Kris Alder – книга без названия [The Untitled Book] (страница 2)

Ну уж нет! Поскольку прямого запрета на проведение операции не поступило, решение оставалось за мной. А присланные оперативники позволяют её переформатировать. К жёстким играм мне не привыкать, но времени для подготовки нового плана было маловато. Что ж, значит будет больше импровизации.

Выйдя на берег, я просушил полотенцем волосы и лёгкой трусцой двинул навстречу солнцу. Мне всегда так удобнее думать. Во-первых, мысли выстраиваются в ритм шагов, а во-вторых, часть сил отнимает физическая нагрузка, и это заставляет сосредоточиться на главном.

Первоначально планировалось встретить агента в Ливии вблизи Эль-Джауфа, вернуться с ним в Египет, далее – на самолёте в Судан. Для выполнения плана Морис купил два дизельных внедорожника, их дооборудовали и разместили в первой контрольной точке «25х25». Он также привлёк пилота со своей Цессной.

А теперь всю операцию нужно было перекраивать. Агент уже в Эль-Джауфе, и если завтра до заката мы его оттуда не заберём, то он вернётся домой, где его тут же возьмут в оборот сотрудники Мухабарат.

Я пробежал свои традиционные два километра, и повернул назад. Солнце уже не слепило глаза, и далеко в небе я отчётливо различил самолёт – маломерок, каких-то местных авиалиний.

В этот момент я подумал о том, что, наверное, так же нарезает небо Африки, путая следы непонятными маршрутами, наша Цессна. Самолёт в этой операции весьма ценный ресурс. Он как ферзь в шахматной партии, способен дать перевес на любом направлении, но при одном условии, если о нем ничего неизвестно противной стороне.

Я ничего не знал об утечке. Морис ещё спал, и не факт, что подробности ему известны. Вероятнее всего, утечка не результат контригры Мухабарат, а следствие неосторожности агента. Тогда маршрут передвижения и наши ресурсы противнику неизвестны.

Впрочем, даже если им ещё не понятен наш план в деталях, то уже менее чем через час после начала движения в сторону границы Ливии, мы будем как на ладони.

…Как на ладони… И хорошо! Пусть считают, что все идёт согласно их ожиданиям. Но забирать агента будем не по земле, а на Цессне, и в другой точке, в районе Кюр Зувайях, по дороге в сторону Эль-Увайната – зоны соприкосновения Египта, Ливии и Судана.

Место там пустынное, хорошо просматриваемое. Самолёт подойдёт низко со стороны солнца, на погрузку и взлёт две минуты, следопыты приблизиться для захвата не успеют. Осталось проработать тактические детали.

Настроение заметно улучшилось.

Я приблизился к тому месту, с которого начал пробежку, и снова свело кишки. Вокруг места, где оставались мои вещи, виднелись следы метёлки. Видимо кто-то любопытствовал, что я там положил, но не хотел оставлять свои следы.

Теперь у меня уже не осталось сомнений – мы были под наблюдением. Нам предстояло понять, кто на хвосте – ливийцы или египтяне. Не останавливаясь, я подхватил полотенце и одежду, пробежав ещё немного, перешёл на шаг перед входом на гостиничную территорию.

– 3

Морис полулежал в кресле своего гостиничного номера, закинув ноги на подлокотник. Видно было, что бессонная ночь даёт ещё о себе знать. Одутловатость уже немолодого лица подчёркивалась взлохмаченными остатками волос. В этой операции на него замыкалось очень много задач, от работы с местной агентурой и ресурсного обеспечения до обычной логистики. Я полагаю, что в последние пару месяцев он с трудом находил время для самого обычного отдыха.

Поскольку номер ещё не был проверен, мы вели наш диалог при помощи записок, сопровождая его пустым трёпом. Я сообщил Морису об изменении плана операции и причинах, а также об утреннем инциденте. Он пообещал выяснить в отделе источник утечки, решить вопрос с дополнительными ресурсами и разобраться со слежкой. Я оставил его в тяжёлой задумчивости.

Выйдя от Мориса, я заглянул в бассейн, а затем в бар. Парни уже разбрелись кто куда, оставив хохотушек в одиночестве. Двоих оперативников я заметил уходящими в город. Парни сошли бы за обычных туристов, если бы не столь однотипная одежда – гавайские рубашки, шорты цвета хаки и шнурованные ботинки военного образца.

Кайла я нашёл в его номере. Он разделся ко сну, и встретил меня в одних трусах. Я немного позавидовал его идеальному телосложению, которое слегка портил или напротив украшал длинный шрам в районе левого плеча.

У Кайла был большой боевой опыт, а это ранение он получил во время операции по спасению заложников в Сьерра-Леоне.

– Привет! – коротко бросил Кайл. Он приложил палец к губам, а затем ткнул им куда-то вглубь комнаты, что означало прослушку.

Объясняемся с ним также с помощью бумаги и карты, на которой показываю маршрут и контрольные точки изменённого плана операции. Но вслух обсуждаем с ним сексуальную и алкогольную невоздержанность его товарищей. Я обещаю ему ралли по пустыне, с заездом в оазис Сива.

Кайл ещё раз бегло прочитал мои записи, и отдал их мне, произнеся: – А что? Очень даже забавно. Думаю и ребятам понравится. Когда выезжаем?

– Как стемнеет, чтобы не изжариться в машинах.

– Отлично! Тогда я предупрежу ребят, а потом в душ и спать.

– 4

Я тоже решил выспаться. Когда вновь появится возможность для полноценного отдыха, было непонятно. Лёжа на кровати, я додумывал детали операции.

Перебрав так и сяк все варианты, я остановился на следующем плане. Мы выезжаем на двух машинах, за нами идёт машина прикрытия. В первой контрольной точке, мы разделимся на две группы. Замены машин не будет, в операции будут задействованы обе пары. Задача прикрытия пресечь наблюдение, и не дать обнаружить разделение группы.

Первая группа уйдёт на сопредельную территорию отвлекать внимание. После вернутся в Сиву, дальше сразу в Каир и домой.

Моя группа на второй паре машин поедет вдоль границы, к Гильф-эль-Кебиру, в долину Вади-Сора. Там, в районе Пещеры Пловцов есть необорудованная площадка, пригодная для посадки Цессны – вторая контрольная точка на маршруте. Мы с оперативниками летим в район Кюр Зувайях, забираем агента и возвращаемся. Потом на машинах в Судан, на третью контрольную точку, и далее по старому плану.

Осталось сообщить агенту о новом месте встречи. В его машине был установлен авто-навигатор со скрытной спутниковой спецсвязью. Сейчас это был наш единственный шанс передать ему координаты нового места встречи.

Вот теперь порядок, и можно расслабиться.

Меня всегда до кишок изматывала подготовительная фаза. Внутренний контролёр требовал продумать все детали, и пока этого не случалось, я лишался нормального сна и аппетита.

Все менялось во время операций. Зачастую шестое чувство заставляло отступать от плана, иногда радикально, и тогда я следовал своей интуиции. Пока такой подход меня не подводил.

– 5

Спал я недолго, но успел полностью восстановиться. За это и люблю дневной сон. Традиция полуденного отдыха – сиесты, характерна только для южных стран, и связана с невозможностью работать под палящим солнцем. Я северянин, но сиеста пришлась мне по вкусу.

Вспоминаю, как начиная работать на Ближнем Востоке, я с непривычки шизел от вымирающих в разгар дня городов. Рабочий день в арабских странах начинается рано, обычно часов в восемь, а заканчивается около двух. Потом все замирает. Делами в это время никто не занимается. Жизнь восстанавливается после пяти, и продолжается за полночь.

На часах было без малого шесть вечера. Первый визит я нанёс Морису, постучался и вошёл в его номер. Он практически никогда не закрывал дверь. Морис пребывал в полной боевой готовности и был похож на взведённую пружину.

Я умею отличать такого Мориса, от повседневного. Каждый раз, начиная операцию в зоне его ответственности, я наблюдал Мориса в таком состоянии. С виду он оставался прежним, ну разве что более тщательно причёсанным и без какой-либо небрежности в одежде. В такие дни он не использовал парфюм, или мой нюх его не улавливал. Он начинал говорить короткими чёткими фразами, его голос становился тише, но в тоже время звучал чётче. И практически ни разу, он не давал свободу своим эмоциям, даже не улыбался. Мне казалось, что в такие моменты Морис становился памятником себе.

Этот монумент стоял у окна, пристально вглядываясь в даль. Что он там мог увидеть, кроме удлиняющихся теней разнокалиберных домов, покрывающих все пространство до самого берега?

Наверное, в эти минуты Морис просчитывал тысячи вариантов развития событий предстоящей операции. В этой игре с судьбой нам предстояло быть быстрее и безжалостнее, чем сама смерть.

Я передал ему электронный носитель с сообщением руководству, и условился об инструкциях для агентов сопровождения, в частности о том, что в машине прикрытия должен быть мотоцикл. Неприятной новостью стало то, что слежку за мной вели ливийцы, а обстоятельства компрометации операции пока не были установлены.

Вслух мы обсуждали только легальную часть программы.

– Я расскажу о нашей программе, а ты меня поправишь, если что не так. Мы выезжаем в 21:00 в Сиву. Ориентировочно по нулям мы там, в доме твоего приятеля. Кстати, как его зовут?.. – Я вопросительно взглянул на Мориса.

– Абу-Джамаль Али ибн Ислам аль-Шарк. Вот контакты. – Морис протянул мне вдвое сложенный листок.

– Имя мудрёное, но поскольку у него учёная степень по экономике, можете называть его просто доктор Али.