благоразумно, никакой кондиционер не спасал от египетского солнечного палева. Хоть в белое одевайся, хоть голым сиди.
А ночью другая беда – туристические автобусы и трейлеры с усталыми засыпающими водителями. Такой отправит тебя на обочину и не заметит. Но это судьба, если она тебя хранит, то как-нибудь увернёшься. В общем, как говорят арабы, иншалла.
Морис снял себе номер с северной стороны, с видом на море, и ушёл поспать «на пару часиков». Тем временем Кайл и его парни плескались в бассейне. Ночь они провели в баре отеля, а теперь трое из них оттягивались с девицами, из Болгарии. Визг и хохот долетали до самых дальних закоулков отеля. Наблюдая подобное поведение постояльцев, я всегда удивлялся терпимости египтян. Объяснить её только любовью к деньгам туристов не получалось.
Пока солнце не вошло в зенит, я отправился встряхнуться на берег. Тёплый и мягкий, как пух, песок согревал ступни, лёгкий бриз лохматил волосы… Даже подступающая жара не угнетала как обычно. Скинув майку и шорты, я пробежал наискосок по пенному краю, и взрезал набегающую волну. Соль на губах успокоила кипящий мозг, а сотня метров кролем разогнала кровь по телу, и расслабила ком сжимавший желудок со вчерашнего вечера. Обида и сожаление оставили меня, а мысли вновь стали логичными и структурированными.
Итак, целых три месяца изнурительной работы, когда порой целыми неделями приходилось спать по три – четыре часа, можно списать как бесцельно проведённое время. Агент, собравший ценные материалы и находившийся под нашей защитой, оказался под угрозой. Срыв операции, на которую была потрачена треть годового бюджета нашего отдела, будет означать конец моей карьере, а может быть и увольнение со службы. Прощай, сынок! Тут не нужны неудачники.